— Товарищ прапорщик, гм, у нас там был огнетушитель… Так мы там брагу из сахара выдерживали…
— Вы что, б вашу мать, совсем охерели?! — завизжал толсторожий. — Представляете, что они там устроят, когда браги попробуют? Да вы понимаете, что такое пьяная обезьяна?!
Хотя никто из присутствовавших еще не видел нетрезвой мартышки, по их удрученным лицам можно было с уверенностью определить, что они примерно представляют себе, как она выглядит. Как будто в подтверждение их опасений, изнутри стали доноситься звуки кавардака немалых масштабов. Маша и Степан наводили порядок в новом жилище. Наконец Таня решила проявить инициативу.
— Ребята! — обратилась она к приунывшим солдатам и их отчаявшемуся командиру. — А что, если мы попробуем?
— Степан незнакомых не признает! — без энтузиазма отозвался прапорщик. — Вам он никогда не откроет!
— А с чего вы взяли, что там мужчина командует? — резонно возразила Таня. — Я-то думаю, что обращаться надо к Маше! А лучше товарища лейтенанта этого никто не сделает! Правда?
Таня похлопала нашего героя по воспаленному плечу. Тот невольно поморщился, кивнул и подошел к броне.
— Машенька, солнышко, мартышенька моя ненаглядная! Выходи к папе, он по тебе соскучился!
Солдаты невольно заржали, услышав эти слезливые призывы. Даже прапорщик, до смерти напуганный предстоявшими разбирательствами с начальством, не смог сдержать улыбку. Таня кинула на них сердитый взгляд.
— Открывай, моя лапонька! Иди сюда, моя доченька! — продолжал сюсюкать наш герой, пытаясь заглянуть внутрь громады броневика. Там наступило затишье, лишь иногда прерываемое невнятными звуками, подозрительно напоминавшими икание.
— Может, уснули? — тревожно спросил один из связистов. — Ужрались да попадали?
Но вдруг клацнул замок люка. На глаза не верящих своему счастью связистов оттуда явилась мордочка Маши. Увидев Лейтенанта, она радостно пискнула и протянула к нему так похожие на человеческие ручонки.
— Да ее, бедную, тошнит! — жалостливо произнесла Таня.
Как бы подтверждая правильность догадки, Маша совсем по-людски перегнулась из люка головешкой вниз, и ее вырвало. Из БТР показалась измазанная брагой физиономия Степана, удивительно похожего на вечно пьяного сантехника Кузьмича из московского ЖЭКа Лейтенанта! Он открыл клыкастый рот, икнул, потом громко рыгнул и свалился обратно в бронированные недра боевой машины. Обезьянья оргия закончилась, по счастью, без беспорядочной стрельбы и пьяной езды по миссии на захваченной бронетехнике.
Вытаскивая из загаженного БТР тельце павшего в борьбе с зеленым змием Степана, начальник радиостанции пробормотал нашему герою:
— Слышь, Лейтенант, с меня бутылка! И вообще, обращайся! Всегда поможем!
Лейтенант представил себе двух не в меру инициативных мартышек, пускающих очередь из башенного пулемета по близлежащим правительственным зданиям Анголы. Сначала ему стало страшно. Потом он испытал гордость за предотвращенный дипломатический кризис и подумал, что бутылку ему должен не только товарищ старший прапорщик, но и кое-кто повыше. Впрочем, вздохнул он про себя, осторожно поглаживая саднившие под тенниской плечи, от этих-то он точно никогда и ничего не дождался бы.
Глава 13
«Известия», 15 сентября 1989 года
«13 сентября член Политбюро ЦК КПСС, министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе принял заместителя иностранных дел Ирака С. Аль-Фесайла, прибывшего в Москву в качестве личного представителя президента Ирака С. Хусейна…
Выразив удовлетворение высоким уровнем и динамичным развитием многогранных советско-иракских отношений, стороны констатировали наличие благоприятных возможностей для их дальнейшего продвижения и укрепления. Было отмечено важное значение в этом плане интенсивного… советско-иракского политического диалога, особую роль в углублении которого играет регулярное общение руководителей СССР и Ирака — М. С. Горбачева и С. Хусейна…»
«Известия», 26 сентября 1989 года
«Количество граждан ГДР, стремящихся выехать в ФРГ через австро-венгерскую границу, пока не сокращается… Общая численность уже выехавших со дня открытия венгерской границы превысила 20 тысяч…»
Когда Таня с поллитровой стеклянной банкой простокваши в руках и Лейтенант, предвкушающий приятную медицинскую процедуру, подходили к месту проживания Олега, навстречу им попался Семеныч. Молодые люди смутились, вспомнив предосудительное поведение супруги подполковника Галины. Но тот, казалось, не подозревал о назревающем адюльтере и довольным голосом проинформировал:
— Слушайте, Галя решила посмотреть фильм в клубе, какую-то «Ассу»! А я поеду переночевать к нашему с тобой начальнику — Вань-Ваню!
При этом Семеныч подмигнул свойственным лишь советским офицерам образом, давая понять, что «переночевать» на самом деле означало «выпить».
— Ты же не злоупотребляй! — обратился симпатичный подполковник к нашему герою и опять подмигнул. — Нам завтра с утра на совещание в штаб ВВС. Понял?
