– Как много времени у нас есть? – спросила она.
– Два часа.
Часы выскользнули из его рук и с глухим стуком приземлились на пол, и он прижал ладонь ко лбу. Кэтрин двинулась, чтобы поднять их.
– Этого времени должно хватить?
– Ты в порядке?
Он закрыл глаза.
– Я чувствую себя странно.
Кэтрин взяла его руку в свою.
– Тебе следовало бы больше отдыхать. Ты уверен, что хочешь это сделать?
Гай уверенно кивнул. Они не обсуждали ту ночь, когда он последний раз использовал свою магию, и эта недосказанность висела между ними. На улице Кэтрин старалась не слишком пристально смотреть на тех, мимо кого проходила, представляя, что, сделав полшага, они просто замерли на мгновение. Когда они повернули за угол и были уже у типографии, Гай помедлил.
– Кэтрин, – позвал он. – А что, если и искать-то нечего?
Если нечего искать, значит, Гай потерял воспоминания зря. Его лицо было бледным, и юноша трясся, как будто ему было холодно, хотя ветер был так же неподвижен, как и все остальное.
– Мы что-нибудь найдем. Я верю, – Кэтрин надеялась, что, произнеся это вслух, действительно поверит.
Путь к «Хроникл» был темным из-за тумана, висела тишина. В такой близости от реки Кэтрин обычно слышала ее шум, но прилив был неподвижен, лодки ровно стояли на воде.
Она открыла дверь типографии и вошла внутрь.
На другом конце комнаты она увидела Бриджит, сидящую за своим столом, рядом с другими людьми, которых тоже знала. Их головы были наклонены, руки неподвижны вокруг наборных верстаток, пальцы замерли в работе. Кэтрин взглянула на Гая.
– Куда пойдем сначала? – спросил он неуверенным голосом.
– Наверх. – Она закусила губу. – С тобой все в порядке?
Не встречаясь с ней взглядом, юноша кивнул. Она расслышала приглушенное тиканье, и Гай вытащил карманные часы из жилета. Он все еще отсчитывал минуты. Их время продолжало идти.
– Комната мистера Карлайла находится на третьем этаже, – сказала она ему.
Они двинулись наверх, и в абсолютной тишине Кэтрин слишком хорошо слышала собственные шаги, скрип каждой ступеньки, стук своего сердца. Она подошла к двери Спенсера, открыла ее и обнаружила, что комната пуста.
– Отлично, – вздохнул Гай. – Его здесь нет.
Кэтрин покачала головой:
– Часы могут быть при нем.
– Может, он все еще где-нибудь в здании?
– Возможно. Я не видела его на рабочем этаже.
Он, должно быть, был здесь в период ее отсутствия. Накануне его стол был чист, а теперь на нем бумаги, несколько ручек, горшок с чернилами и одна из бухгалтерских книг Эйнсворта. Кэтрин открыла ее и пролистала.
Гай открыл шкаф и осмотрел его немногочисленное содержимое. Там были разные безделушки, но только не часы. Оглянувшись на стол, Кэтрин открыла первый ящик. Конверты, бумага для корреспонденции. Открыла второй, но там часов тоже не было. В сердце закрался страх. Что, если часы были у кого-то другого? Кого-то, кого они не подозревали.
В третьем ящике она нашла невзрачный, наполовину пустой пузырек с пробкой. Осторожно подняла его и показала Гаю. Этикетка была порвана, но Кэтрин она не понадобилась, потому что в том же в ящике нашла часы с треснувшим стеклом. Это были старые карманные часы из потускневшего серебра. Она взяла их и вынесла на свет.
– Да, – сказал Гай. – Вот и все.
А затем нахмурился. Вынув часы из собственного кармана, он посмотрел на циферблат, по его лбу пролегла морщина. Он перевел взгляд на окно.
– О господи.
Мгновение спустя Кэтрин поняла, что его обеспокоило. Отчетливый стук прессов эхом доносился с нижнего этажа, работа продолжалась. Безмолвие магии Гая исчезло, и Кэтрин вспомнила, как время в часовой мастерской остановилось, а затем пошло вновь.
– Я могу завести их еще раз, – сказал Гай. – Я могу, и моргнуть не успеешь. – Он сунул руку в карман, вероятно, в поисках заводного ключа.
Лестница в коридоре застонала от шагов.
Они и не подумали, что надо закрыть дверь.
– Гай, – прошептала Кэтрин и выдохнула.
Он оглянулся на нее, в глазах читалась паника.
– Пойдем, – сказал он. – Мы можем просто…
В дверном проеме появился Спенсер Карлайл. При виде их он остановился, заморгал и положил одну руку на раму. Войдя внутрь, закрыл за собой дверь. Спенсер сделал это осторожно, но с тем же успехом мог ее захлопнуть, потому что пульс у Кэтрин стал бешеным.
Его интонация была не менее осторожной.
– Кэтрин. – Взгляд скользнул по ней, а затем упал на Гая. – Мистер Нолан. Что вы здесь делаете?
Одной рукой Кэтрин взяла пузырек, а в другой сжимала карманные часы. Она показала пузырек Спенсеру и, стараясь говорить ровным голосом, спросила:
– Почему это у тебя?
Спенсер устало вздохнул.
– Кэтрин…
– Это ты отравил мистера Нолана? И мистера Эйнсворта?
Он посмотрел на нее с опасным блеском в голубых глазах.
– Он говорил тебе, что часы принадлежат его отцу? – спросил Спенсер, указав подбородком в сторону Гая. – Ради их магии убили юношу, а мистер Нолан позволил этому случиться.
Гай вздрогнул.
– Он не знал, – мягко проговорила Кэтрин. – Он не знал, пока это не произошло. Мы только недавно обо всем узнали.
Она убрала часы и пузырек в карман пальто, не сводя глаз со Спенсера.
– Ты украл их из мастерской мистера Нолана, так ведь? Зачем?
Спенсер ответил не сразу. Он стоял, преграждая им путь к двери, и все, о чем Кэтрин могла думать, было:
«Как же нам выбраться отсюда?»
– Эти часы очень дорогие, Кэтрин. Мистер Эйнсворт заработал немного денег, оказывая услуги по прощанию с умершими, но это – магия этих часов – то, чего действительно хотят люди. Сколько люди готовы заплатить, чтобы вернуть к жизни самых дорогих им людей?
Кэтрин судорожно вздохнула и бросила взгляд на Гая. Его лицо было пепельно-серым и таким неподвижным, словно он остановил сам себя во времени. Одна рука все еще была засунута в карман пальто.
– Спенсер, – сказала Кэтрин, оборачиваясь. – Ты должен позволить нам уйти.
– Должен? – Он приподнял брови. – О да, конечно. Забирай часы и делай с ними что хочешь.
Она сжала челюсти. Два года она жила с ним под одной крышей, разговаривала с ним так же непринужденно, как и со своими коллегами-наборщиками. Ей казалось, что знакомый ей Спенсер и человек, стоящий перед ней сейчас, – это разные люди.
– Я не отдам их тебе, – отрезала она. – Никто не должен ими пользоваться.
– Кэтрин, – он протянул руку ладонью вверх, – я не могу позволить вам уйти. Не могу позволить никому из вас уйти. Я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понимать, что вы отнесете это в полицию.
– Ты убил двух человек, Спенсер.
Он подошел ближе. Кэтрин отстранилась и прижалась к столу.
– Мистер Карлайл, – сказал Гай. Его дыхание было слегка прерывистым, но голос звучал твердо. – Вы не можете… Не можете убить нас в этой комнате. Будет слишком сложно спрятать наши тела. Мы оставим часы и пузырек. Не возьмем никаких доказательств.
Кэтрин широко распахнула глаза. Как они могли так поступить?
– Я не могу так рисковать, – сказал Спенсер. – Вы знаете, что я сделал.
Гай не дрогнул. Он пристально посмотрел на Спенсера.
– Моя магия может вам помочь. – Его голос был тихим и серьезным. – Позвольте мисс Дейли уйти, и я дам вам время собрать свои вещи и скрыться.
Из кармана он вынул часы и заводной ключ.
Спенсер задумался над его словами. Кэтрин схватилась за край стола, не понимая, что творит Гай. Она оглянулась, но он не отрывал глаз от Спенсера.
– Это прекрасное предложение, мистер Карлайл, – сказал Гай, вставив ключ в часы. – Вам следует его принять.
– Это действительно хорошее предложение, – сказал Спенсер, сузив глаза. – Но я совсем вас не знаю, мистер Нолан. Как я могу верить, что вы сдержите свое слово?
И наконец в этот момент взгляд Гая метнулся к Кэтрин. Он сильнее сжал часы и ключ, и она поняла, что он собирался сделать.
– Полагаю, не можете, – мрачно сказал он, оглянувшись на Спенсера.
И закрыл глаза. Он быстро заводил часы, и творилась магия. А потом наступила тишина, обрушившаяся словно внезапный мороз.
Спенсер замер в той позе, в которой стоял. Его глаза и рот были широко раскрыты, словно в возмущении.
Усмехаясь, Гай выдохнул. Он отступил на шаг и опустился на колени, прижимая часы к груди. Когда он посмотрел на Кэтрин, то улыбался со слезами на глазах.
– Я не был уверен, что все получится.
– Ох, Гай.
Тыльной стороной ладони он вытер слезы.
– Часы у тебя?
Она кивнула, отошла от стола и достала их. Обычное тусклое серебро с поцарапанным корпусом.
Гай выпрямился.
– А что насчет мистера Карлайла?
Они посмотрели на него. Несмотря на то, что он был неподвижен, в его тусклом взгляде читалась резкость.
– Я думаю, на кухне есть веревка, – сказала Кэтрин. – Мы можем его связать.
Кэтрин вышла в коридор, Гай последовал за ней. Он закрыл дверь, и от прозвучавшего наконец щелчка засова у Кэтрин перехватило дыхание. Она обняла Гая, а он положил голову ей на плечо, прижимаясь к ней. Девушка почувствовала, как он трясется, как быстро бьется его сердце. Слезы жгли ей глаза.
– С тобой все в порядке? – прошептал Гай.
– Да. – И хоть это было правдой, слова застряли у нее в горле. – А ты?
– Все нормально.
Кэтрин подумала, что у них не так уж много времени, но Гай ничего не сказал. Они стояли, обнимая друг друга, в тускло освещенном коридоре. Мир вокруг был тихим и неподвижным.
Глава двадцать четвертая
Время возобновило свой ход как раз тогда, когда они добрались до полицейского участка. Гай прислонился к стене здания и закрыл глаза, под которыми проступали тени. Кэтрин взяла его за руку, он моргнул.
– Пойдем, – сказала она. – Мы не можем стоять здесь на холоде.
Внутри они увидели вестибюль, оклеенный обоями темно-зеленого цвета. У стены стояли стулья с тонкими подушками и жесткими спинками, но Гай с готовностью уселся на один из них. Упершись подбородком в ладонь, снова закрыл глаза.