– У вас тут компьютеры хотя бы есть? – спросил Диггинс сержанта.
Тот удивленно захлопал длинными ресницами (офицер только сейчас разглядел, что ресницы у сержанта как у девушки).
– Господин офицер, как же без них?
– Почему тогда стол пустой? – Диггинс бросил взгляд на стол, заваленный какими-то допотопными стопками бумаг.
– К-как пустой? – не понял сержант.
– Где на столе комп?
– Он не на столе, сэр, – произнес Гунт. – Наш бывший начальник прячет его в сейф.
Диггинс обратил внимание, как сержант слегка запнулся на слове «бывший». Но все же, что это за дурость прятать комп в сейф?
– Как он открывается? – спросил офицер, подходя к внушительному бронированному шкафу.
– По отпечатку ладони начальника гарнизона.
– Бывшего?
– Теперь уже и по вашему отпечатку, сэр, – заявил сержант. – В администрации должны были обновить базу.
– Хм, посмотрим, – Диггинс прислонил ладонь к считывателю. Раздался противный писк, и следом прозвучал нежный женский голос: «Доступ запрещен». – Что скажете, сержант?
– Не знаю, сэр. Это какое-то недоразумение.
– Все тут у вас – одно сплошное недоразумение, – Диггинс был недоволен. Он прошел к столу, выкатил стул с подлокотниками. На подлокотниках выделялись огромные матовые пятна, словно их специально натирали наждачной бумагой. Сиденье лоснилось от грязи. Сколько же лет пользуются этим стулом? Увы, другого не было. Пришлось Диггинсу опуститься на него. На глаза попались бумаги. Что это? Во всей ратуше, да что там ратуше, во всем мире, Диггинс давным-давно не встречал бумажных документов. Вся информация, которой он пользовался, хранилась, перемещалась, выдавалась и вводилась только в электронном виде. А это что? Какие-то таблицы с цифрами-закорючками. Диггинс не мог похвастаться тем, что он умеет писать, он этого никогда не делал и от других не требовал. А тут? Кто-то неумелой рукой нацарапал циферки с буковками, которые надо умудриться разобрать. Ужас.
– Сержант, вы можете ввести меня в курс дела? Что это за документы?
– Да, сэр, – с готовностью ответил Гунт. – Это ведомости, сэр.
– Что за ведомости?
– Отпуска питания, средств гигиены, обмундирования. Вот здесь ведомость учета материалов на ремонт. А это – журнал дежурств. А вот здесь…
– Хватит! – не выдержал Диггинс. – У вас начальник что, не мог все это на компьютере вести?
Сержант пожал плечами. Откуда ему знать, почему начальник вел бумажные документы.
– Ладно. Сколько у меня в подчинении человек?
– Тридцать, сэр.
– Не густо. Где они сейчас?
– Восемь несут вахту на четырех выходах по двое. Остальные спят, сэр.
– Понятно. Когда у вас подъем?
– В десять, сэр.
– Почему так поздно?
– Начальство не считало необходимым вставать раньше, сэр.
– Раньше не считало, а теперь будет считать. Объявляю подъем в восемь. Это значит, – Диггинс заглянул в айком. Он показывал уже начало девятого. – Впрочем, время подъема уже прошло. Поэтому, через десять минут, сержант, распорядитесь поднять гарнизон.
– Есть, сэр.
– Где у вас место сбора?
– Да-а… – Гунт замялся, – Его и не было. Здесь собирались, если нужно.
– Хм, – Диггинс забарабанил пальцами по столу, – Объявляю место сбора в главном зале. Чтобы через десять минут все поднялись, а в восемь двадцать пять стояли, выстроившись в центре зала.
– Так точно, сэр.
Сержант развернулся на сто восемьдесят градусов, притопнув каблуком, и марширующим шагом вышел из кабинета.
5. Разведка
Главный зал убежища по-прежнему пустовал. Спрятанные где-то в потолочных конструкциях светильники, переведенные кем-то в ночной режим, мягко освещали огромное помещение со сводчатыми потолками. В стенах зала зияли проемы, словно норы, уходящие вглубь земли многочисленными темными коридорами. В них, как в огромном отеле, расположились сотни, а может и тысячи номеров, по которым расползлись, словно муравьи, все те, кто причислял себя к элите города.
Спустившийся сюда народ не привык рано вставать, а в этот день после вчерашних треволнений все отдыхали. Поэтому сбору гарнизона никто не мешал. Двадцать два человека выстроились в две шеренги строго в центре зала. Диггинс, вспоминая из молодости строевую подготовку, направился к собравшемуся отряду. Каблуки туфель громко цокали по каменному полу. Звонкое эхо, отскакивая от стен, вторило каждому шагу. Офицер, подойдя к отряду, прошелся вдоль строя, заглядывая в замершие глаза новых подчиненных. Все как на подбор. Одного роста, в темно-зеленых беретах, одинаково широки в плечах. И глаза все как у одного – с голубым отливом. Специально что ли подбирали?
– С сегодняшнего дня вашим начальником буду я, – сообщил Диггинс. – Прошу любить и жаловать.
– Есть, сэр, – хором ответили все двадцать два солдата.
– В убежище спустились лучшие люди города, – продолжал Диггинс. – На вас ложится большая ответственность защищать их от возможного вторжения извне. Ваша служба теперь будет проходить в режиме полной боевой готовности.
