— Да? — насторожилась Настя.
— Нужно еще десять ведьм, которые желают Саше добра, — сообщила Глаша.
— И что? — удивилась Настя. — Это проблема?
— Еще какая, — усмехнулась Анна. — Ты видела хотя бы одну ведьму, которая бы искренне желала другой всего самого доброго? Мы потому и ведьмы, что думаем только о себе! Все мои подружки — те еще стервы, от них ничего толком не добьешься. Только испортят все… Где найти десять человек?
— Я знаю где, — быстро ответила Настя, выскочила из-за стола и метнулась на второй этаж.
Вернулась спустя четверть часа — раскрасневшаяся и довольная.
— Они будут здесь через два часа, — сообщила она. — Десять человек.
Аглая с Анной уставились на нее во все глаза.
— Что вы стоите? — воскликнула Настя. — Давайте готовить плацдарм!
Аглая унеслась в комнату за здоровенной книгой в красном бархатном переплете, потом открыла на нужной странице, а Анна принялась выставлять баночки с травами, пузырьки с зельями и мешочки с чем-то сыпучим.
— Так, так… Разорвать связь мы пока не можем, — бормотала Аглая, водя по строчкам пальцем. — Мы просто его чуточку обезвредим… Он не сможет ей ничего сделать — некоторое время, а там посмотрим. Трилистник положи! — скомандовала она Анне.
Анна с бешеной скоростью смешивала ингредиенты, одни пересыпала в пароварку, другие — в блендер, третьи смешивала с вином и ставила на плиту.
— Ой-ой-ой… Ничего не успеваем… — причитала она. — Мамочки… Ты что встала как памятник? — прикрикнула она на Настю.
— А что мне делать? — подскочила Настя.
— Что ей делать? — заорала Анна так, словно Аглая была на другом конце дома.
— Ей? Ах да! — встрепенулась Глаша. — Нужна ее кровь.
— Моя кровь? — опешила Настя.
— Да, тут нужна родная кровь, — пояснила Аглая.
— А почему не твоя? — удивилась Анна.
— Возраст… — вздохнула тетка. — У нас пока все удачно складывается с этим заклятием… Все составляющие есть. Можно было попробовать что-то более эффективное, но это заняло бы больше времени. Так что не тяни, давай руку!
— А что ты будешь со мной делать? — Настя отодвинулась в сторону.
— Отрубать руку по локоть! — вспылила Аглая. — Давай иди сюда, Венера Милосская!
Она перетянула Насте руку жгутом, нашла вену и принялась сливать кровь в золотую рюмку, украшенную гранатами.
Едва та наполнилась, раздался звонок в дверь.
Настя вытаращила глаза и дурным голосом закричала:
— Они!
Все трое бросились к дверям, распахнули обе створки и уставились на толпу женщин, стоявших у входа.
— Марина! — Настя бросилась ей на шею. — Спасибо! Спасибо огромное, что приехали! Эльвира, ты прелесть!
— Не за что, — ответила Марина. — Действительно, не за что. Нас только девять.
— Да… — Эльвира втянула голову в плечи. — Легкий облом…
— Черт! — Аглая металась по прихожей, размахивая кулаками. — Черт! Черт! Черт!
Когда она успокоилась, в холле воцарилась тишина. Все молча кусали губы, грызли ногти, накручивали волосы на пальцы — думали. Вдруг Анна подняла голову, посмотрела на женщин сияющими глазами и произнесла:
— Зина.
Аглая уставилась на нее, и вдруг на ее лице проступило понимание.
— Зина… — сказала она с улыбкой победительницы. — Быстрее, Настя! Проводи гостей в дом, объясни все в подробностях, покажи… Рада вас видеть…
И они с Анной прямо в туфлях понеслись на улицу. Анна вернулась и истошно завопила:
— Дайте мне кто-нибудь ключи от машины!
Марина сунула ей в ладонь брелок.
— Черный «Фольксваген»-«жук»…
Но Анна уже унеслась к Аглае, которая металась по двору, открывая ворота. С воплями «Зина! Зина!» сестры исчезли в темноте.
Глава 27 Расправа
Марина с интересом разглядывала дом. Настя на скорую руку провела обзорную экскурсию — чтобы отвлечься от мыслей о том, что Зина может отказаться, или ее может не быть дома, или…
— Ну, что, может, выпьем? — предложила Настя, когда они снова оказались в прихожей.
— Не стоит, — отказалась Марина. — А у вас тут… Прямо как в музее.
— Да? — насторожилась Настя. — Это положительный отзыв или отрицательный?
— Положительный… — Марина улыбнулась и потрепала Настю по плечу. — Я всю жизнь мечтала попасть в старинную колдовскую семью.
— Что, это так сложно? — удивилась Настя.
— Сложно? — Марина подняла брови. — Да это невозможно! Я и не надеялась, что когда-нибудь приму участие в настоящем колдовстве! Ты же понимаешь, чем я занимаюсь: сглазы, привороты… Сколько нас таких? — обратилась она к подругам. — Мы тут все самоучки.
— Ну… — замялась Настя. — Что я могу сказать? Я рада, что вы здесь.
— Мы знаем, — кивнула Марина. — И мы сделаем все, чтобы спасти твою сестру. Это наш шанс. Ладно! — воскликнула она. — Давайте выпьем!
Всей толпой они отправились на кухню, где Настя достала из буфета здоровенную бутыль с домашней настойкой, поставила на стол пузатые бокалы из зеленого бутылочного стекла, разлила вино. Когда она подняла свой бокал, руки у нее дрожали.
