На обратной стороне этого шедевра красовалась вторая: «Not a pussy like you!».[33] Вань-Вань осуждающе покосился на весь этот разврат, не подобающий юным строителям коммунизма, но говорить ничего не стал. В конце концов, он имел дело всего лишь с продвинутым тинейджером, на которого офицерская судьба и так взвалила непосильную ношу.
Поездка в город заняла не меньше часа. Уже смеркалось, когда разведчик и переводчик вылезли из «буханки». Они не доехали до гостиницы, так как им не хотелось позориться перед американцами и привлекать внимание обслуживающего персонала. Гранд-Отель, если верить имевшемуся у разведчиков туристическому путеводителю, являлся единственной в Заире пятизвездочной гостиницей. Лейтенанту, ни разу не видевшему даже двухзвездочного заведения, новая двадцатиэтажная башня Гранд-Отеля, высившаяся над старым корпусом, показалась просто дворцом. Вокруг утопали в зелени ухоженные виллы и симпатичные многоквартирные дома местной номенклатуры, представителей дипкорпуса и работающих здесь по контракту белых. Взирая на противоположный берег реки Конго, где виднелись кварталы Браззавиля, Вань-Вань с завистью произнес:
— Эх, везет же здешним вертолетчикам! Вот что значит мир в стране! Чувствуешь себя белым человеком!
Лейтенант подумал, что в силу объективных причин советскому человеку всегда было бы трудно чувствовать себя «белым» даже в своей собственной стране. Ведь эта концепция подразумевала не столько определенный цвет кожи, сколько уважение к самому себе. По той же причине СССР никогда не смог бы стать колониальной державой: ведь любая империя строится на моральном, военном и технологическом превосходстве колонизаторов. А как можно подчиняться тем, кого не уважаешь? Тем, кто не уважает даже самих себя?
Войдя ровно в семь вечера в наполненный кондиционированной прохладой гостиничный вестибюль, украшенный в африканском стиле масками из красного дерева, два патриота и, по совместительству, искателя приключений огляделись по сторонам:
— «„Бл…ди!“ — подумал Штирлиц», — процитировал Вань-Вань известный анекдот про легендарного персонажа культового сериала, заметив на диванчике в углу двух белых с типично шпионскими мордами. — «„Штирлиц!“ — подумали бл…ди», — развил его мысль Лейтенант, увидев, что двое подозрительных также отреагировали на их появление.
Американцы оказались подтянутыми загорелыми мужиками лет тридцати пяти, похожими друг на друга, как однояйцевые близнецы. На обоих были брюки хаки, туфли типа «лоуфер» и гавайские рубашки навыпуск, из-под которых выпирали накачанные мышцы. Один из них оценил нецензурную надпись на груди Лейтенанта насмешливой улыбочкой. «Подожди, пока я обернусь!» — подумал наш герой. Второй американец протянул руку.
— Мы рады, что вы ответили на приглашение! — начал он рокочущим южным баритоном. — Меня зовут, скажем так, Джон, а моего товарища — Ларри! Мы — из разведки военно-морского флота США!
Последняя фраза была сказана со значением, и Вань-Вань после паузы кивнул в ответ, подтверждая, что понял смысл недосказанного — они были не из ЦРУ.
— Кто я такой, вы и так знаете! — констатировал он. Американцы кивнули, подтверждая его правоту. — А молодого человека можете звать Лейтенантом!
Смешливый «Ларри» вновь покосился на матерную надпись на футболке, но, нарвавшись на враждебный взгляд нашего героя, сразу потерял свою ухмылочку.
— Присядем? — пригласил их «Джон» к столику в углу ресторана.
После того как участники шпионской «стрелки» заказали себе напитки (русские — джин с тоником, американцы — апельсиновый сок), «Джон» открыл шпионскую ассамблею:
— Надеюсь, вы уже поняли, что наш разговор будет так или иначе касаться инцидента с бомбардировщиком, который потерпел крушение у берегов Намибии? — Не услышав возражений или добавлений к повестке дня, он продолжал своим приятно рокочущим голосом: — Прежде всего, сожалеем по поводу произошедшего! Можете быть уверены в том, что военно-морской флот Соединенных Штатов оказал бы своим советским коллегам бескорыстную и всестороннюю помощь в поднятии «Блэк Джека» и его доставке на родину!
При этом Вань-Вань с откровенной иронией посмотрел в глаза американца, но ничего не сказал.
— Поверьте, вам совсем не нужно было идти на, гм, чрезвычайные меры и уничтожать самолет!
— Так вы все же убедились в том, что он уничтожен? — весело удивился полковник, отхлебывая из высокого стакана (он говорил по-английски с сильным акцентом, но вполне правильно). — И как, много металлолома собрали?
