– Я по-прежнему приглядываю за обстановкой, – сказал Тугарт. – Полагаю, господин Готтран думал, что по своим каналам я мог выяснить кое-что действительно важное… Наверное, не столько об Эндаре, сколько о Йоране… Но все немного не так. Здесь все сложнее.
Он отложил приборы и призадумался. Потом поднял взгляд на Ирмиэля и сказал:
– Эндара из Соны – эвендин.
Лирди слушала их вполуха. Ее раздражало, что все по-прежнему думают только об Эни. Но последние слова заставили ее поперхнуться кусочком персика. Ирмиэль же посмотрел на Тугарта как на сумасшедшего.
– Вы в своем уме? – спросил он без обиняков. – Что вы несете? Эндара была служанкой в королевском замке. Полагаете, Гении настолько слепы, что не могут отличить человека от эвендина?
– Простите меня, Ирмиэль… Но вы хоть раз видели Эндару?
Ирмиэль был вынужден покачать головой. Ни он, ни Готтран ее не видели. Они не имели обыкновения обращать внимания на слуг.
– Но это ничего не значит, – добавил он. – Гению не так уж и сложно вычислить другого Гения. А эвендина тем более… Нет, это полнейший абсурд. Даже с маскировкой ни один эвендин не смог бы пробраться…
Тут Ирмиэлю пришлось прикусить язык. Ведь совсем недавно до них долетела весть, что Йоран провел эвендина в замок под видом своего оруженосца.
Ирмиэль посмотрел на Лирди и сказал:
– Если есть что сказать, говори. Ты же ее подруга.
– Д-да, господин, – пробормотала Лирди, которой было и смешно, и страшно одновременно. – Эни – обычная девушка. Она совсем не похожа на эвендина. И никого и никогда не пыталась убить.
– Эвендины редко когда убивают направо и налево. Они более расчетливы. – Тугарт опустил подбородок на сложенные ладони. – Эндара действительно очень похожа на человека. В этом отличие горной ветви эвендинов, они в целом выше своих сородичей и больше походят на нас внешне. Магию Эндары, при всем уважении, не заметил бы даже сам господин Готтран при личной встрече. На ней с самого детства лежит очень сложное заклятие. Узнать, кто она, было бы возможно только при помощи трехгранника.
Ирмиэль и Лирди едва не выронили столовые приборы. Они оба прекрасно помнили происшествие в покоях лорда Магнуса, с которого все и началось.
– Положим, все так. – Ирмиэль с немалым трудом взял себя в руки. – Но вам-то откуда об этом известно?
– Скажу вам больше. – Тугарт нахально проигнорировал его вопрос. – Она неспроста оказалась в замке. Эндару нашла Герда, а эта девушка выполняла поручения… особые, я бы сказал. Она заподозрила неладное и решила под невинным предлогом привести ее к господину Готтрану, предложила ей место прислуги… Но по пути Герду убил эвендин, и она не смогла поведать о своих подозрениях. Так Эндара оказалась в самом сердце нашего многострадального королевства.
По мере того, как он говорил, Ирмиэль холодел. В конце концов ему показалось, что он просто не сможет сделать вдох.
Панического страха перед эвендинами он не испытывал и бояться заочно смысла не видел. Но он представлял, как отреагирует на эту новость Готтран. Получалось, эвендин долгое время находился у него под носом, а потом Йоран преспокойно его вывез, вероятно, узнав о нем от Магнуса.
Предугадать реакцию короля Дориана было сложнее. Но, при всей его миролюбивости, тот факт, что в замке долгое время скрывался эвендин, не мог не породить скандал.
Ирмиэль так и не выяснил, откуда Тугарт все это узнал. Первым делом он набросился на Лирди и перепугал ее до полусмерти, заподозрив в ней сообщницу Эндары и угрожая расправой здесь и сейчас. Но на лице у девушки был написан такой ужас, что его подозрения вскоре развеялись. Она и сама была шокирована, и, похоже, мысли об Эндаре пугали ее больше, чем его угрозы.
Спешно все обдумав, Ирмиэль тем же вечером отправил послание к Готтрану, выдернул Лирди из постели – она все равно не могла сомкнуть глаз, – и они понеслись к Предгорью.
Осберт и Алирия выслушали Ирмиэля в диком напряжении.
– Ты уверен, что этому Тугарту можно верить? – спросила Алирия.
– Все сходится. Действия Йорана, его бегство. Барьер. Кроме того, Диос, который, очевидно, служит Йорану, уже как-то уволок одного эвендина у Готтрана из-под носа.
– Но это значит… – Осберт осекся, подумал и медленно проговорил: – Все кончено? Эта Эндара с ним давно. Конечно, ее уже убили и пустили в дело кровь… Наверное, оттого и барьер… Сильная магия. Йоран стал могущественным Гением, и мы должны…
– Не так быстро, – прервала его Алирия. – Если ты не забыл, этот его якобы оруженосец – эвендин с отравленной кровью. Зачем он был нужен Йорану?
– Что ты хочешь сказать? – спросил Ирмиэль.
– Что наша цель остается прежней. Кто-то должен проникнуть в Предгорье и посмотреть, что там происходит. Или ты всерьез намерен поверить этому Рассекателю? Даже если он прав, Йоран уже оставил при себе одного эвендина. Быть может, оставил и другого.
Повисло молчание. В версию Алирии верилось слабо, но надежда захватить кого-нибудь из эвендинов и доставить прямиком к Готтрану, чтобы если и не использовать его кровь, то выяснить, что они задумали, была очень заманчивой.
