Ирмиэль от нечего делать бродил у кромки леса, дожидаясь ее.
– Она знает! – выдохнула она, подбегая к нему.
– Тихо ты, – процедил Ирмиэль сквозь зубы, пытаясь не выдать своего нетерпения. – За нами могут наблюдать.
Они как могли быстро добрались до дома. Осберт и Алирия тут же отвлеклись от бумаг, разложенных на столе.
– Эндара жива, – сообщил Ирмиэль с плохо скрываемым торжеством. – Она видела ее!
– И говорила с ней, – добавила Лирди. – Она скверно отзывалась о господине Готтране, наверняка знает об эвендине, а еще…
– Помолчи, Предвечных ради, – одернул ее Осберт. – Говори по порядку. Хотя нет, лучше отвечай на наши вопросы.
Так, мало-помалу, Лирди в подробностях изложила все, что произошло в Предгорье. Она и не подозревала: Гениев не очень-то интересуют подробности их с Эни встречи. Им было достаточно того, что Эндара жива. А основная цель миссии, возложенной на Лирди, имела к ней лишь косвенное отношение.
Пока Лирди говорила, Алирия ходила вокруг нее кругами. Затем остановилась, осыпала ее каким-то порошком и прищелкнула пальцами. Лирди чихнула, и чих чуть не превратился в крик, когда воздух вокруг нее засветился сине-зелеными цветами.
– Не ори, – фыркнул Ирмиэль, который нашел это забавным. – Ну что?
Алирия плавно повела пальцем. Раскрашенный воздух витиеватой лентой потянулся за ее ногтем и послушно втек туда, куда она указала, – в маленькую склянку с эвендинской кровью. Девушка заткнула горлышко пробкой, поднесла емкость к глазами и некоторое время наблюдала за ней. Потом прошептала:
– Кажется, получилось. Теперь мы можем пройти за барьер.
Лирди недоуменно моргнула, Ирмиэль и Осберт удовлетворенно переглянулись.
Все шло как нельзя лучше. Пора было приступать ко второй части плана.
Глава 18
Юст проснулся ни свет ни заря и неслышно выскользнул из дома. Люди крепко спали, и выдалась возможность немного развеяться. Магия Юста была не настолько сильна, чтобы позволить ему постоянно скрывать свою сущность от большого количества людей, поэтому о дневных и вечерних прогулках нечего было и думать, а постоянное нахождение в доме немало его угнетало. Порой он думал перебраться в пещеры, но его смущало то, что Адалла наотрез отказалась возвращаться туда. Юст подозревал: это неспроста. Адалла ненавидела человеческие жилища и чужое общество, поэтому ее отказ нельзя было не воспринимать как зловещий намек, особенно когда неподалеку отирались Гении, мечтавшие проникнуть в Предгорье.
По-хорошему Юсту следовало обзавестись новым обличьем, но для этого необходимо отыскать эвендина, владеющего созидательной магией: некоторые из таких после очередной войны навострились делать отличную маскировку, которую можно было носить не снимая годами. В ее качестве Юст убедился сполна, пока изображал оруженосца лорда Йорана. Только вот вряд ли такой умелец нашелся бы в шайке Рандэла, который вдобавок не питал к нему особой симпатии. Юст говорил Диосу о своем желании связаться с кем-нибудь в Себлире, но тот попросил его повременить. Похоже, у него было что-то на уме…
Юст отошел от усадьбы и на склоне холма увидел Диоса. Он сидел на траве и смотрел на бурный поток, забивший вчера прямо из земли, на радость деревенским жителям. Юсту подумалось, что, может, сейчас он сумеет договориться о связи с эвендинами Себлира и вернуться, наконец, к более или менее открытому существованию. Но когда он подошел к Диосу и присел рядом, то скорее почувствовал, чем увидел его мрачное настроение.
– В чем дело?
– Не знаю. – Диос даже не посмотрел на него. – Мне тревожно.
– Из-за того, что все здесь теперь знают?
– Нет… Думаю, что нет. Я не знаю.
Юсту еще не приходилось видеть Диоса в таком состоянии.
– Мне кажется, случится что-то плохое, – вдруг сказал он. – Скоро. Но я не знаю, что именно.
– Понятно. – Юст кивнул. Плохие предчувствия были прекрасно знакомы и людям, и эвендинам. – А ты не можешь взглянуть? Я имею в виду, как тайновидец. Как тогда, когда ты пытался выяснить насчет Эндары. Или спросить у Адаллы…
– Нет.
– Почему?
Диос наконец оторвал взгляд от реки, посмотрел вдаль, на горы, и тихо проговорил:
– Я боюсь.
– Боишься? Ты? – Юст не поверил своим ушам.
– Да. Всем людям ведом страх, да и эвендинам тоже.
– Ты прекрасно знаешь, что я не бесстрашен, и я был бы глупцом, если бы пытался доказать тебе обратное. Но я думал, что ты отличаешься от нас…
– Может быть. В чем-то. Но Антарэль посоветовал мне не забывать о том, что сейчас я – человек, и в этом он прав… Это сложно объяснить, Юст. – Диос тяжело вздохнул. – Когда я пытаюсь представить, как заглядываю в будущее или говорю с Адаллой из-за этого предчувствия, меня словно раздирает изнутри. Как будто, если я это сделаю, все будет ужасно. Ведь то, что мы узнаем о нашем вероятном будущем, влияет на мир. Вдруг, если я буду знать, как все должно случиться, все произойдет как-то иначе?
