– Голова кружится, – пробормотала Эни. Его забота была приятна, и это побудило ее заговорить: – Я не понимаю, как вам удалось выбраться из Тихого леса. Я видела ильфита… Он, кажется, был ужасно силен. Разве нет?
– О каком ильфите ты говоришь?
Эни подробно описала силуэт в лесу, а затем и свой сон. Она не могла видеть лицо Йорана из-за темноты, но явственно ощутила, как его удивили и встревожили ее слова.
– Такой к нам не выходил, – сказал он. – На дороге встали несколько мелких, это повторялось несколько раз, прежде чем мы выехали из леса.
– Думаете, мне привиделось? – спросила Эни со слабой надеждой.
– Нет, не думаю. Более того, твой сон пугает меня не меньше. Ты очень точно описала одного из самых страшных ильфитов. Его прозвали Пауком – из-за этой странной штуки на голове. О нем есть много легенд.
Эни похолодела. О Пауке обычно рассказывали, чтобы пощекотать нервы. Лирди знала несколько историй о нем, но Эни слышала их всего по одному или по два раза: не хотелось лишать себя спокойного сна. И все же она помнила: еще до того, как пришел Двуликий, Паук, которого на самом деле звали Даргандэлом, что на древнем языке означало «черное солнце», первым постановил – человечество нужно уничтожить. Поначалу ильфиты не пошли за ним – они боялись открыто идти против других созданий Предвечных. Тогда Паук отправился вершить свою миссию один. От его рук погибло множество людей, и вскоре ильфиты, ободренные его примером, присоединились к нему.
Вторая известная легенда гласила, что Паука запечатал сам Двуликий: никто другой не был способен справиться с его чудовищной силой. Но со временем печать слабеет, и где-то в недрах гор злобный ильфит ждет своего часа, чтобы взять реванш и на этот раз полностью истребить человечество.
– Но как это может быть? – прошептала Эни. – Ведь это просто легенды… И, если верить им, он запечатан… И я… Как можно было выжить после встречи с ним?
Карета подпрыгнула на кочке, и Эни крепко вцепилась в Йорана. Завывания ветра снаружи напоминали крики, полные боли.
– Да, он был запечатан, но с годами печати слабнут. Уже несколько лет из-за гор приходит все больше ильфитов – ты сама видела. Было бы глупо надеяться, что это затронет не всех. Что касается тебя и Даргандэла… Во-первых, ты не столкнулась с ним лицом к лицу. Твой сон, скорее всего, лишь ощущение его ауры. Во-вторых, думаю, ты гораздо сильнее, чем кажешься. То, что Паук заинтересовался именно тобой, это подтверждает.
Эни вспомнила изучающий взгляд огненных глаз и содрогнулась.
– А вы его видели?
– В эти времена его никто не видел. Ну, выходит, кроме тебя. Я был бы рад предположить, что ты просто наслушалась историй о нем, а потом с перепугу увидела кошмар, однако… Я сказал, что ты очень чувствительна, и это, судя по всему, действительно так. Мне сразу показалось странным, что мелкие ильфиты довели тебя до такого состояния. Если там и впрямь был Паук, это все объясняет. Говорят, его аура сокрушительна, как водопад. Эх, а я-то думал, тебя надо защищать только от Готтрана.
Услышав это, Эни отпрянула от Йорана. Ей очень хотелось увидеть его лицо, но в карете было темно.
– Готтрана? – переспросила она дрожащим голосом. – Так это из-за него мы так быстро уехали? И он послал погоню, чтобы… Что ему от меня надо?
– Успокойся, – спокойно проговорил Йоран. – Пока ему нужно лишь выяснить, с чего мне вдруг вздумалось жениться на тебе. Кажется, я был наивен, когда думал, что он поверит во внезапную страсть. Кстати, не хочешь объяснить, почему ты боишься его больше, чем легендарного ильфита, едва не уничтожившего все человечество?
Вопрос показался Эни забавным. Это и впрямь было глупо.
– Не знаю. Я никогда с ним даже не говорила, но… Когда во сне этот ильфит был рядом, я не могла двинуться. Когда я видела господина Готтрана, страх был таким же по сути, но мне, наоборот, хотелось бежать сломя голову.
– И не зря, – пробормотал Йоран.
Эни не чувствовала в себе сил выпытывать у него правду. Ее по-прежнему одолевала слабость. Она снова привалилась к плечу Йорана и задремала.
Они ехали весь день и останавливались, только чтобы сменить лошадей. В запасе у них, как выяснилось, было достаточно еды и вина, но Эни хватило лишь на нескольких глотков и кусочек хлеба.
– …Может, я помогу ей, раз уж ты не соизволишь? – услышала она сквозь тяжелую дрему голос Юста.
– Не надо. Отдохнет как следует, и все будет в порядке.
– Ну ладно, тебе виднее.
Эни не сразу заметила, что именно ее насторожило в этом ворчании. С немалым трудом она заставила себя соображать и наконец поняла: фамильярность Юста. С каких пор он на «ты» с лордом?
Карета стояла, разговор шел снаружи. Открыв глаза, Эни села, толкнула дверь и обомлела: рядом стоял вовсе не Йоран. С Юстом говорил Диос. И как она умудрилась перепутать их голоса?
Юст заметил Эни первой. Он закатил глаза и развел руками, словно говоря, что вопросов теперь не оберешься. Диос оглянулся через плечо, и его взгляд заставил сердце Эни забиться быстрее.
