Гоблин с эльфийкой уставились в хрустальный шар и на долгое время застыли в оцепенении. Казалось, что они спят с открытыми глазами. Я уже начал беспокоиться, что с ними что-то случилось, но Фирал успокоил меня:
– Всё в порядке. Я сам в молодости провёл не один час перед этой стекляшкой, учась сосредотачиваться. Правда, о возможности проецировать на хрустальный шар свои мысли я слышу впервые.
Наконец Ириана закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Потом зашевелился Велиакха. Несколько раз моргнув, он встал, пошатнулся и снова опустился на стул.
– Неужели получилось? – прошептал он ошарашенно.
– Как видишь, – кивнула Ириана. – Открывайте дверь.
Открыть дверь оказалось не так просто. Сначала Фирал начал колдовать над переплетением линий, покрывающих стену одной из комнат. Произнеся необходимые заклинания, он поднялся на лестницу и попытался откинуть бронзовую дверь. Дверь приподнялась немного, и в подземелье хлынул ручеёк воды с песком.
– Помогайте, – выдавил Фирал, опуская руки. С негромким всплеском дверь рухнула обратно. Лишь когда к Фиралу присоединились Тагон и Велиакха, им удалось открыть проход наружу.
– Как же вы раньше выбирались? – спросил я насмешливо.
– А я и не выбирался. Моё подземелье – самое безопасное место в Империи Хинтерат.
Первой из леса вышла рысь. Неслышно подкравшись сзади, дикая кошка замурлыкала и потёрлась о ногу Ирианы. Фирал отпрыгнул в сторону и произнёс заклинание, окутавшее его пальцы пламенем. Не обращая на перепуганного волшебника никакого внимания, на вытянутую руку Ирианы спикировала какая-то большая птица с загнутым клювом. Вслед за первой рысью появились ещё две, а потом к ручью вышли три лисицы. Выслушав безмолвный приказ эльфийки, звери скрылись в лесу.
На следующее утро, выйдя из склепа, мы увидели кучки травы, аккуратно сложенные у ручья. Рядом с этими запасами неспешно прогуливалась одна из рысей. Увидев Ириану, зверь подбежал к ней и стал яростно махать хвостом. Лицо девочки озарилось лёгкой улыбкой.
– Молодец, – сказала Ириана и ласково потрепала рысь по голове. – Спешу вас поздравить, – повернулась она к нам, – мои звери завалили молодого медведя, но они не в силах доставить добычу сюда. Кажется, кому-то придётся отправиться за тушей.
Медвежий жир был ещё одним компонентом гоблинского зелья.
– Не мне, – поспешно открестился я. – Я слабый интеллигент, который никогда не мог поднять ничего тяжелее колбы. А гоблинские зелья действуют на меня не самым лучшим образом. И вообще я лучше похимичу в здешних казематах.
– Не мне, – сказал Велиакха, подбирая очередную кучку травы. – У меня и так хватает дел.
– И не мне, – добавил Фирал. – Я столько лет провёл в своих подземных апартаментах, что боюсь удаляться от них больше чем на сотню шагов.
– Тагон, идти придётся тебе, – сказала Ириана. – У всех остальных есть уважительные причины отказаться.
– А то, что я граф, пусть даже и бывший?..
– Не имеет значения! – хором ответили мы с Велиакхой.
– Но зелье вы мне хоть дадите?
– Держи.
Высыпав горсть серебряных монет в чан с горячей азотной кислотой, я наблюдал за растворением металла. Рыжий газ, образующийся при реакции, нехотя поднимался вверх и уходил в вытяжную трубу. Эта труба проходила под землёй и заканчивалась в глубине болота, расположенного неподалёку от ручья. Таким образом Фирал маскировал ядовитые пары и дымы, получавшиеся в результате его трудов, под… болотные газы.
Убедившись, что всё серебро растворилось, я поместил в чан новую порцию монет. Вначале реакция шла довольно быстро, потом её скорость начала снижаться. Когда газ почти перестал выделяться, я выловил изъеденные куски серебра специальной лопаточкой и нейтрализовал остатки кислоты содой. Раствор для контактного серебрения был готов.
Разобрав гранаты, я стал опускать в раствор их железные части. В результате реакции на поверхность железа осаждался тонкий слой серебра.
Рядом Велиакха колдовал над своими зельями, сочетая такие вполне земные процессы, как механическое измельчение, экстрагирование, экстракция, возгонка и фракционная дистилляция, с заклинаниями и прочими магическими действами.
Фирал с помощью какого-то странного оборудования плёл из стальной проволоки сети, обрабатывал их в различных растворах и укреплял заклинаниями. Такие сети не смог бы разорвать даже голем.
Ириана и Тагон оказались не у дел. Эльфийка то пыталась помочь Велиакхе и Фиралу, то бралась за какие-то книги, то начинала фехтовать с графом. Увы, из последнего ничего не вышло. Используя магию Деревянного Меча, девочка без труда обезоруживала Тагона, если же она обходилась без магии, то с не меньшей лёгкостью побеждал граф.
Вынув корпус очередной гранаты из раствора, я ополоснул его водой и поместил в муфельную печь. И в этот момент откуда-то сверху рухнул оранжевый зверь размером с крупную рысь. Приземлившись на каменный пол, странное животное огляделось и, махнув хвостом, запрыгнуло на стол. Далеко не сразу я сообразил, что это Кислотник, которого я знал ещё маленьким жёлтым котёнком. Встав на задние лапы и уперевшись передними в край бака, кот принялся хлебать раствор нитрата серебра. Закончив пить, он разлёгся на столе и стал умываться.
– Приветствую тебя, Кислотник, – сказал я. – Чем же ты порадуешь нас на сей раз? Может быть, подскажешь, где найти Оловянный Меч?
Фирал смотрел на меня с недоумением, и его было можно понять. Если человек разговаривает с кем-то, кого другие не видят, его поведению могут быть лишь два объяснения: реалистическое и фантастическое. Реалистическое – разговаривающий страдает галлюцинациями и самое подходящее место для него – дом с заботливыми людьми в белых халатах. Фантастическое – разговор ведётся с невидимкой.
Набрав в рот немного раствора, кот выплюнул его на стол и начал неспешно размазывать по дереву. Вскоре нашим глазам предстал уже знакомый рисунок: стрелка и химическое обозначение олова.
– Что это за стрелка? – не выдержал Фирал. – Кажется, она указывает прямо в сторону Хинтера, столицы империи.
Замечательно. Похоже, Оловянный Меч уже в руках Миграбяна. Но даже если это и не так, слишком рискованно отправляться в столицу на поиски.
– Ладно, – сказал я Кислотнику, – намёк понят. Может быть, теперь, когда ты малость подрос, я могу рассчитывать на органические вещества и драгоценные металлы?
Кот отрицательно покачал головой.
– А как насчёт пороха…
Укоризненный взгляд.
– …Или хотя бы его компонентов?
Кивок.
– С кем это ты разговариваешь? – спросил Фирал растерянно.
– С большим оранжевым котом, – ответил я серьёзно. – Вот только никто, кроме меня, его почему-то не видит.
Похоже, мои слова окончательно уверили мага-пенсионера в том, что он имеет дело с душевнобольным. Напрасно. Из всех авантюристов, собравшихся в подземном бункере, я самый трезвомыслящий.
– Итак, Кислотник, – начал я переговоры, – первым делом материализуй мне десяток мешков нитрата калия.
Когда на полу возникла огромная куча белого порошка, Фирал попятился. Скорее всего, он начал считать шизофреником не меня, а самого себя.
Вслед за калийной селитрой последовали уголь и сера.
– А теперь немного азида свинца.
На полу выросла горка серого порошка. Отлично. Материал для капсюлей-детонаторов у нас есть. Знать бы ещё, как эти капсюли делать, чтобы они сдетонировали именно тогда, когда нужно.
Обратившись в облачко рыжего газа, Кислотник выскользнул в вытяжную трубу.
– Что это было? – спросил Фирал, видя, что из воздуха больше ничего не появляется.
– Мой старый знакомый Кислотник, алхимический кот-невидимка.
Похоже, мой ответ ещё больше сбил Фирала с толку. А вот я, напротив, начинал просматривать в действиях котёнка… кота… котищи определённую логику. Во-первых, только я могу видеть странного зверя. Во-вторых, только я могу отдавать ему приказы, другим просто незнаком химический жаргон. В-третьих, Кислотник подсказывает нам, где находится Оловянный Меч. В-четвёртых, за время нашего путешествия на запад кот очень сильно вырос. В-пятых, Ириана и Велиакха уже обрели своё супероружие, а значит, последний меч предназначен именно мне.
– Кажется, к нам гости, – сказала Ириана, входя в лабораторию. Фирал уронил проволочную сеть и схватил небольшое зеркальце в медной оправе.
– К убежищу приближаются люди, – сказал он наконец.
– Девятнадцать человек, – ответила Ириана, на миг коснувшись эфеса Деревянного Меча.
– Магов среди них нет, – добавил Велиакха.
Вскоре всё выяснилось. Приближающиеся люди оказались членами отряда Угэра, одного из командиров Тагона. Граф и Ириана отправились на поверхность, а мы с Фиралом и Велиакхой продолжили работу. Впрочем, довольно скоро мне надоело опускать куски железа в раствор, держать их там, после чего промывать и сушить в муфельной печи. А ведь я обработал лишь часть тех гранат, что мы привезли с собой. Если же учесть, сколько пороха можно изготовить из свежих химикатов Кислотника… В общем, я решил, что без помощи разбойников мне никак не обойтись.
Фирал принял моё предложение в штыки: подземное убежище было местом, куда рядовые партизаны Тагона не допускались. Впрочем, оценив объём работы, он пошёл на попятную. Вскоре в соседних с лабораторией помещениях трудились без малого два десятка человек. Кто занимался смешиванием селитры, сажи и серы, кто покрывал серебром мелкие куски железа, кто создавал из подручных материалов гранаты.
Железных сосудов, подобных тем, что нам удалось раздобыть в Хариме, у Фирала не было, так что пришлось обойтись бумагой и глиняной посудой. Всё ненужное оружие порубили на картечь для гранат. Все серебряные монеты и украшения были растворены в азотной кислоте. Часть получившейся жидкости пошла на серебрение железа. Остальной раствор, разбавленный водой и нейтрализованный содой, залили в специальные баки, снабжённые трубами и насосами. К вечеру все боеприпасы были готовы. Узнав о том, что я больше не нуждаюсь в помощи, Фирал выгнал разбойников в лес, запретив им даже приближаться к ручью.