– Хорошо. – По голосу Севера не скажешь, что он разочарован или зол на меня. – Пойдем поедим, а потом я тебя отвезу.
Кивнув, я молча следую за ним. Надо прекращать эту двойную игру. Север вправе не придавать значение нашим с Родионом отношениям, но сама я обязана уважать их и защищать. Можно сколько угодно оправдывать себя тем, что я не перехожу грань дозволенного, но это будет враньем. То, что Север касался меня как мужчина, и то, что он открыто заявляет о том, что непрочь заняться сексом – веская причина, чтобы держаться от него в стороне.
– Шашлык будешь, малая? – Он оглядывается. – Как раз должны принести.
Пробурчав «угу», я с отчаянием понимаю, что прекратить контакт с ним будет сложно. Гораздо сложнее, чем представляется. Помимо папы, Полины и Родиона в моей жизни долгое время не было других близких людей. Те, кому бы я была не безразлична и кто бы обо мне заботился. Север ведет себя так, будто я действительно ему интересна, и дело не только в сексуальном подтексте. А еще я ним я могу говорить откровенно, и он определенно обо мне заботится. За короткое время между нами возникло много привязок, разорвать которые будет довольно болезненно. По крайней мере, для меня.
Ресторан полон народа, от чего я моментально ощущаю себя неуютно. Словно почувствовав это, Север берет меня под локоть и по-свойски ведет к дальнему столу.
– Кто не знаком, это Линда, – громко объявляет он, представляя меня компании мужчин, среди которых я вижу знакомые лица. Игорь – друг Севера, которого я встретила в баре с официантками-стриптизершами, и мерзкий брюнет, пристававший ко мне в кальянной. – Прошу любить и жаловать.
– Здравствуйте. – Стараясь не выглядеть напуганной и робкой, я обвожу стол взглядом.
– Коля! – Север поднимает руку. – Шашлыка нам принеси двойную порцию твоего фирменного. И овощей на гриле. Ты пить что будешь? – Его ладонь заботливо касается моей лопатки.
– Сок яблочный, если можно, – отвечаю я, ощущая, как сердце горячо ухает.
Со стороны все выглядит так, что будто он мой мужчина, а его девушка, и наши отношения ни для кого не секрет.
На короткое мгновение я позволяю себе проникнуться этой иллюзией и представить, что я и Север – пара. Долгое время я полагала, что единственный партнер для меня – Родион, и даже мысль о другом мужчине представлялась невозможной. Что я при этом чувствую?
Первое, что приходит на ум – это уверенность и свобода. Свободу быть собой и уверенность в собственных силах. Еще восхищение и гордость за то, как непринужденно Север умеет себя вести и как легко подчиняет других своей воле.
Нахмурившись, я мотаю головой. Хватит. У меня есть Родион, а Север предназначен кому-то другому.
– Как учеба, красавица? – весело окликает меня Игорь. – Сессию сдала?
– Практически «на отлично», – в тон ему подтверждаю я, будучи польщенной тем, что он помнит меня и даже решил первым завязать разговор.
– Молодчина. Гонка тебе как? Видела, как Север чуть чемпиона страны не сделал?
– Шаман, хватит, – Север шутливо морщится. – Кукарекаешь об этом на каждом углу.
– Радуюсь твоим успехам, друг, – смеется тот, и его смех моментально подхватывают остальные.
Мне вдруг становится весело. В компании я редко ощущаю себя «своей», но сейчас именно тот случай.
– Да, я видела. Мне тоже очень понравилось. – Глядя на Севера, я с улыбкой цитирую слова его приятеля в бейсболке: – А как ты Бычка боднул. Думала, загасишь по старинке.
Его брови удивленно взлетают вверх, следует новый взрыв хохота.
– Хороша малая, – со смехом комментирует Игорь. Кажется, он здесь единственный, кто говорит с Севером на равных.
– Точно по заднице получишь. – Север шутливо сжимает мое колено под столом.
Шутливо сгримасничав в ответ, я тоской смотрю на настенные часы. Сейчас мне впервые хочется, чтобы Родион не торопился вернуться домой.
– А как же баня, Север? Я, может, только ради нее сюда и приехал.
– Хуже без меня она не станет. – Север мечет в меня веселый взгляд. – Мне малую надо домой отвезти.
Игорь вопросительно смотрит на меня.
– Неужели учебники не ждут? Ты посмотри, какая тут природа.
– Мне надо, – мямлю я, не в силах озвучить истинную причину потребности уехать.
– Оставь ее, Шаман. Я вернусь часа через два. Ты и соскучиться не успеешь.
– Извини, что доставляю столько хлопот, – тихо говорю я, когда мы выходим из ресторана. – Может, мне такси лучше вызвать?
Я сама знаю, что вернуться домой на такси, будет гораздо лучше, однако внутри все противится этому варианту. Мне настолько полюбились наши с Севером разговоры, что я буду глубоко разочарована, если он согласится. Мол, да, малая, поезжай-ка ты лучше на такси.
– Только давай без этого. Я ведь сказал, что верну в целости и невредимости. Рассчитывал правда сделать это позже. – Он с иронией смотрит на меня. – Но уж имеем то, что имеем.
