— Ну и как там наверху?
Авдей выпил, закусил и лишь после этого скупо молвил:
— Весна… Сам не видишь?
— Слышь, Авдей! — заорали с соседнего столика. — А у тебя там сомика с крючка сняли!..
— Разберемся… — равнодушно обронил он.
Похоже, подлую проделку рыжего сектанта Митьки углядели со всех уровней, в том числе и со сто двадцать восьмого.
В глубине души Авдей относился к обитателям хроноскреба с легким презрением, даже к этим робинзонам-заочникам, но, с другой стороны, их уважение сильно ему льстило. Исчезни они из его жизни — запил бы, наверное, и удавился.
— Авдей, а вы… — преданно на него глядя, начала девушка.
— Ты, — сурово поправил он.
Глаза ее просияли.
— Ты… — произнесла она, словно пробуя слово на вкус. — Ты к нам надолго?
Авдей покряхтел, помялся. Женским вниманием он обделен не был. Затащить его в койку пытались (и, как правило, небезуспешно) многие местные дамы, в большинстве своем почему-то жены высокопоставленных чиновников. Не исключено, что именно одно из таких похождений вызвало сегодняшний визит представителей власти и вообще всю эту возню вокруг землянки.
— Да нет… — с сожалением выдавил он. — Так, на минутку, по делу…
Девичьи глаза разочарованно угасли.
— А вот где-нибудь рядом, — решившись, заговорил тот, что косил под байкера, — какие-нибудь шоссе сохранились?.. Шоссе, грейдеры…
— Рядом? — озадачился Авдей. — Н-ну, может быть, на севере что-то осталось, а так… Все давно сровняли, травкой засеяли… А тебе что, трека мало?
— Мало… — сокрушенно признался байкер. — Нарезаешь круги, нарезаешь… И во всем ведь так! — неожиданно взорвался он. — Только и делаем всю жизнь, что круги нарезаем!..
Плеснул себе виски, оглушил залпом.
— Сейчас… — сдавленно попросил он. — Сейчас, погодите…
И принялся вдруг декламировать с надрывом:
Я не знаю, как остальные,
Но я чувствую постоянно
Не по прошлому ностальгию —
Ностальгию по настоящему…
На веранде все примолкли и повернулись к их столику.
Словно пόслушник хочет к Господу,
Ну а доступ лишь к настоятелю.
Так и я умоляю доступа
Без посредников к настоящему…
«Ну и кто ж тебе мешает? — думал Авдей, глядя на трагически-вдохновенное лицо подростка. — Договорился с крановщиками, заплатил кому надо, выбрался ночью с байком — и погнал при луне по тропкам… Накажут? Ну и накажут. А ты как думал? За все надо платить…»
— Это… твое?.. — с трепетом спросила девчушка.
— Нет, — глухо отозвался декламатор. — Это классика… Двадцатый век…
— Они знали… — тихо произнесла она. — Они все знали заранее…
— Настоящее!.. — ядовито выговорил маргинал в нарочито изодранных шортах. — А о прошлом кто-нибудь подумал?
— Ой, да брось ты, Кир! — скривилась любительница поэзии. — Какое еще прошлое?
— То самое! — с ненавистью бросил голый до пояса Кир. — Которое мы грабим как хотим! Рыба на сто девятом уровне откуда берется? Не из прошлого?..
Услышав про рыбу, Авдей с интересом повернулся к говорящему.
— Так это ж не наше прошлое! — вскричала девчушка. — Это из другого параллельного пространства!
— Значит, чужое прошлое грабим! И кто мы после этого?..
Авдей крякнул и выпил давно уже налитую вторую. Выходит, не он один ломал на досуге башку над вопросами, от которых извилины завязываются морским узлом.
А маргиналы, кажется, намерены были сцепиться всерьез:
— Да?! А ты уверена, что нас самих никто не грабит?
— А то бы мы не заметили! — вмешался байкер.
— А если они нас уже ограбили? Одну миллисекунду назад!.. Что ты за одну миллисекунду заметишь?
Оторопели, умолкли, диковато переглянулись. «Еще одна миллисекунда, — подумалось Авдею, — и мозги у всех переклинит. Кстати, и у меня тоже…» Но тут, слава богу, к их столику приблизился официант, больше похожий, впрочем, на жертву кораблекрушения.
— Авдей, — шепнул он, склонясь к уху посетителя. — Там тебя на выход требуют…
Видимо, угроза оставить кое-кого без пасхальной (прямиком из настоящего) стерлядки не на шутку переполошила представителей администрации. В огромном кабинете Евграфа Дмитриевича шло нечто вроде экстренного совещания. Кресла стояли полукругом, и в каждом восседал угрюмый озабоченный бюрократ.
Авдею указали на свободное место.
— Вообще не понимаю, в чем проблема, — раздраженно говорил один из присутствующих. — Землянка находится вне хроноскреба. Какое нам до нее дело?
— Нам — никакого, — отвечали ему. — Только вот Каллистрат Фелицианович так не думает. Считает, что мы и за окрестностями должны следить… И не дай бог если он эту землянку увидит!
— Может, снять с Мамаева кургана реставраторов? — в сомнении предложил кто-то. — Разберут по бревнышку, сложат где-нибудь подальше… А уедет комиссия — опять соберут…
— Во-первых, там не бревнышки — там автомобильные покрышки…
— Ну покрышки! Какая разница?
