Магия воздушных струн — страница 29 из 51

– Но я не хочу тебя расстраивать.

Юст собирался раздраженно повторить указание, но тут из-под кровати послышалось:

– Тогда утешь его. Он вне себя из-за того, что ильфит одолел его, как ребенка.

– А не могла бы ты помолчать? – огрызнулся Юст.

– Думай, с кем говоришь, мальчик.

Но, судя по тону Адаллы, его слова ее позабавили, а не разозлили.

Эни положила виелу на плечо и замерла в нерешительности. Нот перед ней не было, и что играть, она не знала. До сих пор она была сосредоточена на учебных мелодиях Родрика, причем преимущественно на их правильности, а не настроении.

– Забудь про ноты. – Юст словно прочитал ее мысли. – Представь мелодию. Играй как хочешь.

Она закрыла глаза.

Значит, Юст был расстроен. Ей следовало бы заметить это самой. Мало того, что он был серьезно ранен и чудом избежал смерти. Теперь он еще и не мог помогать Диосу, чего, по-видимому, желал всем сердцем.

Душу Эни наполнило болезненное бессилие. Миг – и ее сильно толкнуло. Одно неприятное ощущение ушло, сменившись новым, – как будто ее ударили.

– Твои способности дайи, – хмуро проговорил Юст, – тоже разновидность умозрительной магии. Не обессудь, но я буду одергивать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь делать это.

– Прости, я не специально, – пробормотала Эни. – Но я не понимаю, как мне выбрать, что я хочу использовать… Если я могу и то, и другое…

– Не пытайся меня понять. Не пытайся поставить себя на мое место. Думай о том, чтобы воздействовать на меня, а не копаться в моих чувствах, которые, кстати, тебя не касаются.

Эни нахмурилась. Юст добился своего – теперь ей на самом деле хотелось воздействовать на него, чтобы унять его раздражение. Вероятно, для этого нужна была спокойная и умиротворяющая мелодия, но, когда Эни начала играть, она почему-то выбрала резкие ноты. Одна была выше другой, они обгоняли друг друга и рождали довольно свирепый мотив. Эни почувствовала облегчение: легкая обида на Юста выходила вместе с музыкой.

– Прекрати.

Холодный голос из-под кровати донесся до Эни не сразу, но когда ее за ногу ухватили цепкие пальцы, от испуга она мигом перестала играть и в ужасе увидела, что Юст скорчился на кровати, обхватив голову обеими руками.

– Помоги ему, быстро, – велела Адалла. – Ты ведь хочешь ему помочь?

Эни быстро заводила смычком. Все внутри ее холодело.

– Прекращай трястись! Ты бы это хотела услышать, если бы тебе было больно?

Потребовалось несколько секунд, чтобы обуздать свой страх и нестерпимое чувство вины. Эни постаралась отрешиться от всего, она закрыла глаза, чтобы не видеть Юста, но думала о нем. Вспоминала, как он лежал на этой самой кровати, обессиленный и умирающий, и всей душой желала помочь.

Постепенно музыка выровнялась. Эни заиграла нежную переливчатую мелодию. Она рождалась в разуме, а руки точно знали, что надо делать, чтобы перенести ее в реальность. Занятия с Родриком немало этому помогли: в особо сложные моменты Эни умудрялась за долю секунды вспомнить благозвучные сочетания нот и сыграть желаемое.

Голову словно заполнил туман, а ее саму куда-то перенесло – совсем как когда она оказалась наедине с Диосом. Эни чувствовала внутри бурлящую энергию и вкладывала ее в музыку. Ощущение этого перехода опьяняло, и казалось, что она может продолжать делать это бесконечно.

Ее снова прервало прикосновение – на этот раз кто-то взял ее за локоть, но осторожно. Эни с неохотой прекратила игру и, к своему облегчению, увидела, что это Юст. Он сидел на кровати, и теперь не было похоже, что ему плохо.

– У тебя хорошо получается, – сказал он миролюбиво. – Сперва ты неплохо мне врезала, но потом все исправила.

– Я не хотела делать тебе больно. – Эни в бессилии опустила виелу.

– Я сам виноват, я тебя разозлил. Но зато ты поняла принцип, верно?

Эни медленно кивнула и удивилась. Неужели это и впрямь она так повлияла на Юста? Его раздражение, похоже, испарилось без остатка, он казался спокойным и даже улыбался.

– Что ты почувствовал?.. Тогда…

– Как будто у меня болит голова, а в это время кто-то рядом скребет ножом по стеклу. Кстати, ты ведь заметила, что на Адаллу это не подействовало? Хотя музыку слышат все, ты можешь выбирать. Ты злилась на меня, поэтому получил только я. Но на самом деле силу имеют не только эмоции. Ты можешь вкладывать холодный расчет – например, чтобы обездвижить человека. Однако, – Юст провел рукой по виеле, лежавшей у нее на коленях, – возможности такой музыки ограничены. А вот с помощью воздушных струн можно делать действительно опасные вещи.

Из-под кровати донеслось язвительное хмыканье.

Эни сразу вспомнились слова Адаллы о великом деле. И она понадеялась, что это дело, раз уж ему суждено случиться, по крайней мере не причинит никому вреда.