Наверное, именно это мне так импонирует в Севере. То, что сказанное им никогда не расходится с делом. Даже представить не могу, чтобы он пообещал провести с кем-то время, а потом вдруг заявил, что передумал и ему нужно быть в другом месте. Как это, к примеру, сделал Родион.
– У тебя классные друзья, – решаю я сказать, когда машина выезжает за ворота.
– Ты про Игоря? Да, он веселый.
– Вы давно дружите?
– Дружим? – Север слегка морщится, словно ему не слишком пришлось по вкусу это слово. – Довольно давно. С Шаманом у нас своя история. Я многим ему обязан, а он – мне.
– Он часто тебя выручал?
– Когда отец погиб, он его хоронил вместо меня.
Я закусываю губу. Мне почудилось, что его голос дрогнул.
– А где был ты?
– Далеко. Не было возможности приехать.
– Мне очень жаль. Представить не могу, каково это – не иметь возможности проводить папу в последний путь. Когда папе вынесли обвинительный приговор, я чуть сознания не лишилась. Не знала, как смогу жить без него. Но вот, живу как-то. И даже хорошо время проводить умудряюсь.
– Со всем можно справиться и ко всему привыкнуть, если внутри себя нужные вопросы порешать, – комментирует Север, глядя перед собой.
– Наверное. И твоя мама, выходит, винит тебя за то, что ты не присутствовал на похоронах?
Он кивает.
– И за это в том числе.
– Не хочешь об этом говорить?
– Не вижу смысла. Свою мать я на сто процентов понимаю, а сочувствия мне не нужно. Смерть отца я уже пережил.
– Извини, – тихо роняю я.
Север смотрит с недоумением.
– За что?
– Если со стороны все выглядит так, словно я пытаюсь залезть к тебе в душу. Я знаю, что не слишком хорошо умею поддерживать беседу. Как ты наверное заметил, я не душа компании.
– Сегодня ты была очень даже компанейской. Вместе с Шаманом надо мной шутила.
– Скорее, это была случайность. Коммуникация моя слабая сторона.
– Ерунда. Со мной ты легко общаешься и местами даже зубоскалишь.
– С тобой у меня действительно это получается лучше, чем с остальными. А почему – для меня загадка.
Повернувшись, он ослепительно мне улыбается.
– Я уже говорил – это потому, что я обаятельный.
– Не только поэтому.
Разозлившись на себя, я отворачиваюсь к окну. Что я опять делаю? Говорю себе, что мне нужно держаться от Севера на расстоянии, и в тот же момент сама пытаюсь вести с ним задушевные разговоры.
– Эй, малая. Чего притихла? Музыку прибавить?
Я киваю. Приподнятое настроение стремительно угасает из-за растущей неприязни к самой себе. Я вру всем и каждому. Потому что настолько запуталась в чувствах и мыслях. Потому что не хватает духа из всего этого выбраться, приняв единственно верное решение.
– А почему ты женат не был? Возраст вроде тот самый.
– Просто так получилось. – Север усмехается. – Это никогда не поздно исправить.
Я бормочу «угу. Представлять его семьянином с окружении жены и детей не слишком приятно.
– Я раньше думала, что не создана для езды за рулем. Что недостаточно внимательная и смелая, чтобы водить. Мне вообще часто кажется, что я не могу делать половину тех вещей, которые легко даются другим. Спасибо, что дал мне шанс убедиться в обратном.
– Все у тебя еще впереди, малая. Какие твои годы.
К дому мы подъезжаем, когда начинает смеркаться. Север останавливает машину напротив подъезда, и откинувшись в кресле, внимательно на меня смотрит.
– Ну вот, как и обещал, доставил в целости и сохранности.
Порозовев, я киваю.
– Да. Сдержал слово.
– Целовать на прощанье будешь?
С колотящимся сердцем я тянусь через консоль и касаюсь губами шершавой щеки. Запах Севера окольцовывает меня плотным облаком, въедается в каждую пору, просачивается даже сквозь глазные яблоки. На короткое мгновение я представляю, что целую его в губы. Проникаю сквозь них языком, пробую на вкус его слюну. Внизу живота становится горячо.
– Пока, – бормочу я и под его пристальным взглядом резко подаюсь назад, чтобы нащупать дверную ручку. – Спасибо тебе еще раз.
Потом еще пару минут стою в подъезде, чтобы вернуть дыхание в норму и придать себе расслабленный и невозмутимый вид. Если Родион увидит мои расширенные глаза, то обязательно что-то заподозрит. Однако, отперев дверь, я обнаруживаю, что зря беспокоилась: квартира абсолютно пуста. Нет никаких следов того, что Родион приезжал.
«Ты где?» – печатаю я, расхаживая по кухне.
Ответ приходит спустя десять минут.
«Только что из бани вышли, малышка. Сейчас плов приготовится – и сразу лечу к тебе».
От прочитанного кровь взмывает к лицу. Грязно выругавшись, я швыряю телефон в стену и, упав на диван, начинаю безудержно рыдать.
– Малышка, ну прости. – Голос Родиона звучит виновато и одновременно раздраженно. – Говорю же, уже собрался выезжать, но Ден стал упрашивать его дождаться. Он за руль сесть не мог, потому что напился.
– Очень сочувствую Дену, – сухо произношу я, глядя в ноутбук.