Магия воздушных струн — страница 47 из 51

Готтран возмущенно фыркнул и немым кивком отправил двух солдат разбираться. Те вскоре вывели Ирмиэля из башни, ведущей на стену. Он шел неверной походкой и водил руками вокруг себя, пытаясь нащупать путь.

– Что случилось, Ирмиэль? – спросила Алирия.

– Мы гнались за симарглом и эвендином… Это они… Это их рук дело! Я был уже близко и вдруг перестал видеть. Сделай уже что-нибудь!

Готтран хмуро посмотрел на Алирию. Ошарашенная происходящим и одновременно польщенная, она пробормотала:

– Мне нужно время. Похоже, ослеплена большая часть людей, а может, и все. Я не слышала, чтобы эвендины и тем более симарглы были способны на такое.

– Начни разбираться немедленно, – рыкнул Готтран. – Это магия, другого объяснения нет и быть не может. Они убили одного из наших и фактически объявили войну королю. Я этого так не оставлю. А ты, Осберт, веди меня к эвендину, немедленно!

Тот слегка побледнел и отрывисто спросил:

– Ирмиэль, эвендин… Она сбежала? Ты сказал, ты гнался…

– Нет, это был другой. Он был с Темнокрылыми, они ворвались в город.

– Она не могла сбежать, – обнадежила Алирия. – Потеряла слишком много крови. Она уже должна быть мертвой.

Осберт повел Готтрана к замку, заранее чувствуя неладное. Темнокрылые могли ворваться в город только ради эвендина. Сомнительно, что они устроили такую чудовищную расправу и не тронули кровь.

Мрачные предположения оправдались. С трудом добравшись до темницы через толпы людей, которые беспомощно толкались в коридорах, Осберт и Готтран увидели лишь несколько высохших капель крови на каменном полу. Сосуды исчезли, как и пленница.

Готтрану потребовалась вся его выдержка, чтобы не начать убивать всех направо и налево. Он переживал это второй раз – добыча уже была в руках, но ее вырвали прямо у него из-под носа. Мало того, теперь Готтран наверняка знал, что Йорану помогали эвендины и симарглы. Было от чего взбеситься.

– Готтран? – осторожно проговорил Осберт.

– Найди свободные покои, где будет тихо, – процедил Готтран сквозь зубы. – Приведи девчонку и Ирмиэля. Я хочу знать обо всем, что здесь произошло.

– А потом?

– Потом я отправлю Дориану послание. Он пришлет Гениев, мы возьмем Предгорье силой и казним всех Темнокрылых до единого. Если среди них есть эвендины – тем лучше.

Осберт выдержал короткую паузу.

– Значит, война? Но как же королева Регина?

– Плевать, – хмыкнул Готтран. – После того, что они сделали с Ишдатом и Бертрамом, у Дориана не будет выбора.

Он развернулся и ушел прочь, брезгливо отталкивая с дороги слепцов, которые никак не могли понять, за какие грехи их постигла столь жестокая кара, и лишь широкий плащ с шелестом взметнулся за его спиной.



В Предгорье царило уныние. Темнокрылые залечивали раны, Диос не отходил от Эни. Вид у него при этом был в прямом смысле слова убитый, так что Кристина и сама по несколько раз подходила к кровати просто чтобы убедиться, что Эни дышит.

С момента возвращения Диос не сказал ни слова. Тард и Одер, которые чувствовали себя лучше других, на свой страх и риск сделали вылазку в Ишдат. Когда они вернулись, на них не было лица. Выслушав пугающие новости, Родрик тоже кое-чем поделился. Юст поперхнулся от возмущения, Гильем глухо застонал.

Сообща было решено немедленно вызвать Диоса. Кристина отказалась впустить кого-нибудь из них в свою спальню, где второпях уложили Эни, но смело взяла эту миссию на себя.

– Послушай, – сказала она Диосу. – С ней все будет в порядке?

– Да, – ответил он, не отрывая взгляда от бледного лица Эни.

– Ты уверен?

– Она просто потеряла много крови. Почти всю, но это не… Нужно время.

– Тогда прекрати страдать. – Тон Кристины стал жестким. – Тебя ждут. Если ты считаешь, что с Эни нельзя сводить глаз, я останусь здесь. А ты иди и поговори со своими… Темнокрылыми.

Сперва она подумала, что Диос ее проигнорировал. Но через минуту он медленно встал. И в этот момент Эни приоткрыла глаза.

Все это время она пребывала в глубоком сне, полном призрачных мыслей. Это напоминало то забытье, которое одолело ее в темнице, с той лишь разницей, что теперь оно не было страшным. Как только Эни увидела рядом Диоса, она почувствовала себя в безопасности и могла спокойно размышлять в темноте.

И кстати, видеть струны. Теперь это было просто: она сидела, окруженная ими. Рассматривала их, вспоминала, думала. Погружалась в сон. Снова просыпалась внутри себя самой и снова думала.

Пробуждение далось ей тяжело, однако голова была ясной, хотя и отдавала болью. Сил не было совсем. Но, увидев Диоса, Эни улыбнулась.

– Как ты? – Он осторожно коснулся ее руки.

– Хорошо. Где мы?..

– В Предгорье. Это спальня Кристины.

Эни помолчала, собираясь с силами, и наконец попросила:

– Расскажи, что произошло.

Кристина не была уверена, что стоит это делать, но Диос снова присел на край кровати и тихо, спокойным голосом поведал ей обо всем – об их с Юстом коротком путешествии к границе, о столкновении в горах, о том, как они проникли в Ишдат и вызволили ее из замка.

