– А что нам делать, если он вспомнит, что это он спрятал часы?
– Тогда мы это узнаем, – просто ответил Гай. – А если это был не мистер Смит, возможно, он вспомнит, кто это сделал.
Гай посмотрел вперед и поморщился.
– Я очень надеюсь, что он не попал под этот дождь.
Всматриваясь в тени арочных сводов, они замолчали. Гай стоял рядом, достаточно близко, и Кэтрин почувствовала прикосновение его руки к своей. Дождь заглушал шум едущих по улице экипажей, и мир казался маленьким и замкнутым – только она и Гай в темно-серое ноябрьское утро.
Глава двадцатая
Стрелки часов показывали три часа, когда Кэтрин и Гай под дождем добрались до часовой мастерской. Теперь Гай сидел в подсобке за рабочим столом, тщательно собирая карманные часы после того, как их почистил. Кэтрин сидела на софе позади него, думая о том, как бы ей соединить то, что узнала в морге, с тем, чего пока не выяснила. Хотела бы она сделать это так же легко, как Гай собирал часы.
Генри Нолан был наверху, в квартире, но иногда спускался вниз. Он полировал часы или заходил к ним, поглядывая на работу Гая. Кэтрин мало что понимала из их разговоров, когда они обсуждали ремонт часов, но ей все равно нравилось его слушать. Всегда приятно, думала она, видеть, как кто-то делает то, что у него получается лучше всего. Как его это успокаивает и зажигает свет в глазах. Кэтрин знала, что Гаю нравится его занятие так же, как и ей нравится ее. Это было видно по осторожности его рук, серьезности голоса.
Генри, похоже, тоже не возражал против ее присутствия. Он принес гостье чай и улыбнулся. Кэтрин вспомнила, как ее отец заваривал ей чай по утрам.
Оуэн еще не вернулся.
– Скорее всего, ходит по мастерским по всему городу, – предположил Гай, когда Кэтрин отметила его отсутствие. – Я уверен, что в конце концов кто-нибудь его примет.
– Конечно, – согласилась Кэтрин.
Гай поправил увеличительное стекло, которое надевал поверх очков. Часы были закреплены в держателе под светом лампы с изумрудным стеклянным плафоном.
– Интересно, может ли он заинтересоваться часовым мастерством? – Юноша оглянулся на Кэтрин. – Или, может, его могла бы заинтересовать работа в типографии?
– Думаю, что да, но только не печать некрологов. Для него это слишком болезненно. Он же не хочет снова работать гробовщиком.
Помимо своей воли Кэтрин вспомнила сон, который описал им Оуэн, и по спине пробежала дрожь.
– Гай, зачем кому-то его убивать?
Гай приостановил свою работу.
– Я тоже задавался этим вопросом, – сказал он низким голосом. – Но это было много лет назад. Возможно, мы так никогда и не узнаем.
Для Кэтрин это незнание было невыносимым. Сидя на софе, она наклонилась вперед.
– Как ты думаешь, его убийство как-то связано с часами?
Отложив пинцет, Гай потер шею.
– Я не понимаю, как это могло произойти, если только часы не принадлежали ему. Его могли убить по множеству других причин. Не знаю, как мы разберемся в этой ситуации, когда нам известно так мало информации.
Он провел пальцами по краю стола. Во многих местах темное дерево было поцарапано – следы от инструментов и многолетней службы.
– Мне кажется странным, что часы не воскресили его раньше. Почему именно сейчас? – Кэтрин сглотнула. – И почему они не подействовали ни на кого другого?
Гай снял очки и повернулся к ней лицом. Лампа позади тихо шипела, часы в соседней комнате хором тикали. Кэтрин очень хотелось спросить о ночных кошмарах Генри Нолана, о том, почему он готов был потерять столько воспоминаний, продавая людям время.
– Если часы находятся на том кладбище, они должны быть в церкви, – сказала она вместо этого. – Если бы они находились где-нибудь в другом месте, их, скорее всего, уже бы нашли.
– Возможно, мистер Уильямс прав. – Гай теребил в руках очки. – Возможно, они спрятаны в какой-то мастерской.
За пределами подсобки над входной дверью прозвенел колокольчик, а потом раздался голос Оуэна:
– Добрый день! Мистер Нолан?
Он подошел к двери и посмотрел на них. Очевидно, юноша попал под дождь. Накидка на его плечах была влажной. Со шляпы, которую держал в руках, на пол капала вода. Он поморщился.
– Извините. Я приберусь. Привет, мисс Дейли. Как дела в типографии?
Гай с отчаянием посмотрел на лужу, которая образовалась, когда Оуэн скинул пальто и сел на софу рядом с Кэтрин.
– Что ж, у меня снова есть работа, – сказала она. – И мы посетили морг. Мистер Эйнсворт был отравлен мышьяком.
– Готов поклясться, вы двое только что сидели и обсуждали убийство.
Гай поморщился и начал убирать свое рабочее место.
– Кажется, вы в хорошем расположении духа, мистер Смит, – заметила Кэтрин. – Вас взяли подмастерьем?
Вздохнув, Оуэн откинулся на подушки. От холодного воздуха щеки раскраснелись, карие глаза потемнели.
– К сожалению, я никому не нужен. – Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. – Что мне делать, мисс Дейли? Мне нужно понять, в каком направлении двигаться.
– Если хотите, можете пойти с нами на кладбище. Мы собираемся еще раз заглянуть в разрушенную церковь.
Оуэн побледнел. Он посмотрел в сторону Гая и встал, опираясь руками на его стол. Юноша посмотрел на разбросанные инструменты, карманные часы.
– Вы тоже настроены на это предприятие, да, мистер Нолан?
Гай снял с очков увеличительное стекло и отложил в сторону. Часы с открытыми взору золотыми шестеренками оставались запертыми в держателе.
– Вообще мы надеялись, что вы пойдете с нами, мистер Смит. В любом случае хорошо, если будете рядом. Кроме того, вы можете что-нибудь вспомнить.
– Кладбище патрулируют сторожа, не так ли? – спросил Оуэн.
– Иногда, – сказал Гай, а затем добавил: – Мы будем осторожны.
Оуэн нахмурился.
– Меня уже однажды убили, большое спасибо. Я не хочу давать кому-то еще один шанс.
Встав, Кэтрин взяла его за руку.
– Мы идем туда не на всю ночь. Мы с мистером Ноланом уже осмотрелись. Нам нужно только обыскать оставшуюся часть церкви.
Когда все трое подошли к воротам кладбища, солнце уже село. Облака и угольная пыль заслоняли звездный свет, а вдоль грязных дорожек тянулись тени. Старая церковь в темноте была похожа на еще один склеп, гору разрушенных камней между деревьями.
Фонарь, который держал Гай, был их единственным источником света. Кэтрин шла рядом с ним, пламя за стеклом освещало грязную землю и залитые дождем надгробные камни. Они свернули с дорожки и пошли по мокрой траве. Оуэн поскользнулся, Гай схватил его за руку и не дал упасть.
– Я не думал, что вернусь сюда так скоро, – проговорил Оуэн. – После… после той ночи думал, что ноги моей здесь не будет.
– Ну, в конце концов все мы вернемся сюда, не так ли? – заметила Кэтрин.
– Сурово.
И, поднимая фонарь, Гай добавил:
– Впрочем, нам следует быть осторожнее. Я слышал, как упал камень, и один только звук чуть не отправил меня в могилу.
Кэтрин поняла, что имел в виду Гай, когда они подошли к церкви. По траве были разбросаны большие каменные глыбы, некоторые из них заросли мхом и лишайником. У церкви не хватало части внешней стены, крыша частично провалилась. Возможно, со временем она совсем исчезнет.
Когда они приблизились, Кэтрин уловила у входа какое-то движение. Девушка протянула руку, чтобы остановить Гая и Оуэна.
– Подождите, – сказала она.
В дверном проеме стоял человек, неразличимый в темноте из-за черных пальто и шляпы. Наклонив голову, он шел к главным воротам уверенным, спокойным шагом.
Это был ее бригадир, Спенсер Карлайл.
Кэтрин чуть не окликнула его, но окружавшая тишина и скорость его шагов остановили ее.
– Это Спенсер Карлайл, – сказала она шепотом. – Не знаю, что он здесь делает.
Девушка оглянулась на Гая и Оуэна: оба неподвижно стояли с широко открытыми глазами. Свет фонаря Гая мерцал на их лицах, придавая им призрачный вид.
– Это он спрашивал о часах, – отметил Гай приглушенным голосом. – Вероятно, он, как и мы, ищет их.
Как только Спенсер скрылся из виду, троица направилась к мрачным каменным развалинам. Кэтрин заглянула внутрь дверного проема.
Потолок был перекрыт деревянными балками, а с пола были убраны все скамейки. У основания грубых каменных стен собирались приносимые ветром мертвые листья и ветви. Она сделала шаг за порог, и Гай с фонарем последовал за ней. Не было никаких подсказок, что Спенсер мог бы здесь делать. Свет фонаря Гая создавал странные узоры на стенах, вспыхивал на разбросанных по полу ветвях, на неровностях камня. Оуэн пошел за ними, Кэтрин обернулась и увидела, что он держится за край своей шляпы, запрокинув голову и вглядываясь в сломанные стропила.
– Что, если там что-то есть? – спросил он дрожащим голосом.
Кэтрин вздрогнула. Эти слова нарисовали в ее сознании мысленную картину того, как сверху кто-то цепляется за гнилые балки, словно кошмарная горгулья, и наблюдает.
– Да, – ответил Гай. – Пыль и паутина. Вот и все.
Кэтрин направилась через пустой зал к тому месту, где рухнула крыша и зазубренная дыра открывала ночное небо. Под порывом ветра расколотые балки застонали.
– Кэтрин, – произнес Гай тревожным тоном. – Будь осторожна.
– Принеси свет, – попросила она. – Я почти ничего не вижу.
Гай и Оуэн, переступая через обломки, подошли к ней. Свет фонаря освещал участок стены, окружавшей небольшую комнату, такую же темную и пустую, как и остальная часть церкви. Кэтрин нырнула под перемычку двери и почувствовала, как внутри нее что-то упало, когда на пару мгновений ее нога оказалась в воздухе.
– Имейте в виду, – сказала она, – здесь ступенька.
Даже без шляпы, голова Гая почти задевала потолок.
– Что это? Подвал? – спросил шедший вслед за ним Оуэн.
– Угольный погреб, возможно, – предположил Гай.
В комнате было прохладно и слабо пахло гнилью, камни источали сырость. Кэтрин изучала пол, надеясь уловить блеск стекла, металлической опалубки. Вместо этого фонарь Гая осветил следы сажи на стене, угольки, оставшиеся в углах. В пол была встроена дверь люка с тяжелой и ржавой ручкой. Присев и поднеся к ней руку, Кэтрин почу