Проведя смотр своего небольшого отряда, Диггинс вернулся в комендатуру. На всякий случай проверил, не появился ли доступ к сейфу. Увы. В администрации убежища, похоже, все еще спят. Пришлось садиться за заваленный бумагами стол. Глаза офицера брезгливо пробежали взглядом по куче макулатуры. «Надо бы сказать сержанту, чтобы очистил стол», – подумал Диггинс. Ему казалось, что весь кабинет пропах запахом старой бумаги.
Офицер достал из кармана айкомм. Часы на экране показывали без десяти девять. Пора на прием к генералу. Диггинс поспешил подняться из-за стола и вышел в коридор. Путь к новому кабинету шефа он уже знал, поэтому направился быстрым уверенным шагом, боясь опоздать.
Бельмарк был на месте. В его руках белела крошечная фарфоровая чашка, от которой на весь кабинет распространялся кофейный аромат. У Диггинса даже в ноздрях защекотало. Он жадно втянул запах.
– Доброе утро, Диггинс, – произнес генерал, сделав глоток. – Кофе не желаешь?
– Благодарю, сэр. Я уже позавтракал, – соврал Диггинс.
– Не отказывайся. Такой вкусный кофе есть только у меня.
С этими словами Бельмарк подошел к кофе-машине.
– Здесь, на складах кофе – полное дерьмо, – сказал генерал. – Если бы не моя предусмотрительность, пришлось бы мне перебиваться залежалым суррогатом.
Генерал наполнил такую же, как у него, белую чашку. Поставив на блюдце, протянул Диггинсу. Офицер принял ее как великую драгоценность. Прежде чем сделать первый глоток, втянул в себя воздух, чуть ли не касаясь носом края чашки. Генерал прав, аромат, исходивший от черного с коричневой пенкой напитка, не шёл ни в какое сравнение с тем, что приходилось ежедневно употреблять в качестве кофе самому Диггинсу. Так кофе пах только у шефа.
– Как тебе гарнизон? – спросил Бельмарк. – Уже познакомился?
– Да, сэр, – ответил Диггинс. – Меня поразило, что прежний комендант вел бумажную документацию. А компьютер прячет в сейфе, доступ к которому мне до сих пор не предоставлен.
– Видимо ребята из администрации еще не успели ввести твои данные в базу. Мы нагрянули сюда неожиданно, поэтому все делается в спешном порядке. Но ты не беспокойся. Я распоряжусь, чтобы твоими данными занялись в первую очередь.
Офицер почтительно кивнул. Генерал тем временем допил кофе. Поднеся к глазам плоское устройство в черном корпусе с золотым государственным гербом на задней стороне, шеф начал всматриваться в экран.
– Извините, сэр, хочу спросить, – произнес Диггинс. – Как вы смогли позвонить на мой коммуникатор?
– А-а, все очень просто. Здесь в убежище есть своя станция связи. Она автономна и не зависит от наземных сетей. Впрочем, наземные сети сейчас все в отключке.
Кстати, Диггинс, вот тебе первое задание. Необходимо отправить наверх разведгруппу. Нужно выяснить, как там дела в городе.
После аудиенции у генерала, вернувшись в комендатуру, Диггинс обратился к Гунту, скучавшему в углу кабинета:
– Сержант. Поручаю вам провести разведку на поверхности. Ваша задача: оценить обстановку. Возьмите с собой несколько человек, сколько посчитаете нужным.
– Есть, сэр, – Гунт вновь повернулся на каблуках.
– Постойте, сержант, – произнес Диггинс.
Гунт остановился на полшаге.
– Когда вернетесь, уберите у меня со стола весь этот хлам.
– Есть, сэр.
Гунт вернулся часа через три. Все это время Диггинс, не знавший, куда себя деть, засел за бумаги бывшего коменданта. Изучение кучи ведомостей привели его к выводу, что это убежище уже несколько десятков лет пустовало, если не считать гарнизон. В обязанности гарнизона входило несение охраны объекта. Но выполнялось это формально, покуда ждать нападения на объект не приходилось. Кроме этого комендант контролировал работу дроидов, проводивших хозяйственное обслуживание помещений: поддержание чистоты, поддержание в исправном состоянии всей бытовой инфраструктуры. В конце концов, Диггинсу наскучили многочисленные столбцы из цифр, от которых его начало клонить ко сну. И если бы не сержант, появившийся в двери как черт из табакерки, голова офицера упала бы на пыльные бумаги.
– Разрешите доложить, сэр?
– Докладывайте, сержант.
– Центральную площадь заполнила толпа горожан. У людей паника. Мы заметили, как народ захватывает магазины и учреждения. В городе хаос, сэр.
– А что полиция?
– Ни одного работающего дроида, сэр. Транспорт тоже весь стоит. Мы проверили системы электронного слежения, все мертво, словно никогда и не работало. Электричества нет во всем городе.
«Это все, – застучали мысли в голове Диггинса. – Люди обезумели. Все полицейские подразделения в городе вышли из строя. Как теперь образумить толпу и заставить их соблюдать закон? У нас нет для этого ничего. Только горстка военных из гарнизона и сотня уцелевших роботов-полицейских, которых толпа сметет в два счета. Теперь главное – самим схорониться здесь и молить всевышнего, чтобы никто не узнал об этом месте».