Пока он говорил, на лице Эни ни разу не отразилось ни удивления, ни страха. Кристину это встревожило, но она решила, что причиной этому была простая усталость.

Когда Диос закончил, Эни кивнула и произнесла одно-единственное слово:

– Спасибо.

В коридоре послышался осторожный, но нетерпеливый стук. Это Юст подошел к комнате и напомнил о Темнокрылых. Кристина была вынуждена снова сказать:

– Диос, тебя ждут.

– Ладно, – Диос легонько коснулся губами щеки Эни. – Набирайся сил.

Он ушел. Кристина замешкалась: сложно было решить, следует ли оставить Эни в покое или попробовать поговорить с ней. Все-таки она приблизилась к кровати и сказала:

– Я так рада, что тебя спасли.

– Я – эвендин.

Эни произнесла это ровным, даже равнодушным голосом. Тем же тоном Кристина могла бы сообщить, что она – человек.

– Я знала. Не сразу, но… Я начала догадываться, когда ты стала запираться с Юстом. Потом Гильем мне рассказал.

– Понятно. – Эни устало прикрыла глаза. – Куда он ушел? Диос.

– К Темнокрылым. Он им нужен: похоже, в Ишдате творится что-то страшное…

Эни вздрогнула. Ей вдруг вспомнилось ощущение, которое пронзило ее, когда она коснулась золотой струны, ее неописуемый звук.

Чудовищным усилием она приподнялась на локтях.

– Пожалуйста, помоги мне встать.

– Ты что, Эни? Тебе нужно лежать.

– Нет, я пойду к ним.

Ее голос, хотя и слабый, прозвучал очень твердо. Кристина решила не спорить: она поняла, что это бесполезно, потому что Эни все равно встанет и пойдет сама, а если надо – и поползет. Она как-то сразу перестала быть робкой наивной девочкой.

Самой Эни казалось, что ее тело полностью, раз и навсегда захватила Холодная Эни, которая привыкла действовать решительно и добиваться своего.

Она больше не позволит так с собой поступить. Никогда.

– Ладно, только накинь это, не пойдешь же ты в одной рубашке… Ох, Диос мне устроит…

Кристина завернула ее в вышитое покрывало, и они вместе направились в коридор. Эни тяжело опиралась на руку Кристины и едва передвигала ноги. На полпути они были вынуждены остановиться.

До них уже доносились голоса из столовой:

– Тема закрыта, – бросил Диос.

– Нет, не закрыта! – настаивал Тард. – Мы могли бы понять, если бы… Если бы…

– Если бы пострадали только те, кто это заслужил, – вставил Гильем.

– Да, именно. Но старики, женщины, дети. Они понятия не имели, что происходит.

– Мы понимаем твой гнев, – присоединился к ним Одер, – но получается, они просто имели несчастье родиться в городе, который потом облюбовали Гении Готтрана. Разве это справедливо?

– Эндара жива, – проговорил Эрнальд, как всегда, тихо. – Так к чему это?

Диос молчал. Раздался хмурый голос Юста:

– Не питаю большой любви к Ишдату, но солидарен. Это уже чересчур.

Эни с новыми силами двинулась вперед.

Диос стоял, небрежно опираясь на стол. Остальные расселись на стульях, и почти у каждого виднелась повязка – у кого на руке или ноге, у кого на голове. Эни попыталась примириться с мыслью, что эти люди пострадали из-за нее. Получилось неважно. Что ими двигало, почему они решили рисковать собой?

– Эни! – Диос тут же бросился к ней. – Зачем ты встала?

– Хочу послушать. Что случилось в Ишдате?

Диос подхватил Эни на руки. Кристина думала, что он унесет ее обратно, но вместо этого Диос усадил Эни в кресло и придвинул его поближе, чтобы она могла всех видеть. Эни уютно завернулась в покрывало, положила ноющую голову на подлокотник и приготовилась слушать.

– Жители города ослепли, – быстро проговорил Тард. – Все до единого.

Да, Темнокрылые были правы – это уже чересчур. Она того не стоила.

– Верни им зрение, – сказала она Диосу. – Пожалуйста.

Эни сразу поняла, что это его рук дело, что это произошло немногим позже того момента, когда она услышала прекрасный звук, порожденный золотой струной.

Диос поколебался, но затем в сердцах бросил:

– Ладно, позже я скажу, что сделать, чтобы зрение вернулось. Не ко всем. Только к тем, кто не имел прямого отношения к… ко всему этому.

По столовой пронесся облегченный вздох.

– Но есть еще одна проблема, как выяснилось, – сказал Юст. – Родрик забрал кровь Эндары.

– Что?! – Глаза Диоса гневно сверкнули.

– Я уже объяснял вам! – взвился на ноги Родрик. – Диос сказал заняться кровью, откуда мне было знать, что это значит? Я хотел вылить ее, но подумал, что пол темницы… Он из камня… Гении… Откуда мне знать, что они могли сделать?! Времени не было, поэтому я просто взял ее с собой. Я не тронул ни капли. Был бы я здесь, если бы это было не так? Скажите хоть слово – и я вылью ее немедленно.

– Ладно, – смягчился Диос. – Ничего страшного. Вылей ее на землю.

– Нет, не выливай.

Все взгляды устремились на Эни.

– Обратно влить ее уже не получится, к сожалению, – язвительно проговорил Юст, отыгрываясь за доставленное волнение.