– А вина точно нет?
– Точно.
– А если найду? – не сдаюсь я, решительно направляясь к кухонному гарнитуру.
Привалившись к островку, Север молча наблюдает, как я один за другим открываю шкафы. Скажи кто-то, что я буду так бесцеремонно вести себя в гостях, не поверила бы. Как в прочем и тому, что добровольно изъявлю желание заняться сексом без обязательств.
– Нашла! – победно восклицаю я, подняв над головой полупустую бутылку виски. – Теперь тебе придется со мной выпить.
– Это еще почему?
Обернувшись, я ловлю на себе его взгляд, от которого по коже проносится легкий озноб. Уж слишком выразительно Север смотрит. Словно хищник, решающий, как поступить с добычей: проглотить или отпустить.
– Потому что ты слишком напряжен и тебе не помешает расслабиться, – весело заключаю, переходя к поиску бокалов. – Думаю, льда у тебя нет, так что придется пить так.
Подойдя к Северу, я передаю ему стакан. Он, на удивление, его берет, но пить не торопится, продолжая меня изучать.
– Почему ты так смотришь? – Вдохнув горьковато-древесный запах, я делаю крошечный глоток. Морщусь. Господи, какая гадость. Не зря я никогда не пила виски чистым.
– Интересно за тобой наблюдать.
Сорокаградусный напиток делает свое дело: тело вновь наполняется легкостью, а мозг – безбашенностью.
– Только наблюдать собираешься? – уточняю я, призывно вскидывая подбородок.
Не сводя с меня глаз, Север пьет.
Я победно улыбаюсь. Его капитуляция заставляет почувствовать себя свободнее.
– Вот и умница. Люблю, когда ты послушный.
Я понимаю, что перегнула палку уже в следующую секунду, когда он рывком выдирает бокал из моей руки и с грохотом ставит его на стойку вместе со своим.
– Любишь приключения себе на задницу искать, дуреха. За словами следи.
Грубо окольцевав запястье, Север дергает меня к себе. Тело пробивает током: то ли от испуга, то ли оттого, что я оказываюсь прикованной к нему без возможности двинуться.
Затаив дыхание, я смотрю ему в глаза. Они всего в десятке сантиметров, завораживают своим свинцовым оттенком, пытаются подчинить. По животу разливается жар. Невозможно прижиматься друг к другу и не испытывать сексуального напряжения.
– Хочешь меня? – одурманенно шепчу я.
Взгляд Севера спускается к моим губам, рука нащупывает мою ладонь и проталкивает ее за пояс брюк.
Сильнейшая вспышка вожделения заставляет захлебнуться собственным вздохом. Там горячо и твердо, и еще немного влажно. Это член другого мужчины. Не Родиона. Странно, что это не приводит меня в ужас.
Сжав головку, я делаю неловкое движение рукой. В мозгу вереницей закручиваются мысли. Что я недостаточно опытна и хороша для такого, как Север. Что сейчас он возможно думает о том, как нелепо я смотрюсь.
Зажмурившись, незаметно трясу головой, чтобы осечь это ненужное самобичевание. Член у него каменный. Значит все хорошо.
– Хватит дрожать. – Ладонь Севера останавливает мою, и я в эту же секунду я чувствую вкус его губ и тепло языка.
Захлебнувшись эмоциям, крепко обнимаю его шею. Поцелуй – это именно то, чего мне не хватало. С ним все происходит правильно. Без страха и сомнений. Я хочу заняться с ним сексом. Хочу, чтобы его член входил в меня много и глубоко. Хочу чувствовать его руки и рот на своем теле. Узнать, какой он выглядит и ведет себя в самых интимных моментах. Захлебываться его запахом. Без остановки целоваться.
– Раздень меня, – лепечу я, на мгновение разорвав наши рты.
Прикосновение, горячее и грубоватое обжигает бедро. Стринги сползают к коленям, а подол платья напротив задирается.
Север не церемонится, не пытается быть нежным. Он мнет мои ягодицы грубо и жадно, как никогда не позволял себе Родион. Но по какой-то причине мне это нравится. Нравится настолько, что я до ломоты выгибаю поясницу, умоляя его продолжать.
– Хочу еще… – Я снова проталкиваю ладонь ему под брюки, но Север вновь меня останавливает.
Я жалобно моргаю.
– Что не так?
– В спальню, малая, – Его голос сипло вибрирует, в глазах горит одержимость, – иначе я тебя прямо здесь раком оттрахаю.
До спальни мы доходим порознь, что дает эмоциональному накалу немного стихнуть. Правда ровно до того момента, как Север щелкает выключателем и, подойдя вплотную, по-хозяйски толкает меня к себе, снимая незавершенную сцену с паузы. За секунду все возвращается: прерывистое дыхание, мое постанывание, влажные звуки поцелуя, нетерпеливость прикосновений. Контакт с ним ощущается совершенно по-другому. Я не могу подсознательно не отмечать этого, ведь моим первым и единственным партнером до этого дня оставался Родион. Север тверже, шире, рельефнее, грубее. Трогает иначе, пахнет иначе, не давая ни на секунду забыть, что он игрок иной лиги. С Родионом секс был на равных, по взаимной договоренности. С Севером иначе: он уверенно берет то, что хочет, не пускаясь в переговоры. Опасность, которая всегда незримо исходила от него, сейчас обретает реальные черты. Это пугает и нравится мне одновременно.
