Щеки Гая покраснели. Он сунул газету в пальто, подал ей руку, и они направились прочь от типографии.
– Итак, скажи, пожалуйста, что ты узнала? Кто-нибудь знает причину смерти мистера Эйнсворта?
– Видимо, он истек кровью изнутри.
Гай вздрогнул.
– Звучит неприятно, – заметил он.
– Возможно, есть какой-нибудь яд, способный на такое. Гай, я правда думаю, что нам нужно пойти в морг.
– Мы можем пойти, – сказал он, – но не уверен, что получим хоть какие-то ответы.
Сначала они пошли в аптеку.
Гай снял шляпу и открыл дверь. Полки вдоль стен были заставлены стеклянными банками. Пожилая женщина оплачивала покупки у прилавка.
– Что тебе здесь нужно? – спросила Кэтрин, пока они ждали.
– Лекарство для отца. Помогает ему уснуть.
Кэтрин оглядела лекарства: маленькие аккуратные этикетки на пузырьках, бутылочки с пробками, баночки, обернутые тканью. Они заполняли столешницу и полки, стекло отражало свет ламп. В воздухе витала пыль, но прилавок был совершенно чист, темное дерево отполировано. Человек, стоящий за ним, был седым, а его лоб был покрыт глубокими морщинами. Когда дама вышла из магазина, мужчина взглянул на Гая. Он снова повернулся к полкам, взял пузырек и поставил его на прилавок. – Гай не успел сказать и слова. Стекло стукнулось о лакированное дерево.
– Спасибо, мистер Брук, – поблагодарил Гай, вынимая из кармана монеты.
– Сэр, – начала Кэтрин, – этот вопрос может показаться странным, но могут ли какие-нибудь лекарства вызвать инсульт?
Брови Брука приподнялись.
– Действительно, странный вопрос. Почему вас это беспокоит?
– Извините, сэр. – Кэтрин покачала головой. – Мне просто было любопытно.
Они с Гаем вышли из аптеки и пошли вдоль улицы. Гай похлопал по карману, в котором лежало лекарство его отца.
– Все это вызывает у меня дрожь, – сказал он. – Насколько нам известно, убийца мистера Смита все еще может быть жив и здоров. Это даже может быть один и тот же человек.
– Может быть, и так.
На мгновение Гай замолчал.
– Я не могу не задаваться вопросом, – проговорил он, – не случится ли еще большего ужаса? Что, если все это только начало?
Он приложил руку к груди.
– Такое чувство, словно надо мной нависла тень, но я этим не обеспокоен.
Городская больница представляла собой двухэтажное здание из серого камня и кирпича недалеко от университета. Парадные ворота выходили во двор, и возле каретного двора стояли несколько экипажей. Пока они шли ко входу, Кэтрин смотрела на оконные створки. Стоило им зайти внутрь, двойные двери со зловещим глухим стуком захлопнулись.
– Как ты думаешь, в какую нам сторону? – спросил Гай.
Не было никаких указаний на то, где находился морг. Кэтрин пошла по тускло освещенному коридору, скользя взглядом по комнатам с открытыми дверьми. В большинстве из них она видела ряды простых железных кроватей и врачей, ухаживающих за пациентами. В конце концов они повернули обратно и пошли по другому коридору, где наконец наткнулись на дверь с надписью «Морг».
Гай попытался открыть дверь. Она была заперта.
– Как думаешь, нам следует просто подождать, пока кто-нибудь не придет? – спросил он.
Кэтрин заглянула в комнату через стекло. В то время как в других палатах больницы стояли аккуратно застеленные кровати, в морге был только ряд металлических столов, а тела на них были закрыты белыми простынями. На стенах ярко горели лампы, освещая инструменты на столах и умывальники.
– Кэтрин, – настойчиво прошептал Гай. Затем, чересчур весело, воскликнул: – Добрый день, сэр.
Кэтрин поспешно обернулась. К ним подошел молодой человек с настороженным выражением лица. На вид ему было лет двадцать или около того, возможно, один из санитаров.
– Добрый день, – поздоровался он. – Могу я вам чем-то помочь?
– Да, – кивнула Кэтрин. – Мой покойный наниматель, Джонатан Эйнсворт, здесь?
– Эйнсворт? – Выражение его лица изменилось, искра промелькнула во взгляде. – Боюсь, что нет, мисс. Патологоанатом уже подписал свой отчет.
– Что стало причиной его смерти? Вы знаете?
Санитар приблизился к ним.
– Мы обнаружили мышьяк у него в желудке, – проговорил молодой человек после паузы. Он взглянул мимо Кэтрин на дверь морга. – Это можно принять за инсульт или холеру. Такое количество убило бы его мгновенно.
Кэтрин почувствовала, как внутренности скручиваются.
– Мышьяк?
– Полиция знает? – спросил Гай.
– Да, у них есть отчет.
Сердце Кэтрин заколотилось. Она снова вспомнила разбитую чашку на полу, пустой взгляд Эйнсворта.
Ни она, ни Гай не сказали ни слова, пока не вышли из больницы.
– Если сон мистера Смита на самом деле был воспоминанием, он был убит совсем не так, – сказал Гай, стоя во дворе.
– Я не думаю, что это тот же самый убийца. – Кэтрин повернулась к нему, страх тек по ее венам. – Скорее всего, мистера Эйнсворта отравил кто-то из типографии.
Резкий порыв ветра поднял опавшие листья с земли. Они неслись по булыжнику прямо к каретному двору. Кэтрин посильнее закуталась в пальто.