Тут в глазах представителя военно-морской разведки США промелькнула такая неземная боль, что и Вань-Ваню, и даже Лейтенанту вдруг стало понятно, что он имел непосредственное отношение к внезапной и очень дорогой передислокации значительных сил 6-го флота к Берегу Скелетов. Стало ясно, что обаяшку-«Джона» со всем его американским апломбом, южным акцентом, высокой зарплатой и штанами хаки флотское начальство уже неоднократно окунуло холеной мордой в вонючий корабельный ватерклозет. Что сулившую столь много идею поимки русского суперсамолета очень долго будут припоминать не только ему, но и многочисленной группе неудачников, общее количество звезд на погонах которых могло бы расцветить небо планетария где-нибудь в Орле или Тамбове. Что, если бы не досадные ограничения, накладываемые Конституцией Соединенных Штатов и флотским уставом, командующий ударной авианосной группировкой повесил бы его на самой высокой рее флагманского корабля.
— Разумеется, мы отдаем себе отчет в том, насколько чувствительно отнесся Советский Союз к перспективе попадания «Блэк Джека» в чужие руки! — предпочел изменить направление разговора второй американец — смешливый «Ларри».
Лейтенант про себя подумал, что упомянутая «чувствительность» вполне очевидно проявилась в количестве глубинных бомб, сброшенных на место крушения. Наверняка американским водолазам пришлось шарахаться от тучи акул, привлеченных тоннами глушеной рыбы.
— Но сегодня мы бы предпочли обсудить иную тему. Ведь, насколько мы понимаем, ракет на борту самолета не оказалось?
Вань-Вань предпочел не отвечать. Впрочем, его молчание и так оказалось довольно красноречивым. Американцы переглянулись и кивнули друг другу, удостоверившись в своих предположениях.
— Мы также догадываемся, что, скорее всего, на борту бомбардировщика находились лишь учебные ракеты? — вкрадчиво спросил «Джон».
Вань-Вань вновь предпочел смолчать. Американцы вновь переглянулись.
— Что ж, в таком случае, — продолжал «Джон», — я хочу обратить ваше внимание на то, что попадание и носителей, и самих, гм, боевых частей в руки безответственных лиц или государств является в одинаковой степени нежелательным как для СССР, так и для Соединенных Штатов и их союзников!
— Откуда мы знаем, — угрюмо спросил полковник, — что как раз кто-то из ваших союзников и не спер наши ракеты? Например, поручились бы вы за израильтян? Они ведь и у вас, и у французов, и у англичан немало чего украли!
Тут загорелые американцы еще раз переглянулись. «Джон» открыл лежавшую у него на коленях кожаную папку и достал из нее несколько снимков, сделанных с помощью очень мощного объектива.
— Эти фотографии, — начал он свои пояснения, — сделали три дня назад в Виндхуке, в Намибии. Как можно понять, вот эти контейнеры грузятся в «Геркулес» фирмы-авиаперевозчика, зарегистрированной на Филиппинах. Груз — подержанное бурильное оборудование для горнорудной промышленности — должен был быть переправлен в один из портов Мозамбика. Так уж получилось, что нас заинтересовал будущий владелец этих труб и механизмов.
Лицо Вань-Ваня оставалось абсолютно бесстрастным. Лейтенант же не мог сдержать возбуждения и заерзал на своем стуле.
— Оказалось, что учредителем этой офшорной компании является житель Швейцарии иракского происхождения. По странному стечению обстоятельств, его отец занимает высокий пост в одном из министерств в правительстве Хусейна. Интересно, не правда ли? Особенно имея в виду, что из Келимане в Мозамбике эти контейнеры можно переправить в район Персидского залива за два-три дня морским путем и в течение нескольких часов — самолетом.
— И какое же отношение все это имеет к нашим, гм, ракетным носителям? — сухо спросил Вань-Вань, допивая свой коктейль.
«Джон» непринужденно помахал официанту, чтобы тот принес еще одну порцию. Такие жесты, невольно подумал Лейтенант, могут получаться лишь у тех, кто никогда не посещал заведений советского общепита. Американец достал еще один снимок. На нем субъект ближневосточной наружности радостно тряс руку бледнолицего, черты и выражение лица которого тут же вызывали ассоциацию с одной далекой великой страной, большинство населения которой разговаривало на языке Лермонтова, любило сладкое шампанское и горькую водку.
— Знаком ли вам этот европеец? — задушевно спросил «Джон» Вань-Ваня.
Тот отрицательно покачал головой. Лейтенант подумал, что полковник все равно не признался бы, если бы даже и знал указанного «европейца» с носом, напоминавшим картофельный клубень. Как потом выяснилось, он оказался абсолютно прав в своих предположениях.
— Нет, никогда его не видел! — с хмурым видом и излишним пафосом ответил его начальник.
— Что ж, по крайней мере, есть надежда, что он не из вашего ведомства! — улыбнулся «Ларри».
Вань-Вань устало посмотрел на улыбчивого американца. У Лейтенанта почему-то сложилось впечатление, что весельчак только что чудом избежал удара в зубы.
— Дело в том, — возобновил свое повествование «Джон», — что нам удалось получить интересную информацию. Изображенный на снимке европеец общался с помощью портативной радиостанции с кем-то, находившимся предположительно в южных районах Анголы. Общение, кстати, проходило на русском языке и, насколько смогли определить наши специалисты, без иностранного акцента.
Лейтенант вопросительно посмотрел на Вань-Ваня, ожидая, что тот неизбежно спросит, а какими позывными пользовался их соотечественник. Но вместо этого его начальник спросил: