Оставив Инну жаловаться на коварство преподавательницы, я продираюсь сквозь толпу. До моих трясущихся рук здесь нет никому дела. Неудивительно с учетом того, что я ни с кем не общаюсь. И если обычно мне было в этом комфортно, то сейчас начинает хотеться, чтобы хоть кто-то неравнодушный спросил: «Линда, а ты как сдала?»
Экзамен стал для меня самым настоящим испытанием. Ушла я с оценкой «хорошо», хотя основную часть задания выложила без запинки и не ответила лишь на один из пяти дополнительных вопросов.
Пара кругов, намотанные вокруг университета, немного приводят меня в чувство, и возмущение перестает так бурлить. Папа говорил, что во всем нужно искать плюсы и один несомненный плюс я нашла. Наконец закончилась сессия, и я могу ненадолго быть свободной.
Родион не берет трубку, поэтому я звоню Полине. Слушая гудки, вдруг понимаю, что очень расстроюсь, если и она не ответит. Я только что закрыла сложную сессию и этим хочется поделиться с кем-то, кто может за меня порадоваться. Поделиться прямо сейчас.
Когда Полина все-таки отвечает, я испытываю облегчение. Даже смеяться начинаю.
– Ты чего это? – удивляется Полина.
– Просто рада тебя слышать, – заверяю я. – Еще я сессию закрыла наконец. Только что сдала последний экзамен.
– О! Тогда принимай поздравления! Справилась с той грымзой, которая тебя мучала?
Я вздыхаю.
– Справилась, увы, только на четверку.
– Вот же сучара! – искренне негодует Поля. – Не трахают ее, похоже.
Я захлебываюсь смехом. Всегда завидовала ее умению выражаться бойко и с перчинкой. Сама я так не умею – максимум поворчу в мыслях.
– Я тебя люблю, ты в курсе?
– В курсе конечно, – самодовольно фыркает она. – Ну и какие планы на каникулы?
– Даже не знаю. – Поймав свое отражение в стеклянной стене, я пожимаю плечами. – Родион пока весь в работе. Обрабатывает крупный заказ.
– Так если ты свободна, может ко мне прилетишь?
От неожиданности я перестаю вышагивать назад и вперед. Прилететь повидаться с Полиной? Звучит заманчиво. Особенно с учетом того, что мы не виделись больше года. Последний раз она прилетала на день рождения бабушки и у нас был катастрофически мало времени для общения.
– Ну чего ты? Давай решайся, – поторапливает Поля. – Съездим на ипподром, в бар сходим. Мама с папой по тебе соскучились. Ну и я разумеется.
– Я тоже соскучилась, – от прилива эмоций мой голос садится. Ох, как было бы здорово вновь оказаться с ними со всеми за одним столом! Пить чай с малиновым вареньем, которое всегда есть в запасе у тети Иды, смотреть старые фильмы и вспоминать казусы из нашего детства. Даже от одной этой мысли становится тепло.
– Я очень хочу приехать, – торопливо добавляю я. – Сегодня обговорю все с Родионом и напишу, хорошо?
– Конечно. Только, чур, никаких гостиниц. Ночевать будешь у нас. Ради такого, я даже готова поспать на диване.
Вызов я заканчиваю с широченной улыбкой на лице. И разочарование от заниженной оценка моментально забывается от мысли, что скоро смогу встретиться с Полиной. Идея поездки захватывает меня настолько, что я сразу звоню Родиону, но он снова не берет трубку. Поколебавшись немного, я вызываю такси. Что в конце концов может со мной случиться за какие-то десять минут езды?
Когда я захожу в нашу квартиру, то помимо кроссовок Родиона обнаруживаю еще одну пару дорогих ботинок. Теперь становится ясно, почему он не брал трубку. У нас в гостях его отец.
– А ты как добралась? – удивленно спрашивает Родион, когда я вхожу в гостиную. Судя по его расслабленному лицу, разговор с отцом проходит мирно.
– На такси. – Я улыбаюсь Максиму Аркадьевичу.
– Как экзамен? – спрашивает тот вместо приветствия.
Мое сердце преисполняется благодарностью. Приятно, что он помнит.
– Четверка, к сожалению.
– Это плохо, что ли? – переспрашивает он, не слишком впечатленный трагедией упущенного балла. – Ну если что, свободная неделя у тебя есть.
Помявшись, я решаю озвучить свои планы на каникулы. Какая разница сделать это сейчас или потом? Максим Аркадьевич все равно узнает.
– Подруга пригласила меня погостить. – Немного волнуясь, я сжимаю запястье Родиона. – Та, которая с родителями переехала. Я думала слетать дня на три-четыре.
– Плохая идея, – моментально отрезает его отец. – У Родиона работы выше крыши, а тебя одну никто не отпустит.
– Но… – Я невольно кручу головой по сторонам, ища поддержки стен и Родиона. – Это ведь моя близкая подруга… Жить я буду у нее, с ее родителями.
– Слетаете в другой раз вместе в Родионом, – звучит все так же безапелляционно. – К нам приезжай. Походите с Леоной по магазинам.
К глазам подкатывают слезы. Почему? Я не понимаю… Мне ведь уже двадцать один, и я сама способна принимать решения.
– Малышка, отец прав. Давай в другой раз. – Родион успокаивающе гладит мою руку. – А в эти каникулы придумаем что-нибудь другое.
