– Сделай, – кивает он, продолжая глазеть в телефон.
Поджав губы, я отворачиваюсь. Терпеть не могу, когда он ведет себя вот так. Словно я его домработница.
– Может и мне расскажешь, что там такого интересного.
– Может и расскажу, если ты наконец дашь мне дочитать! – раздраженно рявкает он.
Я застываю с чашкой в руке. Родион крайне редко повышает голос. За годы, что я его знаю, эти случаи можно по пальцам пересчитать.
– Ты чего?
– Извини, – буркает он, швыряя телефон на стол. – В интернете всякую херню пишут, вот я и взбесился.
– Что именно? – Забыв про кофе, я осторожно опускаюсь на стул. – Снова плохие отзывы про твою фирму?
Примерно раз в неделю Родион штудирует сайты в поисках мнений о работе магазина, и когда находит негативные – сильно расстраивается.
– Нет. – Воткнув вилку в желток, он с остервенением размазывает его по тарелке. – Про отца статью накатали.
– И что в ней?
– Ничего. Говорю же, всякая херня.
На этом разговор и заканчивается. Родион молча доедает приготовленный завтрак и, попрощавшись, уезжает в офис. По его отъезду я планировала освоить очередной урок онлайн-курса по СММ, но вместо этого, ведомая любопытством, плюхаюсь на диван с ноутбуком и забиваю в поисковик «Винокуров Максим Аркадьевич». Выходят несколько сайтов с данными фирмы, в которой он числится генеральным директором, какое-то старое интервью для экономического журнала, а затем неожиданно всплывает статья под названием «Винокуров Максим по кличке Аспид – преступник, живущий на свободе».
Затаив дыхание, тычу в нее.
Максим Аркадьевич Винокуров – крупный столичный предприниматель и лидер крупного организованного преступного сообщества "Змеи". Восемь лет назад был арестован по подозрению в организации серии убийств, совершенных более пятнадцати лет назад, однако был освобожден из-под стражи за неимением достаточных доказательств.
Четыре года назад он все же был признан виновным в причастности к одному покушению на убийство и приговорен к пяти годам колонии. Освобожден от наказания "в связи с истечением срока давности".
По сведениям СМИ, Винокуров в прошлом был судим и приговорен к тюремному заключению. Называлась и его кличка в криминальных кругах – Аспид, которую он получил за патологическую жестокость. Выйдя из тюрьмы, Винокуров примкнул к группировке "Котлы", державшую крупные коммерческие структуры по всем крупным городам страны.
Винокуров фигурирует в СМИ не только как преступный авторитет, но и как успешный предприниматель. По некоторым данным он имеет доли во многих столичных компаниях, в том числе и в крупнейшей строительной фирме на рынке коммерческой и жилой недвижимости…
Почувствовав головокружение, я отодвигаю ноутбук. Отец Родиона – лидер преступной группировки, замешанной в убийствах? Что за бред? Нет, характер у Максима Аркадьевича далеко не сахар, но он не может быть убийцей. Он привязан к своей семье, заботится о ней и честно ведет свой бизнес. Мой папа всегда отзывался о нем уважительно, а это о многом говорит.
Еще никогда я так сильно не ждала возвращения Родиона домой. Сплетня, найденная в интернете, повлияла на меня сильнее, чем ожидалось. Онлайн-урок я просидела как истукан, едва ли усвоив что-то. Все мои мысли крутились вокруг вероятности того, что хотя бы толика из прочитанного могла оказаться правдой.
– Как дела? – упав на диван, Родион устало вытягивает ноги. – Как я заколебался, если бы ты знала. В выходные точно напьюсь.
Не зная, как правильно завести разговор о статье, я присаживаюсь рядом и начинаю мять ему плечи.
– О-о, кайф, малышка, спасибо, – Родион благодарно похлопывает меня по ноге. – Массаж – это то, что сейчас нужно.
– Можно спрошу кое о чем? – робко выговариваю я спустя паузу.
– М-м-м?
– Ты был очень расстроен статьей о твоем отце, когда уходил, поэтому я нашла ее в интернете.
Плечи Родиона каменеют.
– И дальше что?
Его голос тоже меняется, став отстраненным.
– Там написано, что он возглавлял преступную организацию и был осужден… – Боясь оскорбить Родиона домыслами, я осторожно глажу его по плечу. – И что он отсидел срок в тюрьме…
– Твой отец тоже сидит – и что? – Скинув с себя мои ладони, Родион резко встает. – Станем и это обсуждать?
– Я. – Не ожидая ответного нападения, я растерянно моргаю. – Причем тут вообще мой папа? Я просто увидела статью и решила спросить, что из нее могло оказаться правдой. Потому что я ничему не поверила.
Родион смотрит на меня так, словно впервые видит. Мне становится не по себе. Я не понимаю, что происходит, не понимаю, почему получила именно такую реакцию на свой вопрос, ведь еще утром он сам заявлял, что эта статья – ерунда и фейк.
– На забивай себе голову всякой херней, – наконец, произносит Родион, возвращаясь на диван. – Пишут и пишут. Макар, кстати, новый стрип-клуб на днях нахваливал. Предлагаю в него сходить.
– Да это не стриптиз-клуб, – в сотый раз повторяет Родион, глядя на мое насупившееся лицо. – Я просто так сказал. Это клуб с шоу-программой.
