Он пребывал в непривычно добром расположении духа, не смотрел строго, высокомерно. Значит, доволен ходом операции. Жаль портить ему настроение.
– Ну, если меня тут увидят.
– Вас не увидят, – без тени сомнения отринул гипотетическую неловкую ситуацию лорд. – И хватит об этом.
Поколебавшись, устроилась у камина, спиной к огню. И тепло, и хозяина кабинета видно. Поджав босые ноги – по полу гуляли сквозняки, – поднесла бокал к губам и сделала глоток. Вино мгновенно обволокло горло, приятным теплом растеклось по жилам. Оно отдаленно напоминало глинтвейн, только пахло иначе, не корицей. Самое то, чтобы согреться.
– Ну?
Риоре кивнул, призывая начать рассказ. Сам он не торопился садиться, замер спиной к столу, положив ладони на его гладкую поверхность. В позе сквозила нервозность, которой не было в первые минуты нашего общения, или лорд ее умело прятал.
– Меня хотят выдать замуж, – решила не тянуть кота за хвост.
Риоре выругался и в сердцах ударил кулаком по столу – неожиданная реакция для прожженного интригана, напоминавшего айсберг.
– Полагаю, за Тео Отти? – скривил губы лорд.
– Герцог открыто намекал, чтобы я предпочла именно его сына и назвала Тео женихом на грядущем балу.
– Вот гаденыш! – Риоре в сердцах раскрошил попавшийся под руку карандаш. – Быстро! Марианн на его стороне? О Сириусе не спрашиваю, он комнатная собачка королевы.
Как сильно лорда задел успех конкурента! Прежде я за ним таких вспышек гнева не замечала. Раньше… Мысленно рассмеялась. Ты его без года неделю знаешь, а рассуждаешь, словно всю жизнь прожила. Сановники умеют носить маски, но они тоже люди.
Риоре взял себя в руки:
– Ладно, что еще?
Коротко пересказала первый день во дворце и, помедлив, спросила о былой помолвке Лики:
– Не хочу попасть впросак.
– Со мной.
– Что, простите? – не поняла я.
– Лика должна была выйти за меня замуж, – терпеливо повторил Риоре и, потянувшись к тетради, вырвал лист, чтобы набросать короткую записку.
– Так вы из ревности?
Ох, язык – враг мой!
Однако Риоре отреагировал на редкость спокойно, пусть и немногословно:
– Нет.
Чуть погодя лорд добавил, вертя кольцо на пальце:
– Браки среди высшей аристократии заключаются сугубо по расчету, ни о каких чувствах речи не идет. Я долго добивался возможности породниться с королевской семьей, благо имею право, но…
Он не договорил и резко поднялся.
– Идем! Немного полетаем.
Думала, Риоре пошутил, но, оказалось, и не думал. Он заверил, что во дворце меня никто не хватится. Как и предполагала, у опального советника остались свои люди: та же горничная, леди Марек. Зато теперь понятно, отчего Леонсия не удивилась странностям принцессы. Да и кто предал саму Лику, больше не секрет.
Лорд попросил сребролюбивую фрейлину обеспечить алиби во время моих ночных отлучек из спальни. Она должна была проверять, на месте ли я, и если нет, изображать спящую принцессу. Впотьмах все женщины в ночных рубашках и чепцах одинаковы, никто не догадается. Вдобавок меня строжайше велели не будить, а если случится нечто непредвиденное, Леонсия даст знать и уйдет так же, как пришла – тайным ходом.
– Поверьте, вас врасплох не застанут.
Риоре коснулся уха, в котором красовалась знакомая клипса. Выходит, она еще и средство связи.
– Не хочу, чтобы Брайн Уиллис испортил игру. Придется принять меры.
Выходит, не зря опасалась старшего королевского слуги.
– А герцог?
Этот казался не менее серьезным противником.
– Справишься, – отмахнулся Риоре. – Немного кокетства, немного высокомерия. Он подданный твоего мнимого отца, пусть и высоко взлетевший. И не без греха. Потом покажу одну занятную бумагу. Используешь как козырь, если станет принуждать к браку. Но лучше обойтись собственными силами. У тебя получится.
Не переоценивает ли лорд мои скромные возможности? В голове пока ноль мыслей, может, с утра появятся. В конце концов, Лоон ничем не отличается от клиентов шефа. Вели же мы как-то переговоры, добивались своего? Именно. Нужно воспринимать задание как обычный контракт.
– Он маг, – в сомнении покачала головой я.
Вот против чар я бессильна.
– Яна, Лоон не станет грубо работать. Во всяком случае, пока не испробует остальные средства, – без тени сомнения заверил лорд. – Магия – великая вещь, но с ее носителей большой спрос. Нельзя бездумно плести заклинания в чужом доме, зачастую расплата приходит мгновенно.
Ладно, поверим и, надеюсь, не проверим.
С сюртуком бывшего советника пришлось расстаться, взамен мне предложили взять что-нибудь из гардеробной:
– В наших интересах не будить слуг, довольствуйся тем, что есть. Наверху холодно, без одежды продрогнешь. Вопросов не задавай и не кричи, он этого не любит.
Кто «он», пока оставалось загадкой.
