Но вместо этого Эни сыграла короткую протяжную мелодию. Светящаяся линия на скале плавно потускнела, и все вокруг снова погрузилось во тьму.
Эни опустила руки. Струны исчезли.
– Ты молодец, – Диос обнял ее за плечи. – Пойдем в дом.
– А ты ее слышишь? – спросила Эни уже когда они шли обратно. – Музыку этих струн.
– Слышу. Ее смогут слышать все, против кого ты применишь магию. Но если бы рядом, например, прогуливался Гильем, он бы вряд ли ее услышал. Теоретически мог бы, но для этого ему пришлось бы проявить небывалую сосредоточенность. Понимаешь?
– Не очень, – призналась Эни.
– Гениям и эвендинам слышать легче, даже если магию применяют не против них. Обычные люди тоже могут, но им сложнее. Для них эти звуки менее явные, и скорее они решат, что им просто кажется. Поэтому можешь смело тренироваться днем. Только лучше не в доме: там легче случайно что-то сломать… Кристина не обрадуется. – Диос усмехнулся.
Эни прижалась щекой к его плечу, до которого едва доставала. День был полон открытий, и они пугали ее все меньше. Вещи, которым научил ее Юст, представлялись забавной игрой, воздушные струны – искусством, красивым и интересным. Обладать магией было здорово, а находиться рядом с Диосом – и того лучше. Сейчас, когда они шли среди лунной ночи, не существовало ни Готтрана, ни ильфитов, ни странных слов Адаллы, о которых по-прежнему не хотелось думать…
Необычное чувство смущало Эни, и она не без труда поняла, что просто ощущает себя счастливой.
Они вошли в дом и поднялись наверх. Эни не хотелось расставаться с Диосом, она и не подумала отпустить его руку – прошла с ним в его комнату, сняла накидку и платье и забралась под одеяло. Ночь была холодной, но щеки у Эни горели, а когда Диос лег рядом, запылало все тело, хотя он даже не успел дотронуться до нее.
– Ну, теперь ты точно устала, – подразнил он ее, легко проведя рукой по волосам.
– Да, – ответила Эни, но только потому, что у нее путались мысли – не от усталости, а от его близости. Она тут же поправилась: – Нет, – и несмело прижалась к нему.
Диос тихо засмеялся и приник к ее губам.
В комнате царила непроглядная тьма – как и тогда, в замке, – но теперь сознание Эни было ясным, а чувства – непередаваемо сильными.
Ее душа тянулась к Диосу. А он тянулся к ней.
Тем временем у костра, разведенного неподалеку от дома, коротали ночь Гильем, Тард и Одер – именно их голоса слышала Эни, когда они с Диосом уходили к скалам. Делать им было особенно нечего, поэтому они то вяло переговаривались, то уходили каждый в свои мысли, не забывая передавать по кругу мех с вином.
Во время одной из таких пауз Тард заметил движение у стены дома. Следом внимание на маленький силуэт обратили Гильем и Одер.
– Что за… Это же не… – Гильему не хватило смелости озвучить свою мысль, поскольку светловолосая фигурка была определенно полуголой – ее прикрывала лишь небрежно накинутая простынь.
– Юст, наверное, – первым сообразил Тард, и Гильем облегченно выдохнул. – Эй, Юст, это ты?
Фигурка помедлила и с видимой неохотой приблизилась к ним. Это и впрямь оказался Юст. Все трое знали, что он эвендин, но впервые видели его без маскировки.
Гильем, внимательно рассмотрев его, неопределенно хмыкнул.
– Так вот ты какой на самом деле.
– Что, не нравлюсь? – Юст вызывающе ухмыльнулся.
– Да ты нам и раньше не больно нравился, – добродушно ответил Одер. – Уж слишком остер на язык.
Все засмеялись. Юст не выдержал и тоже улыбнулся.
– Куда собрался на ночь глядя? – спросил Гильем. – Ты же еще не в порядке.
– Куда-нибудь. Не могу больше находиться в этой клетке.
– Понятно. Тогда посиди с нами, – Тард подвинулся, освобождая ему место.
Юст поколебался, но все-таки сел и сделал глоток из предложенного ему меха.
Некоторое время они молчали, вслушиваясь в треск костра. Затем Тард спросил:
– Кто-нибудь знает, где Диос?
– У себя, – сказал Юст. – Или у Эндары – это с какой стороны посмотреть.
– Понятно, – усмехнулся Одер.
– Тебе понятно, а мне – нет, – поморщился Гильем. – Это вообще нормально? Я имею в виду, что он с ней… Она ведь, ну… – Он покосился на Юста. – Не человек.
– И что? – сказал Тард. – Любит – и ладно.
– Не уверен, что это вообще законно. Вы хоть раз слышали о таком?
– Нет, – признал Одер. – Но я не могу представить, чтобы кто-то рискнул сунуться к эвендину с… такими намерениями. Здесь ведь дело такое… Диос – не просто человек, а Эндара и понятия не имела, что она – эвендин…
– Бывали случаи, – сказал Юст. – Правда, в незапамятные времена, еще до первой нашей войны. С тех пор у нас остался закон, который запрещает вступать в такие союзы с людьми. У людей, насколько знаю, такого закона нет. Но это сейчас и правда едва ли кому придет в голову.
– А почему у вас это запрещено? – полюбопытствовал Тард. – Есть какая-то причина?