Юст поразмыслил над его словами.
– Кажется, я понимаю. Тогда, наверное, лучше и правда не знать, чтобы не сходить с ума. Можно просто положиться на Предвечных, верно?
– Верно… Да, ты прав. – Диос улыбнулся с некоторым облегчением и поднялся на ноги. – Спасибо, Юст.
Юст тоже встал и хотел ответить, но ему помешал странный звук – резкий, далекий.
Они с Диосом повернулись к деревне, однако в следующий момент шум раздался совсем с другой стороны – эхо донесло отзвук чудовищного грохота, раздавшегося где-то за усадьбой.
– Горы! – сразу понял Юст. – Вряд ли это обычный обвал. Это Осберт!
Он рванул было к скалам, но Диос остался стоять на месте, и Юст замер, не зная, что делать. На мгновение ему даже показалось, что не случилось ничего страшного и, может, это и впрямь природный обвал.
Но Диос резко повернулся к деревне. Он был напряжен до предела, рука крепко сжимала рукоять меча. Издалека снова послышался странный звук, похожий на вой.
Юст хотел спросить, почему они медлят, но ответ пришел сам. Из-за далекого горного хребта начали подниматься клочья черного дыма, время от времени мелькало оранжевое пламя. Юст почувствовал зловещую силу, которая заставляла дрожать мелкой дрожью и затрудняла дыхание.
– Что случилось? – прошептал он.
– Печати сломаны. Похоже, что все. Плохо дело.
Диос стиснул зубы и обернулся на очередной грохот, раздавшийся в горах за усадьбой. Он не знал, куда бежать, за что взяться в первую очередь. Но это надо было решать, и быстро.
– Все печати? Ты имеешь в виду, все запечатанные ильфиты теперь на свободе?
– Скорее всего. Быстрее, возвращаемся. Нужно взять лошадь.
Они рванули к усадьбе. Юст на бегу спросил:
– Ты собираешься к границе?
– Да, а ты предупреди Темнокрылых, и отправляйтесь в горы. Эрнальд где-то там. Надо дать отпор Осберту. Обратитесь к симарглам, клянитесь моим именем, делайте что угодно, лишь бы они вас прикрыли. Я вернусь так быстро, как только смогу.
– Не собираешься же ты идти один на сотни ильфитов! Я пойду с тобой.
Диос поначалу хотел сказать, что вряд ли присутствие Юста, несмотря на его неоспоримые способности, даст ему большой перевес в смертельном противостоянии, но передумал. Снова дразнить Гениев видом эвендина было бы неразумно, кроме того, Юст в случае чего мог принести вести в Предгорье.
– Ладно. Только быстрее предупреди кого-нибудь!
Гильем и Тард уже спешили к ним навстречу. Диос коротко отдал им приказание и, уже вскочив на лошадь, добавил:
– Пусть кто-нибудь останется присмотреть за Эни.
– Против Гениев нам понадобятся все силы! – возразил Гильем, подсаживая Юста к Диосу. – И ее безопасность зависит от того, дадим ли мы им достойный отпор, разве нет?
– Это так, но…
– Родрик, – скороговоркой проговорил Юст. – Отправим его?
Диос согласился, и они умчались. Обоих мучила мысль, не было ли предчувствие Диоса связано именно с освобождением ильфитов, а может, наоборот, большую угрозу сейчас представлял Осберт? Но выбор был единственно верным: люди не могли противостоять ильфитам, а вот Гениям, при определенных условиях, – вполне.
И Диос уверенно погнал лошадь вперед, навстречу горам, от которых веяло злом.
Эни проснулась в ту же секунду, когда Юст и Диос увидели черно-оранжевые всполохи. Ощущение, пронзившее ее, было неприятным и незнакомым, но она не придала ему особого значения, подумав, что, быть может, просто перенервничала после встречи с Антарэлем и Лирди и еще после игры на воздушных струнах, которая обернулась такими масштабными последствиями. Эни долго ворочалась с боку на бок, гадая, что за отдаленный грохот доносится снаружи, но в результате снова заснула. По пробуждении она не заметила ничего необычного, пока не привела себя в порядок и не спустилась вниз, где, к своему удивлению, увидела Родрика. Вид у него был растерянный.
– Здравствуйте, – поприветствовала его Эни. – Рада вас видеть. У нас что, сегодня урок?
– Нет. Он… Диос просил, чтобы я присмотрел за вами.
Родрик был одним из немногих в Предгорье, кто так и не понял – а, возможно, просто не хотел понимать и принимать – истинную сущность Диоса. Но когда тот примчался к его дому в компании эвендина, который, был уверен Родрик, давным-давно умер, и попросил обеспечить безопасность миледи, что-то в его душе сдвинулось. Родрик не знал толком, что именно, но решил: вряд ли этот Диос хочет плохого, так почему бы и не помочь. Тем более Эни была искренне ему симпатична.
– Почему вдруг? – удивилась она.
– Мне тоже интересно, – хмуро проговорила Кристиана, входя в столовую. – Все разбежались, как ветром сдуло. Ладно, давайте завтракать.
Стол уже был накрыт, служанки принесли еду, и они поели втроем, если не считать лурго, который сегодня отирался у ног Эни. Она украдкой дала ему кусок мяса, но зверек поел без особого аппетита. Эни заволновалась, не заболел ли он.
– Диос не сказал, почему потребовалась ваша помощь? – спросила Кристина Родрика.