Риоре распахнул нужную дверь и меня оставил наедине с полками и шкафами, где в идеальном порядке хранилась одежда. Поколебавшись, выбрала самый простой набор из рубашки и охотничьих штанов. Все, разумеется, оказалось велико, но положение спас пояс.
– На голые ноги не надевай: натрешь.
Хозяин дома поставил на пол туфли. Женские, не мужские. Значит, пока одевалась, успел наведаться в мои бывшие покои. Тогда отчего не мог заодно захватить платье? Сомневаюсь, будто найти его сложнее туфель. Выходит, в женской одежде там, куда мы направляемся, неудобно.
Рядом с туфлями легли чулки с кокетливыми бантиками. Они плохо сочетались с мешковатой одеждой, зато точно уберегут от мозолей.
– А ты ничего, – неожиданно выдал Риоре. – Действительно симпатичная. Вроде Лика, но совершенно иная.
Он подпирал спиной косяк и, скрестив руки на груди, пристально рассматривал.
Сдув с лица прядь волос, подняла голову и вопросительно глянула на него. Я – симпатичная? Вот в этом? Натягивающая чулки под закатанные до колена штаны? Милорд изволит шутить, не иначе. Да и с чего вдруг такой интерес? Прежде Риоре однозначно дал понять: женщины в его спальне – предмет компрометирующий. Однако подобный взгляд ни с чем не спутаешь. Так мужчина оценивает особу противоположного пола, гадая, как бы она смотрелась в постели.
– Тебе бы пошел мужской охотничий костюм. Вот Лика в нем корова.
– Нехорошо дурно отзываться о бывшей невесте.
Риоре смущал. Попробуйте натягивать чулки, когда тебя пристально осматривают, даже ощупывают. В гардеробной повеяло чувственностью, хотя лорд ничего шокирующего не предлагал. Кожей ощущала его взгляд, скользивший от кончиков пальцев до колена и выше, по изгибу бедра. Определенно, визит в ночной рубашке затронул струны его души.
– Нас и тогда ничего не связывало. Сейчас и подавно, – фыркнул Риоре, разрушив последние иллюзии насчет аристократических браков. – Его величество в качестве благодарности за неоценимые услуги короне подарил мне руку дочери. Сама понимаешь, только дурак откажется. Дальше помолвки дело не зашло, потом подарка и вовсе лишили.
Кивнула и справилась-таки с левым чулком. Оставался правый.
Спросить или нет? Иного случая может не представиться, сегодня бывший советник на редкость откровенен. Слишком много нестыковок в рассказе, слишком много странностей. Риоре говорит складно, только вот события и поступки опровергают его версию. К примеру, он в опале, но, судя по всему, живет там же, где и прежде, при деньгах, визиты наносит. Королева опять-таки. Вроде она расчетливая стерва, которой Риоре мешал удачно выйти замуж и пристроить на пост советника любовника, но зачем она метнулась к Риоре выяснять, не согрешил ли он с кем? Именно так все выглядело, как ревность. В противном случае пожаловали бы солдаты, и объяснения лорд давал бы в тюрьме.
Начнем с простого – судьбы Лики. Сейчас она волновала меня больше всего: велика вероятность разделить ее участь.
– Жива, скоро замуж выйдет и никого больше не побеспокоит, – туманно ответил лорд. Он наконец отлепился от косяка и подошел ко мне: – Поторопись, ночь не бесконечна.
– Так, – подбоченилась я, – хватит лгать! Либо вы говорите правду, либо ищете другую фальшивую принцессу. В канаве лучше, никто за ниточки не дергает.
– Уверена? – ехидно поинтересовался навязанный покровитель. – Не так уж тебе плохо живется!
– Что странно, – ухватилась за его слова, – вы в опале, а выглядит так, словно в добровольном изгнании.
Реплика повисла в воздухе едва ли не топором палача. Но сказанного не воротишь, да и действительно надоело. Один спас, привез игрушку сюзерену, другой во имя собственных целей засунул в банку с пауками.
– Указ?
Риоре чуть склонил голову набок и перекинул перчатки из одной руки в другую.
– А? – не поняла я.
– Копию указа показать? Мне милостиво оставили для ознакомления.
Думала, пошутил, но лорд действительно вернулся в кабинет за бумагой. Она оказалась, как положено, гербовой, с королевской печатью и затейливой подписью, знакомой по письмам, которые показывал Риоре во время обучения. Разумеется, все безобидные – приглашения на балы, которые сановникам традиционно подписывал король.
Из указа следовало, что лорд Вариэль лишается должности советника в связи с утратой доверия. Отныне ему запрещалось жить в пределах столицы и бывать во дворце без специального разрешения особ королевской крови, пользоваться ездовым драконом, колдовать за пределами собственного жилища и прочее и прочее – длинный список. Также означенный аристократ лишался некоего земельного надела, отходившего короне. Ему не разрешалось занимать любые посты, даже становиться предводителем дворянства, вести дела с поставщиками его королевского величества. О посетителях ни слова, равно как о судебном разбирательстве, но, по-моему, уже достаточно, чтобы местная аристократия шарахалась от Риоре как от прокаженного.
– Довольна? – Лорд забрал бумагу. – Я удостоился чести выслушать все лично от короля.
– Канцлер стоял рядом и глумливо улыбался? – высказала логичное предположение.