Не в силах совладать с обидой и разочарованием, я вскакиваю с дивана и убегаю в спальню. Как же это унизительно – не принадлежать себе и быть зависимой от чужого слова. Если бы у меня были свои деньги, я бы не раздумывая…
Захлопнув дверь, я вжимаюсь лбом в стену. Все снова упирается в деньги, которых у меня нет.
«Когда обстоятельства загоняют в угол, не хрен полагаться на кого-то кроме себя», – неожиданно всплывают в голове слова Севера.
Меня словно током ударяет. Плевать, что он видел меня голой. Он предлагал свою помощь, а мне как раз нужна работа, способная приносить заработок.
Достав из кармана телефон, я лихорадочно листаю записную книжку в поисках его номера. Кровь бешено пульсирует в висках. Я наймусь на любую должность, которую он предложит. И ни Родион, ни его отец меня не остановят. Хватит. Я им не кукла.
– Я сегодня домой сама приеду, – торопливо бросаю я, перед тем как захлопнуть автомобильную дверь.
Боковое окно моментально опускается и оттуда на меня смотрит недоуменное лицо Родиона.
– В каком смысле сама? Ты же не любишь такси?
– В прошлый раз же приехала. – Я оглядываюсь на здание университета, желая поскорее уйти. – Привыкну постепенно. Хочу потом прогуляться немного.
– С кем?
– С чего столько вопросов? – огрызаюсь я. – Ты и твоя семья теперь за каждым моим шагом будете следить?
– Да нет конечно. – Он выглядит еще более растерянным. – Почему ты так реагируешь? Я спросил, так как ты ни с кем не общаешься. И вообще ведешь себя странно. Сначала собралась в библиотеку после окончания сессии, теперь отказываешься, чтобы я тебя встретил.
– Если бы я имела возможность полететь к Полине на каникулы, то в никакой библиотеке не стала бы торчать. Но благодаря решению твоего отца я этого лишена, поэтому буду проводить свои каникулы так, как могу!
Выкрикнув это, я разворачиваюсь и со всех ног бегу к переходу. Осознание глубины своей несвободы вызывает острый приступ удушья. Думаю, именно так ощущается клаустрофобия. До вчерашнего дня я не понимала, что вся моя жизнь целиком зависит от Винокуровых. Они решают, работать мне или нет, решают, куда я могу поехать. И даже свой досуг мы проводим всегда на усмотрение Родиона. В этой семье я бесправная тень.
Ощупав щеки и убедившись, что они сухие, я сворачиваю к библиотеке. На крыльце топчется пара студентов – заочников. Дневное отделение ближайшие пару недель под страхом смертной казни не затащишь.
Да и для меня сегодняшний поход – просто повод уйти из дома. Я планирую провести за книгами не больше часа. После у меня назначена встреча с Севером.
«А я уже начал сомневаться, что ты позвонишь, малая, – сказал он, когда я трясясь от волнения и слез ему позвонила. – Решила-таки стать самостоятельной?»
Мы условились встретиться в кафе неподалеку от университета и обсудить то, чем я могу заниматься. Вернее то, за что он сможет мне платить.
Высидев на жесткой библиотечной скамье от силы минут двадцать, я возвращаю книги Галине Викторовне и иду в кофейню. Дождусь Севера там. Думать об учебе все равно не получается.
Заказав малиновый раф, занимаю укромный столик в углу и на всякий случай накидываю на голову капюшон. Необходимость обманывать Родиона заставляет чувствовать себя неуютно, но другого выхода я пока не вижу. Очередное категоричное «нет» меня сокрушит.
– Вот ты где, – звучит надо мной насмешливый голос. Вздрогнув, я отрываю взгляд от телефона. По моим расчетам, Север должен был появиться не раньше, чем через полчаса. – Прячешься от кого-то?
– А… Нет, – смутившись, я стягиваю капюшон. – Привет. Ты рано.
– Ты тоже. – Уверенным движением он выдвигает стул и окликает официанта. – Есть что-нибудь мясное в меню? Стейк? Отлично. Несите.
– Голодный просто, – поясняет он, глядя на меня. – Что с глазами?
– А что с ними? – Я бросаю взгляд на экран телефона, жалея, что успела оглядеть себя в зеркале.
– Как будто плакала. Ладно, давай к делу. – Подавшись вперед, он собирает ладони в замок, заставляя меня невольно взглянуть на его татуировку. – Ты решила работать. Вопрос. Что умеешь делать?
Я издаю нервный смешок.
– Я боялась этого вопроса. Не уверена, что я хоть что-то умею.
– Ну с посудой, наверное, справляешься? – Лицо Севера пересекает кривая улыбка.
Оторопев, я смотрю на него во все глаза. Он говорит серьезно?
– Хватит так нервничать. Просто спросил. – Он отодвигает меню. – У меня есть для тебя несколько вариантов. Надо решить, какой подойдет лучше.
Его энергия уверенности и спокойствия передается и мне. Под кожей ощутимо вибрирует ток бодрости, и перестает казаться, что жизнь сложна и несправедлива. Не знаю, чем я заслужила его расположение, но это безусловно большая удача.
– Я учусь на стилиста и хорошо владею дизайнерскими компьютерными программами.
– Уже лучше. Соцсети ведешь?
– Ты имеешь в виду, есть ли у меня страницы в социальных сетях? Да, есть.
– Ну вот и определились. – Север забирает опустившуюся перед ним чашку и пьет. – Будешь моим СММ-специалистом. Работа преимущественно удаленная. В офис нужно будет приезжать раз в неделю, если не потребуется чаще.