Массивный насупленный чиновник заворочался в кресле, повернулся к Авдею:
— Скажите… э-э… А насколько вам вообще дорога эта ваша землянка?
— Девятый год в ней живу… — хмуро откликнулся тот.
— М-да… — Насупленный подумал, оглядел собрание. — А других кормильцев у нас нет? — отрывисто осведомился он.
— Да есть… — отозвались в унынии. — Просто Корней Корнеевич признает стерлядку только от Авдея.
Последовало тяжелое молчание, нарушаемое покряхтыванием да вздохами.
— Слушайте, господа! — встрепенулся кто-то. — Чем не выход? Провалить ее в прошлое, эту землянку, пока там комиссия шастает… А потом вернуть.
— Да это все равно что новый хроноскреб соорудить! Сколько на это энергии потребуется?
— Вот уж с чем у нас проблем нет, так это с энергией! Два резервных реактора на третьем и на пятом уровне…
— Проще уж замаскировать ее…
— Чем?
Все призадумались.
— А я знаю!.. — радостно прервал паузу молоденький чиновничек. — На двести первом — склад списанной военной техники! Купол! Маскировочный купол!..
Договорились так: купол над землянкой водрузят сегодня вечером и, сразу как прибудет комиссия, дадут знать, чтобы жилец сидел внутри и не высовывался.
Авдей спросил Евграфа Дмитриевича, не подкинет ли тот его на сто тридцать четвертый. Чиновник сослался на занятость и вручил своему протеже суточный туристический проездной.
Что ж, тем проще.
Хотя, с другой стороны, сложнее.
Транспортными картами Авдей пользовался редко, предпочитая падать на хвост знакомым. С непривычки тут же ошибся уровнем, угодил на пятьдесят первый, в каменные джунгли. Совершенно непонятно, что заставляло отдельных граждан селиться в многоквартирных домах, когда у каждого была возможность жить в особняке, разбивать розарии на приусадебном участке и сооружать по своему вкусу беседки и бассейны. Тем не менее селились и почитали себя горожанами из горожан.
Небоскреб в хроноскребе. Вот глупость-то…
Дома возносились на непредставимую высоту. В тесных улочках — толкотня, асфальтовый чад и грохот отбойного молотка. Все, как положено в наземных городах. Авдей сосредоточился, набрал нужный код и попал наконец куда хотел. То бишь в торгушку.
Там он перебрал именные кредитные карточки, полученные им в разное время от разных людей, прикинул, которая из них использовалась реже других (а то опять засекут, как с тем светильником). Выбрал, сделал заказ и вскоре получил снабженный ручкой контейнер, слегка похожий на саквояж.
Через пару минут Авдей уже стоял на бетоне верхнего уровня. Дышал — и не мог надышаться. Странно: вроде и воздух тот же, и рощица, и бугорок, за которым скрывается ерик. Но в том-то вся и штука, что незримая стенка, отделяющая тебя от окружающего, — исчезла. Совершенно непередаваемое чувство.
— Тарой запасаешься?.. — полюбопытствовал крановщик постарше, кивнув на контейнер.
— А то!.. — задорно ответил Авдей и поманил пальцем того, что помоложе. — Ты что ж, друг ситный, к чужим донкам подбирался?
— Так колокольчик же! — обиженно завопил тот. — Слышу — звенит! Я тебе помочь хотел!..
— Ладно-ладно… — усмехнулся Авдей и двинулся восвояси. Спрыгнул с бетона, взошел на бугорок, смотал закидушки. Крючки были пусты, наживка объедена.
Добравшись до землянки, бросил снасти на траву, а сам направился к узкой протоке, перегороженной с обеих сторон сеткой из нержавейки. Там он открыл наполненный водой контейнер и выпустил в самодельный этот садок три красавицы-стерлядки. Так, на всякий случай — если вдруг клева не случится. А то ведь и впрямь Пасха на носу, да еще и пилоту парочку обещал…
Честно говоря, рыбка, пойманная в настоящем, мало чем отличалась от той, что выхватывали из параллельного пространства на сто девятом уровне с помощью каких-то там дистанционных хроноловушек. Если и была посвежее, то не более чем на те же самые сто девять микросекунд. Во всяком случае, по вкусу разницы никакой не улавливалось.
Изнутри маскировочный купол практически был невидим. Как только его установили, Авдей раз шесть, наверное, выбирался наверх посмотреть на чудо, сотворенное устаревшей военной техникой. Нет, если, конечно, приглядеться, становилось заметно: что-то с полянкой не то. По краям травка как травка, а вот посередке какая-то… смазанная вроде…
Но это если приглядываться нарочно. А так, пока случайно не набредешь, ни в жисть не заподозришь, что там внутри жилье. Кстати, в отличие от прозрачных стен хроноскреба энергетический купол, казалось, не гасит, а усиливает звуки, стало быть, при появлении комиссии вести себя надлежит предельно тихо…
Проснулся Авдей среди ночи от женского вопля. Сначала решил: приснилось, однако вопль повторился.
Схватил фонарик, выглянул наружу. Половинки луны вполне хватало, чтобы различить поляну и метнувшегося прочь большого серого кота, обычно столовавшегося у Авдея. В рощице кто-то трещал сушняком и всхлипывал.