— Так точно, товарищ подполковник! — автоматически ответил Лейтенант, для которого образ Тани, размазывающей прохладную простоквашу по его горячей спине, полностью затмил реалии военной жизни. Лишь позже он подумал о том, что забыл спросить Семеныча о кассете с записью переговоров загадочных соотечественников — «Земли» и «Зодчего».
— Ну давай! — с этими словами Семеныч поправил на плече ремень тяжелой спортивной сумки. Внутри отчетливо звякнули стеклянные емкости. Семеныч вновь подмигнул — «а я иду на пьянку!» — и быстрым шагом направился к воротам миссии.
В небе над Луандой стремительно догорали короткие ангольские сумерки.
— Боже мой, красиво-то как! — в восхищении воскликнула Таня, глядя на поражавшее воображение пурпурно-багровое великолепие африканского неба над темной линией океана.
Когда они достигли наконец виллы Олега, тот как раз собирался покинуть свое жилище для просмотра столь любимого им кинофильма в офицерском клубе. Увидев юную парочку, он понимающе улыбнулся и проинформировал:
— Только что избавился от Николая Палыча! Помнишь его? Тот, который Терминатор! Киборг-убийца! Кстати, расспрашивал о тебе, но дожидаться не стал!
Лейтенант мысленно поблагодарил Бога, в которого не верил, за несостоявшуюся встречу.
— Раньше десяти не буду! — вновь понимающе улыбнулся его товарищ. — Когда вернусь, постучу!
В темноте не было видно, покраснела ли Таня. Лейтенант, сам густо покрасневший, подумал, что наверняка должна была. Он ошибался. Взяв у уходящего Олега ключи, юный офицер придержал двери Тане.
— Иногда люди ведут себя так, как будто лучше тебя знают, что ты должен делать! — прокомментировал он улыбочки ушедшего друга.
— Возможно, иногда они и правы! — ответила Таня с загадочной улыбкой понимающей жизнь женщины. Несмотря на то что улыбка эта явно диссонировала с ее семнадцатилетним свежим личиком, даже само несоответствие сделало юную очаровательницу еще более желанной.
Таня с любопытством оглядела холостяцкое жилье Олега, скользнула «невидящим» взглядом по фотографиям голых красоток, задержала взгляд на Солженицыне и поставила банку на стол. Вдруг в дверь тихонько постучали. У Лейтенанта екнуло сердце. «Неужели в клубе отменили кино?» — панически подумал он.
Но за дверью оказался заметно возбужденный Роман.
— Слушай, брат, помоги! — громким шепотом обратился он к нашему герою. — Мне тут, понимаешь, кое с кем уединиться надо! Может, в кино сходишь?
Но молодой человек отрицательно покачал головой:
— Извини, Рома, не могу!
— Ну помоги, старик, трахаться хочу — аж зубы свело! — искренне признался Рома. — А я тебе трофейный «Узи» подарю! И жестянку патронов к нему!
— Роман? — вдруг за спиной Лейтенанта показалось улыбающееся лицо Татьяны. — Добрый вечер!
Рома замолчал, сообразив, что здесь ему ничего не светит, и обдумывая другие варианты.
— Ну ладно, тогда пойдем купаться в вечернем океане! — принял для себя решение неунывающий сперматозавр, попрощался и исчез в темноте главной аллеи.
— Патрулю не попадитесь! — тихонько бросил ему вдогонку Лейтенант, но Рома был уже далеко.
— Надеюсь, она понимает, что делает! — озабоченно сказала Таня, имея в виду внезапное увлечение Гали.
И после паузы, улыбнувшись, загадочно добавила:
— Впрочем, сегодня это касается не только ее! Ну что ж, молодой человек, я пойду помою руки, а вас попрошу подготовиться к процедуре!
— А раздеваться как, по пояс? — Лейтенант наивно задал вопрос, вполне стандартный для посещения любой больницы.
— Я вам, уважаемый пациент, пришла спину помазать! — неожиданно сухо ответила Таня. — До остального и сами дотянетесь!
Через пять минут Лейтенант блаженствовал, лежа на животе на кровати Олега. Изящные ладошки Тани медленно и нежно водили по его спине, покрытой одним огромным пятном солнечного ожога. Таня никуда не торопилась и лишь время от времени охала, комментируя тяжесть полученных на пляже увечий:
— Кожа везде облезет! Это уж точно!
Лейтенант лишь утвердительно мычал, боясь, что Таня почувствует в его голосе неестественный хрип возбуждения и испугается. Его знобило от холодной простокваши, призванной облегчить страдания, и от натужного дыхания кондиционера. Поэтому тепло от Таниного бедра ощущалось еще острее, чем это было бы при иных обстоятельствах. Время от времени он ощущал легкий дискомфорт где-то в районе живота: то ли комок ваты в самом матрасе, то ли нечто, спрятанное под ним. Впрочем, вскоре он решил, что во всем, должно быть, виновато физическое проявление его возбужденного состояния. Действительно, указанное проявление вполне можно было бы использовать и в мирных целях — например, для поднятия поддона с кирпичами на крышу строящегося здания. Наконец Таня решила закончить со спиной и тихонечко хлопнула его по скрытому джинсами заду: