— Я понял. — Гость кивнул.
— И, поскольку закон бессилен, — заключил хозяин, — мы решили обратиться к вам.
— То есть вам нужно, чтобы дом не был достроен?
— Чтобы он вообще не начинал строиться!
— Это сложнее… — заметил гость. — С вашего позволения, я отлучусь на минуту. Где у вас тут можно помыть руки?
— Помыть или умыть?
— Помыть…
Хозяин проводил гостя до нужных дверей и вернулся к столу.
— Ты где его такого раздобыл? — мрачно полюбопытствовал второй, до сей поры не проронивший ни слова, крупный мордатый господин, одетый настолько безупречно, что у человека со вкусом немедленно возник бы соблазн вытряхнуть содержимое костюма и заменить его чем-то более соответствующим.
— Худеев присоветовал… — полушепотом отозвался маленький хозяин огромной жилплощади.
— Худеев? — Мордатый изумился, но голос тоже на всякий случай приглушил. — Так он же…
Речь шла о бывшем мэре, год назад уличенном в лихоимстве. Суд, впрочем, не состоялся, поскольку обвиняемый внезапно объявил себя этническим турком и бежал в Израиль. На возврате его не настаивали.
— Да это еще до того как… — отмахнулся хозяин. — Помнишь скандал с эстакадой через Бедный Ерик? Его работа…
Оба взглянули на дверь, за которой происходило омовение рук, а возможно, и тайный разговор по сотовому телефону. Спустя пару-тройку секунд дверь открылась, и загадочный гость вновь присоединился к компании.
— Ну-с… — бодро вымолвил он. — Руки чистые. Голова холодная. Сердце горячее. Приступим…
— Вы сказали, что дело сложное, — напомнили ему.
— Сложное, — подтвердил он. — Разворовать строительство еще до его начала? Ни разу асфальт не ковырнув? Такого в моей практике пока не было. И тем не менее… — Гость малость оживился. — Что-то в вашем предложении есть. Этакий, знаете, вызов… Так что… из спортивного интереса… хм…
Задумался.
— Чай? Кофе? — осведомился хозяин. — Спиртного не предлагаю — вы за рулем. А чай у меня китайский… коллекционный…
Во время чайной церемонии крупный мордатый господин, тоже, очевидно, являвшийся представителем дворового подполья, поглядывал на гостя с откровенным подозрением.
— А можно задать вам несколько вопросов? — не выдержал он наконец.
— Да, пожалуйста…
— Почему вы до сих пор на свободе?
Гость тихонько рассмеялся:
— Ну это скорее комплимент, чем вопрос…
Мордатый крякнул.
— Ладно, — упрямо пробурлил он. — А вот как бы ознакомиться с вашим… э-э… послужным списком?
— Никак. В противном случае недолго бы я разгуливал на свободе.
— Эстакада через Бедный Ерик — ваших рук дело?
— Возможно…
— Ладно, — продолжал напирать мордатый. — Вот разворовали вы одно строительство, другое… Рано или поздно фамилия ваша должна примелькаться…
— Не должна. Своей настоящей фамилией я почти не пользуюсь.
— Допустим. А лицо? Словесный портрет?
Гость погрустнел.
— Две пластические операции, — со вздохом сообщил он. — Боюсь, что вскоре предстоит третья…
— Интересная у вас жизнь…
— Да уж. Скучать не приходится.
Хозяин, давно уже проявлявший признаки нетерпения, решил этот допрос прервать.
— Давайте-ка лучше посмотрим данные по нашему… мягко выражаясь, проекту! — сказал он, открывая большой ноутбук. — Ознакомьтесь. Вот они, красавцы! Как вам такая компания?
Гость отставил чашку и с любопытством подался к монитору.
— Так… так… — бормотал он, читая фамилии. — Клепиков… Ясносекирский… Ого! Ну, если тут и Бухтеев, вы зря ко мне обращались. Считайте, что стройка гарантированно остановится на уровне фундамента…
— Нам не нужно, чтобы она останавливалась на уровне фундамента, — процедил хозяин. — Нам нужно, чтобы она не началась вообще…
— Попробуем, — обнадежил гость, продолжая чтение. — Так… так… А вот это уже тревожно… Чертков! Чертков… Хотя… — прикинул, качнул головой. — Может, оно и к лучшему…
— Вы с ним встречались?
— Было дело.
— И что он?
— Честный параноик. Всех заложит, всех посадит. Себя не пощадит.
— То есть ситуация скверная?
Гость повернулся к хозяину и оделил его строгим взглядом.
— Не бывает скверных ситуаций, — укоризненно изрек он. — Бывают лишь неверно использованные ситуации.
— Ишь ты! — с уважением подивился тот. — А вы еще и философ?
— Приходится… — вздохнул тот и вернулся к списку. — Ну что ж… — молвил он через некоторое время. — В общем и целом картина ясна…
— Вы согласны?
— М-м… нужно подумать.
— Тогда еще по чашечке. Пока вы думаете…
Допить чашечку в раздумье не удалось — опять вмешался мордатый.
— Вот кейс, — объявил он, опуская тяжкую длань на лежащий неподалеку от ноутбука плоский чемоданчик. — В нем ваш гонорар…
— Аванс, — уточнил гость. — Аванс, который, кстати, будет полностью истрачен на решение организационных проблем. Ваших, подчеркиваю, проблем. Но вы продолжайте.
— Продолжу! — не без вызова заверил тот. — Собирали всем двором. Сумма, конечно, порядочная, но, если сравнить с тем, что вы украдете на стройке… Так, ерунда… Тогда зачем вам эти копейки?
Гость покивал.
— Вижу, вы ничего еще не поняли, — с сожалением констатировал он. — Из того, что будет украдено на стройке, в мой карман не попадет ни гроша.
— Вы это серьезно? — всполошился хозяин.
— Серьезней некуда. Подумайте сами: стоит замараться хотя бы по мелочи — моим проделкам конец! Следствие, снятие отпечатков пальцев, суд… Оно мне надо?
— Позвольте… А на чьи же тогда счета будет переведено все то, что…
— На счета Клепикова. На счета Ясносекирского. Ну и, само собой разумеется, на счета Бухтеева. Ему сидеть дольше всех. Если, конечно, и на этот раз не выкрутится…
— А на счета Черткова?
— Ни в коем случае! Чертков для нас — главная находка. Это именно тот, кто их всех похоронит. Вместе с проектом. Чертков кристально чист — и, будьте уверены, таковым останется.
Собеседники были поражены. Хозяин поднялся и нетвердой походкой направился к бару. Вернулся с бутылкой виски и, пробормотав: «Вам не предлагаю», — налил по стопочке себе и мордатому.
Выпили. Уставились, ожидая продолжения.
— Что вас смущает? — ласково осведомился гость.
— Вы сказали… — запинаясь, начал хозяин, — что Чертков знает вас в лицо… Или это было еще до пластических операций?
— Но я же не говорил, что буду лично заниматься вашим делом! И так уже слишком засвечен…
— То есть вы работаете не в одиночку?
— Ну а что тут такого? И Робин Гуд работал не в одиночку. У него, если помните, были вольные стрелки. В зеленых плащах…
— Так вы себя ставите на уровень Робин Гуда?
— Почему бы и нет? Разумеется, специализации у нас разные: он — разбойник, я — мошенник… Но цель-то у нас одна — противостояние беспределу властей. А разбой, мошенничество… Не более чем инструменты.
— Робин Бобин Барабек! — хрюкнул мордатый. — Вот уж во что не поверю, так это в ваше бескорыстие!
— При чем тут бескорыстие? — возмутился гость. — Вы уж совсем-то меня за лоха не держите! И не забывайте, что это только аванс… — Он ткнул пальцем в кейс, умудрившись при этом его не коснуться. Подобная осмотрительность невольно внушала доверие. Да, такой, пожалуй, не промахнется и не подведет.
— И все-таки я тоже не совсем понимаю, что вами движет, — признался хозяин. — Присвой вы средства, вложенные хотя бы в одну стройку, были бы сейчас миллионером, жили бы в какой-нибудь, не знаю, Испании… Исландии…
— Да не жил бы я там! — с неожиданной горечью возразил новоявленный Робин Гуд. — Я бы там доживал! А здесь я именно живу… Рискую? Да! Рискую ежедневно. Просто не могу спокойно видеть, что делает с людьми это оборзевшее государство! — Он повернулся к мордатому, словно ища у него поддержки. — Ну вы же сами сказали, что жизнь у меня интересная…
Двое переглянулись.
— Так вы согласны, или?..
— Согласен, — буркнул гость. Кажется, ему было неловко за излишнюю свою откровенность. Пододвинул кейс поближе, открыл, хмуро переворошил пачки банкнот, закрыл снова. — А какого-нибудь пластикового пакета у вас не найдется? — спросил он. — А то этот ваш кейс как-то больно уж роскошен. В глаза бросается…
Хозяин сходил за пакетом.
— Другое дело! — одобрил благородный жулик. — Так оно как-то поскромнее… Считайте, что время пошло.
Больше они его не видели.
Май 2018 Бакалда — Волгоград
Память высшей очистки
Стыд не свойствен хорошим людям.
«Чистка памяти». Названьице, однако! Хотя память в данном случае наверняка подразумевалась компьютерная, поскольку справа от вывески висела еще одна: «Ремонт ноутбуков». Вконец народ избаловался — лень уже самим кнопочку нажать! Или в виду имеется такое уничтожение файлов, что потом ни одна экспертиза не восстановит? Бюро криминальных услуг?
Куранов взглянул на циферблат. До встречи у фонтана оставалось почти полчаса, а ходьбы туда — минут семь. Зайти, что ли, из любопытства? Поднялся по пяти ступеням, толкнул дверь и очутился в предбанничке, принадлежащем трем разным фирмам. Ремонт ноутбуков, часовая мастерская… А вот и чистка.
Вошел. Да, судя по всему, здесь занимались именно оргтехникой: на стеллаже какие-то провода, разъемы. Узкое помещение разделено надвое стеклянной матовой перегородкой, на которой значилось: «Что есть память? Умение забывать все ненужное». И подпись: «Великий Нгуен». Вскоре из-за перегородки выглянул пожилой сотрудник с недовольным морщинистым лицом. При виде посетителя расстроился окончательно — то ли Куранов оторвал его от дел, то ли от чего другого. Поздоровались.
— Скажите, — начал Куранов. — Вот я человек несовременный, непродвинутый… Допустим, сгулял я в порносайт. Допустим… На жестком диске потом что-нибудь останется?