– Когда завтра я вернусь туда, – сказала она, – попробую что-нибудь найти.
– Мышьяк? Кэтрин, нельзя, чтобы тебя поймали за этим. Я не думаю, что тот, кто это сделал, будет рад, если узнает, что ты что-то подозреваешь.
Они направились к парадным воротам. Дальше по улице виднелись университетские здания, внушительные и затемненные из-за непогоды. Их глиняные трубы выступали на фоне затянутого облаками неба.
Гай пошел за ней.
– Куда мы идем?
– Я хотела бы нанести визит мистеру Уильямсу, – сказала она. – Я видела мистера Бойда на днях в университете. Хочу знать, что он там делал.
– Вы полагаете, он тоже хочет найти часы?
– Когда я разговаривала с ним, он сказал, что знает, что часов у меня нет.
Кэтрин склонила голову, защищаясь от ветра.
– Он мог сказать это, потому что знает, где они могут быть. Возможно, узнал от кого-то в университете.
– Мистер Уильямс, похоже, не очень много обо всем этом знает, – отметил Гай.
Они достигли того здания, в которое их привел Сидни. На четвертом этаже Кэтрин постучала в дверь Фрэнсиса, и на этот раз он открыл.
– Привет, – кивнул он. – Мисс Дейли, да? И мистер Нолан?
Кэтрин улыбнулась.
– Доброе утро, мистер Уильямс.
Он был одет опрятно – воротник рубашки накрахмален, брюки отутюжены, – но при этом выглядел так, будто не спал половину ночи, а может, еще дольше.
– Что я могу для вас сделать? Мистер Мэллори здесь?
– Нет, только мы, – покачала головой Кэтрин. – Мы можем войти?
Фрэнсис почесал затылок, выражение лица было более чем озадаченным.
– Конечно. Хотите чаю? – спросил он вежливо, несмотря на недоумение.
Гай смотрел вниз, но теперь поднял голову.
– Да, спасибо, – поблагодарил юноша.
Они устроились на стульях у камина, в котором горел огонь. Кэтрин тем не менее было холодно, и она не стала снимать пальто. Страх вонзился в сердце как заноза.
– Мистер Уильямс, – начала она, – в прошлый раз, когда мы здесь были, я заметила мистера Бойда из «Джорнал». Вы с ним знакомы?
– О да, мистер Бойд. Думаю, он добрый малый.
Кэтрин схватилась за чашку.
– Вы знаете, что он здесь делал? Он спрашивал о часах?
Глядя на нее, Фрэнсис склонил голову набок.
– Вы все еще ищете их, не так ли?
– Мистер Эйнсворт, мой бывший наниматель, хотел их найти. А теперь он мертв. Кто-то его отравил.
Его глаза расширились.
– Отравил? Как так?
– Мы только что приехали из больницы. Санитар сказал, что это был мышьяк.
Кэтрин не отводила от него взгляда.
– Мистер Бойд спрашивал о часах, мистер Уильямс?
– Кажется, нет, – ответил он. – Но я о них слышал… около двух недель назад. Ходили слухи, что они захоронены в безымянной могиле.
Кэтрин откинулась на спинку стула. Закрыв глаза, она увидела бледного Оуэна, стоящего на краю могилы и смотрящего на кладбище.
– А что насчет мистера Эйнсворта? Вы сказали, он был здесь на днях.
Фрэнсис нахмурился.
– Мистер Эйнсворт? Я его давно не видел.
Кэтрин опустила чашку, сузив глаза.
– Вы упомянули, что человек из «Хроникл» расспрашивал о часах.
– О, но это был не мистер Эйнсворт.
Фрэнсис взял кочергу и перевел взгляд на огонь. По его лицу пробежали тени.
– Я уже не могу вспомнить его имя. Сначала я подумал, что он студент.
Кэтрин с Гаем переглянулись. Ее глаза, темные и удивленные, встретились с его. Кэтрин отважилась предположить, кого имел в виду Фрэнсис.
– Мистер Карлайл? – спросила она.
– А, да.
Фрэнсис улыбнулся и вернул кочергу на место.
– Думаю, это был он. Как я уже говорил, сам я с ним не разговаривал.
Глядя в кружку, Кэтрин поджала губы. Спенсер мог быть тут по поручению Эйнсворта. Но если это так, она не понимала, почему он не рассказал ей об этом.
– Спасибо, мистер Уильямс, – кивнул Гай, сидящий в кресле рядом с ней. – Думаю, нам пора? – спросил он тихим, мягким тоном, повернувшись к Кэтрин.
Когда они вышли на улицу, дождь лил как из ведра. Гай и Кэтрин остановились переждать его под сводами парадного входа, наблюдая, как вода стекает по камням над их головами. Капли дождя били о кованую ограду, двор уже был весь в лужах, а вид на дорогу стал серым пятном.
– Не утихает ни на мгновение, – вздохнул Гай. Он держал шляпу в руках, волосы были спутаны, а влажный воздух сделал их волнистыми. Глядя на нее, он отодвинул прядь волос с лица. – С тобой все в порядке?
Кэтрин засунула руки в карманы пальто.
– Я не знаю, почему Спенсер мог спрашивать о часах. Если только не делал это по просьбе мистера Эйнсворта.
Она смотрела на дождь, и его размеренность и разбивающиеся о землю капли успокаивали нервы. Такие дожди шли и в ее родных краях – безжалостные и непрекращающиеся в холодные месяцы.
– Вечером идем на кладбище? Мы до сих пор не спросили мистера Смита.