– Как мы это сделаем? – наконец спросил Ирмиэль. – Можем попытаться объединить усилия и пробить барьер, но…
– Нет, мы поступим иначе. Ты ведь сказал, что эта твоя служанка дружила с Эндарой? Вот и чудно. Сами Предвечные послали нам помощь. – Она взяла в руки перо и окунула его в чернила. – Раз Йоран не отвечает на письма с угрозами, то, может, ответит на это.
Через несколько минут Осберт и Ирмиэль склонились над ее письмом. Осберт усомнился:
– Думаешь, сработает?
– Сработает. Йоран не может отмалчиваться и отсиживаться в Предгорье вечно. Солдат и тем более Гениев он не пропустит, но безобидной девчонки не испугается. Еще и попытается что-нибудь выяснить через нее.
Письмо отправили этой же ночью: барьер не был помехой для птиц. Ответ пришел днем, когда Осберт со своими людьми снова отправился исследовать скалы. Йоран коротко выражал согласие принять посланницу и ставил условия для ее прохода через барьер. Выполнить их не составляло труда.
Оставалось уговорить Лирди. Девушка с утра была бледной как смерть, почти ничего не ела и вздрагивала от любого шороха. Известие, что ее подруга оказалась эвендином, стало жестоким ударом, и хотя теперь она была далеко, при мысли о том, как часто они бывали вместе, Лирди охватывал страх. Получалось, Эни только прикидывалась добренькой и слабенькой, а сама представляла нешуточную угрозу. И вот, значит, почему она так испугалась казни эвендина… Наверняка представила себя на его месте.
– Послушай, – отвлек ее Ирмиэль. – Слушаешь?.. Хорошо. Сегодня тебе надо будет пройти в Предгорье. Передашь лорду Йорану письмо. Скажешь несколько слов. Спросишь, можно ли тебе увидеть свою подругу.
– Что? Нет!
– Да. Чего ты боишься? Они не знают, что тебе все известно. Им совершенно незачем вредить тебе. – Ирмиэль всмотрелся в ее перепуганное личико и нехотя добавил: – Чем больше ты выяснишь, тем более Готтран будет к тебе благосклонен.
– И это твой шанс отомстить чертовке, – почти пропела Алирия, проходя мимо с охапкой своих записей. – Сколько, получается, она водила всех за нос? Наверняка пыталась подобраться к господину Готтрану, а то и к самому королю. Как думаешь, Ирмиэль, за помощь в этом деле могут наградить? Устроить брак с кем-то высокопоставленным, например…
Ирмиэль было закатил глаза, но с удивлением увидел, что страх в глазах Лирди стал ослабевать, появилась задумчивость. Слова Алирии подействовали. Ирмиэлю стало досадно: насколько же эта девочка была глупа и наивна.
Она вопросительно посмотрела на него, и Ирмиэль буркнул:
– Да, наверняка устроят.
Вопрос был решен.
Лирди получила четкие инструкции и ближе к вечеру, опасливо озираясь, пошла по лесной тропе. Йоран потребовал, чтобы она пришла одна, без наблюдателей. Переговорив, Алирия и Ирмиэль решили соблюсти это требование.
В указанном месте ее уже поджидал проводник. Это был высокий человек в плаще с капюшоном, его лица она не могла разглядеть.
– Здравствуй, – сказал он вполне миролюбиво и протянул ей руку.
Лирди секунду поколебалась, но вспомнила о заманчивой награде и коснулась протянутой руки дрожащими пальцами.
Незнакомец сжал их и шагнул вперед, увлекая ее за собой.
Лирди оказалась в неприступном Предгорье.
Глава 16
Рано утром, перед самым рассветом, Эни сквозь сон услышала, как уходит Диос. Что-то заставило ее выбраться из теплой постели и подойти к окну. Она увидела, как он вышел из дома навстречу Гильему, Тарду и Юсту, закутанному в простыню и оттого похожему на призрака. Они явно пытались убедить Диоса в чем-то, показывали какую-то бумагу. Эни скорее почувствовала, чем увидела их тревогу. Но Диос не выказывал беспокойства. Через минуту он с Гильемом и Тардом направился к выходу с территории усадьбы. Юст понуро побрел в дом.
Эни вернулась в постель, быстро согрелась и провалилась в сон. Она увидела обрывок знакомого сновидения: Диос лежал на ее коленях с окровавленным лицом. Но теперь Эни знала о струнах, видела их и сразу потянулась к той, что сверкала золотом. Все ее существо отрицало смерть Диоса, она была уверена: все можно исправить, иначе просто не может быть.
Пальцы коснулись струны, и Эни вскрикнула. Руки обожгло, они стали дрожащими и непослушными. Она не могла играть. Откуда-то раздались странные звуки, похожие на пение, пугающие и печальные, но они исходили не от нее…
Эни проснулась от звука собственного голоса – она что-то бормотала. Потом вскочила с колотящимся сердцем. Слез не было, однако все внутри ныло от боли. Она спешно оделась и спустилась вниз.
– Где Диос? – спросила она у Дорте.
Служанка ответила ей любопытным взглядом.
– Доброе утро, миледи. Не знаю. Сегодня я его не видела.
С немалым трудом Эни сообразила, кому следует задать этот вопрос, и направилась к Юсту. Он сидел в кровати, поглаживая лурго, сладко спавшего у него на коленях, и читал какую-то книгу.