– В последнее время тебя постоянно тянет на голых женщин смотреть. Это Макар на тебя так действует?
– Только давай не будем снова из-за него ругаться. – Он примирительно трогает меня за руку. – Какая разница куда ходить, если делать это вместе? Я же с тобой в кино на мелодрамы всякие постоянно хожу.
– Мелодрамы и стриптиз – разные вещи, – возражаю я. – Я не знаю, куда себя деть, когда вижу перед своим лицом голую задницу.
– Это не стрип-бар, а клуб, – измученно стонет Родион в сто первый раз. – Я просто оговорился. Серьезно, малышка. У меня была очень тяжелая неделя и я хочу расслабиться в компании близких людей. Если ты откажешься идти – окей. Я тоже останусь дома.
Я вздыхаю. Он прекрасно знает, как воззвать к моей совести. В последние дни Родион много времени проводил на таможне, куда пришла крупная партия товара, домой приезжал домой не раньше десяти вечера и моментально засыпал.
– Хорошо. Но если мне придется весь вечер смотреть на женские груди – я уйду.
Родион стискивает меня в объятиях.
– Моя ты девочка! Хочешь, платье тебе новое купим?
– Как же сильно ты хочешь пойти в этот стрип-клуб, – иронизирую я, шутливо отталкивая его.
– Как будто обычно я жалею на тебя денег, – с улыбкой парирует он. – И это не стрип-клуб!
– Мулен Руж? – Я выразительно смотрю на сияющую вывеску клуба, в который мы приехали. – Может, мне стоит вернуть такси?
Положив руку на бедро, Родион прижимает меня к себе.
– На фига мне голые телки, когда рядом такая девочка. Выглядишь офигенно.
Толкнув его локтем, я украдкой оцениваю свое отражение в зеркальном фасаде. Сегодняшний образ нравится мне самой. Облегающее черное платье и черные шпильки, прямые волосы, черничная помада и не стареющий Шанель номер пять.
Ладно, по крайней мере появился повод нарядиться. А то я вторую неделю не вылезаю из толстовки и спортивных штанов. Каникулы превратили меня в неопрятную домоседку.
На входе высокий секьюрити ставит нам руки печати, а пышногрудая блондинка-хостес проводит за стол, расположенный прямо у сцены. Оценив интерьер, я немного расслабляюсь. Заведение не производит впечатления банального стриптиз-клуба. Играет приятная, не слишком навязчивая музыка, посетители по соседству выглядят вполне респектабельно. Многие как и мы пришли парами.
– Видишь? – Придвинув ко мне меню, Родион подмигивает. – Это не порно-гадюшник.
– И официанты, к счастью, одеты, – замечаю я, намекая на наш последний поход в похожее место. – Если Макар не придет, то вечер имеет все шансы удастся.
– Чего ты так к нему прицепилась в последнее время? – С голосе Родиона нет упрека – только искреннее недоумение.
– Он мне всегда не нравился, – признаюсь я. – Просто раньше я об этом молчала.
– Да, я заметил, что ты стала все активнее высказывать свое недовольство. Только никак не пойму, что на тебя повлияло.
Раскрыв меню, я неопределенно пожимаю плечами: мол, ну вот так вышло. Хотя в глубине души я знаю, кто стал катализатором подобных перемен. Можно сколько угодно это отрицать, но именно знакомство с Севером и его шокирующая прямолинейность помогли мне лучше себя услышать и не бояться заявлять вслух о своих желаниях.
– О, вы уже тут! – благоухая словно отдел парфюмерии, за стол приземляется Макар. – Классное место, да? Я здесь вторую неделю зависаю.
Его взгляд задерживается на моих голых щиколотках.
– Ты, смотрю, принарядилась.
Я некстати вспоминаю слова Севера о том, что Макар меня хочет, и испытываю потребность прикрыться. Предпочту надеяться, что хотя бы в этом он ошибся.
– Ну что, давайте, что ли, выпьем? – Родион опускает ладонь мне на колено. – Малышка, ты что будешь? Предлагаю отметить твою сессию.
Вспомнив, что неплохо потрудился не только Родион, я под одобрительные кивки Макара заказываю коктейль. Настроение у меня на удивлением замечательное и даже нога сама дергается в такт играющей музыке.
– Кухня здесь прикольная, – говорит Макар, разливая виски. – А шоу-программа – вообще улет. Короче, скоро все сами увидите.
Спустя примерно час свет в зале становится более приглушенным, и под музыку из известного эротического триллера на сцену выходят два парня и две девушки, одетые в черные латексные костюмы.
Немного опьяневшая от выпитого коктейля, я издаю издевательский смешок.
– Ну вот, началось.
Однако, выясняется, что раздеваться ребята не планируют. С каждой секундой мелодия ускоряется, трансформируясь в энергичный клубный хит, под который квартет в латексе начинает красиво и слаженно двигаться.
– Как здорово! – выкрикиваю я на ухо Родиону, не переставая пританцовывать сидя. – Беру свои слова обратно. Это не стрип-клуб, а действительно классное место.
Он победно улыбается. Мол, я же говорил.
– То-то же, – звучит самодовольный голос Макара. – Но вы погодите, это только цветочки. Ягодки впереди.