– Все хорошо, миледи, – сказал он. – Я задержу ваших преследователей, а вы тем временем спокойно доберетесь до Предгорья.
Эни поначалу впала в ступор, но когда Диос преспокойно направился назад, у нее вырвалось:
– Постойте! Они ведь и вас ищут…
– Нет нужды волноваться. – Диос обернулся и сверкнул улыбкой. – Я им не по зубам, можете мне поверить.
Эта улыбка показалась Эни очаровательной, но излишне самоуверенной. Ей вспомнилось его окровавленное лицо из сновидения, и она захотела его удержать.
– Пора ехать! – сказал кучеру Юст и, к изумлению Эни, уселся с ней рядом. Она едва успела забраться обратно в карету и хлопнуть дверью – так быстро они рванули с места.
– Где лорд Йоран? – запаниковала Эни.
– Вспомнили наконец-то? – буркнул Юст. – Они с Гильемом догонят нас позже. Да не волнуйтесь, навредить лорду Йорану еще сложнее, чем Диосу.
После упрека Юста задавать вопросы было неловко, но другой такой возможности могло не представиться, и Эни спросила:
– Кто он такой? Этот Диос?
– Это каждый решает для себя сам, – неопределенно ответил Юст.
– Ты ему подчиняешься.
– Неверно. Я просто на его стороне, вот и все. Лорд Йоран знает об этом и не имеет возражений.
– А сам он, Диос? – не отставала Эни. – На чьей он стороне? Почему он следует за нами тайком?
– Это в его интересах, да и в интересах лорда тоже. Поверьте, нет ничего хорошего в том, что Готтран заподозрил его в связях с Диосом. Мы надеялись, что это произойдет гораздо позже.
– Он преступник?
Юст призадумался.
– Он тот, кто заставляет Готтрана нервничать.
Взбешенное лицо королевского советника живо встало перед глазами Эни. Неужели этот улыбающийся Диос способен напугать человека, перед которым дрожат все, кроме самого короля?
Дорога пошла под уклон. Эни отдернула занавесь, выглянула из окна и посмотрела назад. Диос все еще был виден: он стоял на вершине холма и, похоже, спокойно дожидался погони. Ветер трепал его длинные черные волосы и плащ. Эни наблюдала за ним до тех пор, пока он не вынул из ножен меч и не скрылся из вида, бросившись вниз, – наверняка навстречу преследователям.
На сердце было тревожно. Прилив сил сошел, и снова нахлынула слабость. Эни привалилась к двери: не лежать же, в самом деле, на плече Юста.
Через час быстрой езды карета остановилась.
– Выходите, – сказал Юст. – Хотя нет, подождите, я помогу.
– Я в порядке, – решительно тряхнула головой Эни и сама выбралась из кареты.
Они находились в небольшой долине. На западе высились горы, уже плохо различимые из-за надвигавшейся ночи. Совсем рядом, по правую руку – небольшой лесок. Вокруг не было ни одного намека на то, что где-то рядом находится поселение.
– Владения лорда прямо за деревьями, – сказал Юст. – Мне нужно взять вас за руку.
– Что? – Эни тупо посмотрела на него.
– Давайте, иначе ни в какое Предгорье вы не попадете. Вы не задавались вопросом, почему мы так отчаянно стремились там оказаться? Обычно, знаете ли, людям Готтрана не составляет труда заявиться в любое владение. Но только не в это.
Эни колебалась, и в конце концов Юст сам схватил ее за руку и потащил за собой. На мгновение Эни почувствовала, как ее словно окатило холодной водой. После этого Юст сразу отпустил ее и отошел. Она с удивлением наблюдала, как он подходит к кучеру, соскочившему со своего места. Сначала ей показалось, что у нее помутилось в глазах, – так плохо их было видно. Но вот Юст таким же образом, за руку, подвел кучера к Эни, и они снова стали хорошо различимы. Потом оруженосец взял под уздцы лошадь и провел ее. Последним невидимую грань с его помощью перешел Эрнальд.
– Что это? – прошептала Эни.
– Защита от незваных гостей. Садитесь в карету, вас довезут до дома. Эрнальд, я возьму твою лошадь: лучше мне поехать навстречу лорду.
Эрнальд молча кивнул и уселся на место рядом с кучером. Не видя иного пути, Эни послушалась Юста, и карета поехала дальше, теперь уже неспешно.
За маленьким лесом и впрямь находилось небольшое владение, обнесенное крепкой оградой. В самой его глубине стоял двухэтажный деревянный дом довольно мрачного вида – потемневший от времени, с островерхой крышей.
Эни посмотрела в окно с другой стороны. Дом стоял на холме, а дальше, внизу, раскинулась большая деревня. Ее огни позволяли увидеть лес вдалеке. Нетрудно было догадаться, что за ним находятся горы.
Таково было Предгорье, и у Эни на душе полегчало. Несмотря на мрачность, место казалось уединенным и спокойным. Да еще этот магический барьер вокруг. От чего бы они ни бежали, здесь бояться было нечего. Во всяком случае, очень хотелось в это верить.
Карета повернула. Скрипнули ворота, и вскоре они остановились прямо перед домом.
Эни с трудом выбралась из кареты, не забыв прихватить футляр с виелой. Она едва держалась на ногах от усталости.
Неподалеку послышался чей-то приветственный крик. Через ворота въехали две лошади: на одной сидел Гильем, на другой – Йоран и Юст. У Эни отлегло от сердца, однако она не могла не думать о Диосе. Почему он не вернулся вместе с ними?