– Ты ведь не сделаешь мне больно? – Мои пальцы в нерешительности замирают на его брюках.
– Я не насильник, если ты об этом, – отвечает он с запинкой.
Кивнув, я тяну молнию вниз. Верно. Он не насильник. Если я попрошу остановиться, он это сделает в любой момент. Потому что Север взрослый и умеет нести ответственность за свои поступки.
Мое платье падает на пол, оставляя меня стоять абсолютно голой. Эта модель не предусматривала ношения бюстгальтера, а со стрингами я рассталась еще в гостиной.
– Давай выключим свет, – шепотом прошу я.
– Тебе вроде нечего стыдится. – Сбросив свитер, Север обводит меня взглядом от шеи до кончиков пальцев. – Десять из пяти, малая.
Поборов желание обнять себя руками, я смущенно улыбаюсь. Да, он совершенно другой. Но несмотря на всю грубоватость, Северу, как и Родиону, удается заставить меня почувствовать себя красивой и сексуальной.
– Ты тоже очень красивый. – В ответ я осмеливаюсь оглядеть его, стоящего в одних боксерах. От волнения и возбуждения во рту пересыхает, и слова звучат еле слышно.
Север мужчина, не парень. Его тело буквально об этом кричит. Оно крепкое, сильное по природе, заматеревшее жизнью, а не благодаря тренировкам и тоннам спортивного питания.
Не ответив, Север стягивает боксеры, позволяя члену, наполненному кровью, покачиваясь, опуститься под прямым углом. Мои щеки вспыхивают. Он делает это свободно, глядя мне в глаза, словно мы уже много раз занимались этим.
– Иди сюда. – Это не звучит как просьба.
Я делаю послушный шаг вперед. Застыв, завороженно смотрю в темно-свинцовую радужку, ловя горячее дыхание. Задержавшись взглядом на моих губах, Север надавливает на плечи. Колени машинально подгибаются, и эрекция оказывается перед моим лицом. Острый прилив возбуждения разносит влажный жар по телу. Родион никогда так не делал. Он всегда просил, а не заставлял.
Не осмеливаясь взглянуть наверх, я сжимаю член у основания и осторожно придвигаюсь к нему губами. Запах чистого белья и возбужденной мужской плоти входит меня с каждым вдохом, заставляя хотеть это делать. Сосать, сглатывая слюну, погружать глубоко в рот, наслаждаться твердостью, доставлять и получать наслаждение.
Тронув головку губами, я подаюсь вперед, слизывая новый вкус. Сверху раздается шумный вздох, от которого под пупком ноет и тяжелеет. Издав тихий стон, отвожу голову назад и смаргиваю выступившие слезы. Щеки потягивает о напряжения.
– Соси еще, малая. – Голос Севера звучит завораживающе хрипло. – Ты же помнишь, что мне должна.
Эта фраза заставляет меня плавиться с новой силой. Сдавив член ладонью, я щекочу нежную кожу языком, двигаю головой назад и вперед, вбирая и впуская каменную длину, задыхаюсь, истекаю слюной и ерзаю от растущего возбуждения. Еще никогда минет не доставлял мне такого наслаждения. Оно странное, не похожее ни на что. Щеки сводит, тянет мышцы ног, из глаз текут слезы, но останавливаться совсем не хочется. Хочется продолжать.
Влаги во рту так много, что член утыкается в стенку горла, заставляя меня закашляться. Непроизвольно вскинув глаза, я ловлю взгляд Севера. В висках стыдливо стучит: он, что, все это время на меня смотрел?
Отстранившись, он проводит пальцем по моим губам, размазывая слюну. Не понимая, что это может означать, я снова тянусь к его члену, но Север перехватывает мое запястье и, дернув вверх, заставляет подняться.
Ноги затекли и с трудом меня держат.
– Я хотела еще…
– Потом, – сипло отрезает он, толкая меня к кровати. – Хочу тебя трахать.
Едва спина соприкасается с одеялом, я предпринимаю попытку приподняться, но Север лишает меня этой возможности, придавливая своим телом. Его член задевает внутреннюю поверхность бедра, и лишь в тот момент я наконец в полной мере осознаю, что сейчас случится секс с кем-то, кто не является Родионом. Уверенность в том, что он останется моим первым и последним мужчиной проросла слишком глубоко, чтобы об этом не думать.
Закрыв глаза, я целиком погружаюсь в окруживший меня мужской запах. Он пьянит настолько, чтобы суметь отключиться. Говорят, когда нравится аромат кожи – ты нашел своего человека. Мне нравилось, как пахнет Родион, но с Севером другое. Его запах – мой личный наркотик. Он оживляет все известные рецепторы, вызывает желание дышать глубже, заставляет возбуждаться.
Дернувшись, я ахаю. Его пальцы касаются меня между ног, растирают выступившую смазку по клитору.
Выгнувшись, развожу колени шире. Желание получить свою порцию наслаждения становится слишком нестерпимым.
Север улавливает мой призыв, и в следующее мгновение погружает в меня пальцы. Они проникают на всю длину фаланг, подкручиваясь, отчего в теле зарождается новое сладостное натяжение. Распробовать его полностью мешает некстати пришедший вопрос о том, со сколькими женщинами Север это делал. Наверняка, со многими. А мне хочется быть больше чем «одной из».