Глава 14


Эни училась до самого вечера, не прерываясь даже на обед. Ей удалось различить магию внутри себя, и это было удивительное ощущение. Как будто огонек, слабо тлевший внутри ее, теперь разгорелся по-настоящему и подарил приятное ощущение энергии, наполнив весь организм. Она могла дать ему выход, а могла оставить его силу при себе.

Кроме упражнений с музыкой Юст научил ее нескольким простейшим вещам: теперь Эни умела зажигать в ладони опаловое пламя – потрясающе красивый всполох энергии, в котором колыхались и смешивались синий, голубой и зеленый цвета, – и знала, как использовать обычный огонь. Это оказалось легко и, к счастью, опасность сжечь что-то случайно была крайне мала: чтобы превратить всплеск магии в огонек, нужно было сделать пусть и незначительное, но все же намеренное усилие.

Еще Эни научилась видеть воздушные струны по своему желанию. В отличие от Юста, ее они в замешательство не приводили. Но и касаться их она пока не хотела: пугали слова об «опасных вещах».

Все это было очень увлекательно, и Эни удалось оторваться от зажигания опалового пламени, лишь когда пришел Диос. Юст к тому времени уже очень устал, да и Адалла давно затихла под кроватью. Эни задула свечи, на которых практиковалась зажигать огонь, получше укрыла заснувшего Юста одеялом и тихонько вышла из комнаты. Стоило большого труда не броситься к Диосу и, как маленькой, не протараторить ему о своих успехах. Но он все понял и так.

– Вижу, у тебя все получается? – улыбнулся он.

С ним пришли Гильем и Эрнальд, поэтому ужинали впятером. Кристина отослала прислугу на кухню и, убедившись, что лишних ушей нет, спросила:

– В округе действительно бродят ильфиты?

Диос лениво покачал в руке кубок с вином и безрадостно проговорил:

– Мы никого не нашли. И от этого тревожно.

– Почему? – не поняла Кристина.

– Потому что Юсту инцарий точно не привиделся. Ильфиты ведь появлялись время от времени, и довольно часто. А теперь будто вымерли. Это неспроста.

– Инцарии управляют теми, кто послабее, – объяснил Гильем. – И если они взялись за координацию, то есть что-то планируют, а не просто вымещают злобу на ком попало…

Кристина молча кивнула, стараясь не показывать, что ей стало сильно не по себе.

– Боюсь, придется расширить территорию поисков, – сказал Диос. – Но обсудим это позже.

После ужина Гильем и Эрнальд ушли. Эни поняла, что они будут неподалеку: не то охранять их, не то поджидать других Темнокрылых. Кристина удалилась к себе. Диос, тихонько оглядевшись, взял Эни за руку и повел ее наверх, в покои Йорана.

– Расскажи, как все прошло, – сказал он, плотно закрыв дверь.

Эни подробно описала все, чем они с Юстом занимались целый день. Сложнее всего было рассказать о первом опыте использования музыки, но Диос ее не укорил.

– Юсту лучше, чем кому-либо другому, известно о таких вещах. Он сам напросился. Знал, на что шел. Единственное – он явно недооценил твои силы. Не переживай, это не принесло ему никакого ущерба.

У Эни отлегло от сердца, и она продолжила. В завершение она с затаенным удовольствием зажгла свечи в подсвечнике, стоявшем на подоконнике в паре метров от нее, а потом поделилась своими опасениями.

– Я так и не поняла, что конкретно делают воздушные струны, – сказала она. – Юст сказал, ими можно делать особые вещи… Мне страшно, что я могу кому-нибудь навредить.

Диос кивнул.

– Я понимаю, но тебе не следует бояться. Юст привел хороший пример с плотником. Про воздушные струны, да и вообще про любую магию, можно сказать, что это – топор или пила. Можно использовать их во зло или благо, главное – научиться как следует с ними обращаться.

– Да, но пока учишься, можно случайно зарубить кого-нибудь.

– Тоже верно. – Диос улыбнулся. – Но ты ведь не боишься сжечь что-нибудь не то?

– Нет. Это же надо по-особому…

– Со струнами все еще сложнее. Поэтому учись, не бойся. А уж ради чего применять эту силу, решать тебе, и только тебе. Не хочешь кому-то навредить – значит не навредишь.

– Но что ими можно сделать?

Диос на минуту задумался.

– Ты очень устала?

– Совсем нет.

– Тогда оденься потеплее, прогуляемся.

Эни взяла свою накидку, и они вместе вышли в ночь. Было ясно, и впервые за все время, что Эни провела в Предгорье, она увидела луну, окруженную россыпью звезд. Но как следует насладиться зрелищем мешал дым, тянувшийся из-за дома и резавший глаза. Оттуда доносились мужские голоса. Эни была рада, что никто не услышал их с Диосом ухода.

Он вывел ее за ворота, и они направились к скалам. Хотя лунный свет, серебривший все вокруг, недостаточно освещал путь, а темные камни впереди выглядели зловеще, Эни совсем не было страшно. Ей казалось, что бояться чего-то, находясь рядом с Диосом, просто невозможно. И все же она обрадовалась, когда он взял ее за руку. Так они шли до самого входа в пещеру и, миновав его, ступили в кромешную тьму.

– Сейчас, погоди, – сказал Диос.

Спустя мгновение на ближайшей скале ярко вспыхнула скрученная светящаяся линия, похожая на белую змею. Вокруг стало значительно светлее.