– Не знаю, не вникал. Может, потому, что у людей и эвендинов не рождаются дети, поэтому смысла все равно немного, а головной боли достаточно.
– Диос об этом знает? О запрете?
– Знает и, кажется, нервничает, – усмехнулся Юст. – Но я бы на его месте не напрягался. Одер правильно говорит, он – случай особый. Вряд ли магистр будет сильно возражать.
Они снова помолчали.
– А что ты, Юст? – спросил Одер. – У тебя никого нет?
– Ты про женщину? – уточнил Юст, и всем троим пришлось сделать усилие, чтобы преодолеть несоответствие между его будничным тоном и детским лицом. – Нет. В этом мы мало похожи на людей. Эвендины не часто привязываются к кому-то настолько, чтобы создать семью. Дети рождаются еще реже.
– И нет никакого… ну… желания? – вытаращился на него Гильем.
– Обычно нет. Чтобы оно появилось, нужно привязаться к кому-то, а это, как я сказал, бывает редко. Ну или быть не в себе, это тоже иногда случается… с некоторыми.
Гильем хотел попросить Юста прояснить, что он имеет в виду, но тут волнующую беседу прервал Эрнальд. Он преодолел путь от угла дома до костра так быстро, словно пролетел над землей.
– В чем дело? – встал Тард.
– Диос велел проверить внешний вход, – глухо проговорил Эрнальд. – Я был там.
– И что? – резко повернулся к нему Юст.
– К Осберту пришло подкрепление.
Это известие ни у кого не вызвало сильных эмоций: в конце концов, они все знали содержание перехваченного письма Готтрана. Но Эрнальд добавил:
– Кажется, они узнали, как обойти барьер.
Глава 15
Подкрепление, которое прислал Готтран, было небольшим: всего двадцать солдат и один Гений. Большего он позволить себе не мог, иначе Дориан и Регина могли что-нибудь заподозрить. Но и этого, по прикидкам Осберта, было достаточно для штурма Предгорья: Йоран располагал лишь небольшим боевым отрядом, разгромить который при желании были способны и они вдвоем с Алирией.
Сделать это мешал только барьер. Во-первых, пройти через него они по-прежнему не могли, поэтому даже от всей королевской армии толку было бы немного. Во-вторых, учитывая его природу, было весьма вероятно, что у Йорана еще есть козырь в рукаве, – и это не говоря о том, что он укрывает у себя эвендина.
– Ты уверена, что барьер не мог создать один эвендин? – спросил Осберт уже, наверное, в десятый раз.
– Уверена, – раздраженно откликнулась Алирия, склонившаяся над своими записями. – Предвечных ради, ну не настолько же ты глуп? Посмотри на его протяженность!
Осберт приуныл. Да, он понимал, что она права: малыми силами такое не сотворить.
– Может, он связался не только с эвендином, но и с ильфитом, например?
– Если только с самим Даргандэлом, – хмуро ответила Алирия, чертя сложную схему. – Почему ты так не хочешь верить, что Йоран укрывает у себя Гениев?
Осберт устало опустился на стул.
– Потому что это слишком серьезно. Это выведет Готтрана из себя. Это может стать причиной новой войны.
– Я думала, вы, наши достославные герои, не прочь повоевать.
– С эвендинами… Не с людьми.
Алирия подняла голову и посмотрела на него. Ее лицо немного смягчилось.
– Один эвендин у него точно есть. Может, прячет еще нескольких.
– Не может такого быть. Ни один безумец не пошел бы на такое.
– Скоро узнаем. – Алирия скользнула по своим записям довольным взглядом. – Ты как, полностью оправился?
Осберт счел ниже своего достоинства отвечать и буркнул что-то неразборчивое. Ему не хотелось вспоминать позорное поражение. Ильфита он встречал только однажды и был уверен, что ныне по земле слоняются лишь самые слабые духи, которых можно уложить одной левой. Но, как оказалось, в этом проклятом Себлире встречались особи и посильнее.
Дальнейшие слова Алирии немало его удивили:
– Не переживай, ты просто не был готов. Я и сама не думала, что слухи о вырвавшихся ильфитах имеют под собой основание… Но об этом потом. Сейчас наша задача – Йоран. Те пещеры проверили?
– Да. И одну дорогу через скалы. Уже слишком темно, но есть все основания полагать, что они приведут нас в Предгорье. Только толку от этого немного. В подземных проходах легко заблудиться, там куча пропастей. Тропа узкая и опасная. Провести весь отряд будет сложно: перебьют по одному.
Алирия снисходительно улыбнулась.
– Нам не нужно проводить туда весь отряд. Могут пойти только Гении. Но Готтрану больше понравится, если мы поосторожничаем и все сделаем тихо. – Она поднесла к глазам склянку, в которой плескалась бурая жидкость. – Эта кровь испорчена, в ней много яда, но она еще сослужит нам службу. Мне нужен один человек, который прошел бы через барьер. Любой.
– Каким образом? – нахмурился Осберт.
– Нужно придумать. Ведь Йоран пустил королевского посланника, когда речь шла о невесте лорда Бэрила, помнишь?
– Предположим, у нас получится, и что это даст? Зачем тебе человек, прошедший через барьер?
– Увидишь.
Осберт понял, что допытываться ответа бесполезно, и придал своему лицу задумчивое выражение. Алирия снова занялась чертежом.