— Я… — Голос ее охрип. — Я очень… — Она всхлипнула, тряхнула головой и наконец закончила фразу: — Я очень люблю свою сестру. — Настя поставила бокал и разрыдалась.
Все бросились ее утешать, обнимать, трепать по плечу, похлопывать по спине и гладить по макушке. Марина всунула ей в руку стакан с водой, заставила выпить и поднесла носовой платок.
— Первое правило — не раскисать, — сообщила она. — Тебе сейчас все твои силы надо направить на то, чтобы помочь сестре. У нас все получится! И ты должна предвкушать победу, а не распускать нюни.
— Да, — кивнула Настя, — конечно. Давайте, за победу!
На кухне появилась Анна.
— Рано радуетесь, — заметила она.
У Насти кровь отхлынула от лица.
— Э… но… как же… — выдала она и замотала головой.
И тут в гостиной появилась Зина.
— Ох, мама… — простонала Настя. — Ну разве так можно шутить? Зина! Дорогая!
Настя бросилась на шею домработнице и обняла ее с такой силой, что у Зинаиды Максимовны хрустнули позвонки. Та с трудом вырвалась из отчаянных объятий Насти.
— Времени вообще-то мало, — одернула племянницу Аглая. — Девушки! — похлопала она в ладоши. — Берем все вон с того столика — только аккуратно, ни капли не проливаем! — и спускаемся в подвал.
В подвале Анна зажгла свечи, Анна вытащила горшок с толченым кирпичом и стала рассыпать его в виде круга.
— Эту черту не переступит никто, кто пришел с недобрыми намерениями… — немного смутившись, пояснила она.
Марина кивнула, соглашаясь с тем, что предосторожности не помешают.
— Туфли и колготки снимите, — предупредила Аглая.
Пока женщины разувались, Аглая заметила, что Анна подозрительно долго возится с кирпичной крошкой.
— Ты чего копаешься? — поинтересовалась Глаша.
Анна как-то уж слишком медленно поднялась с колен. Она была бледная, испуганная и тряслась, как в ознобе.
— Глаша! — прошептала она. — Я боюсь!
— Чего ты боишься, родная моя? — размеренно произнесла Аглая.
Анна вцепилась в нее — даже сквозь ткань Аглая чувствовала, что руки у сестры ледяные.
— Всего! Ты — гадалка, я — писательница, что мы знаем о настоящем колдовстве?
— Я лично… — начала было Глаша, но Аня ее перебила, забормотала:
— Ничего мы толком не знаем, не умеем. Без Амалии мы не справимся. Мы рискуем жизнью твоей дочери! Ох, ничего, ничего у нас не получится… — Голос ее сорвался.
— Возьми себя в руки! — злобно шепнула Аглая и пребольно ущипнула сестру. — Не смей тут наводить панику, а то все запсихуют! У нас есть шанс спасти мою дочь, и я им воспользуюсь, даже если мне придется превратить тебя в зомби!
— Ой… — Анна как бы очнулась, приложила руку ко лбу. — Прости… Мне прямо дурно стало…
— Теперь ты в порядке?
— Почти… — вздохнула Анна.
— Ну, вот и хорошо. — Аглая потрепала ее по щеке. — Не подведи меня. Умоляю!
— Ладно, — кивнула Анна. — Не волнуйся. Девочки! — закричала она. — Становимся в круг!
Все ведьмы встали внутри круга, напротив каждой Аглая поставила свечу, пахнущую ладаном, каждой выдала перо из хвоста ворона, в середину поставила серебряную плошку с кровью Насти, разбавила ее родниковой водой, а под плошкой устроила небольшой костерок из вересковых веток.
Когда все окончательно устроились на своих местах, Аглая подошла к пюпитру, на котором лежала книга, раскрытая на странице с нужным заклинанием.
— Возьмитесь за руки, — приказала она. — Закройте глаза. Забудьте о том, что у вас есть тело, думайте лишь о том, как силен ваш дух, сосредоточьтесь на своей магии… С двенадцатым ударом часов я начну читать, а вы повторяйте все слова за мной про себя, но… соберитесь, сделайте свою мысль материальной, почувствуйте ее, родите ее… Мне нужна ваша мощь, ваша уверенность! Готовы?
— Да! — хором ответили ведьмы.
Часы медленно били двенадцать — с каждым ударом ведьмы напрягались все больше, руки сцеплялись все крепче, а в комнате делалось жарче.
Едва отзвенел последний удар, Аглая начала читать — на незнакомом языке, но женщины ее понимали. Каждое слово словно врезалось в череп, виски ломило от боли, в затылке что-то гремело, и казалось, тело не выдержит — у многих тряслись коленки, кружилась голова. Но с каждой новой фразой они ощущали приближение победы, восторг от того, что сумели преодолеть таинственный рубеж, энергию, которая то ослабевала, то возвращалась в десятикратном размере. От их усилий воздух потяжелел, а мысли, словно материализовавшись, сплелись в клубок, как змеи. С последним словом заклинания Аглая крикнула:
— Машите!
И ведьмы изо всех сил замахали перьями воронов. Как в бане, их обдавало жаром, но они даже получали от этого удовольствие, хоть воздух и обжигал. Наконец Аглая велела:
— Откройте глаза.
Женщины покорно подняли веки и с удивлением уставились друг на друга.
Аглая приложила ко рту палец. Она зашла внутрь круга, разлила по серебряным рюмкам жидкость из плошки и раздала всем.