Кроме индивидуального налога, существовало еще наложение «твердого задания». По принятому 2 мая 1929 года ВЦИК и СНК Постановлению «О расширении прав местных Советов в отношении содействия выполнению общегосударственных заданий и планов» местным органам разрешалось налагать на отдельных хозяев, не выполняющих решений и уклоняющихся от сдачи хлеба, штрафы в административном порядке, в пределах до пятикратного размера стоимости подлежащего сдаче хлеба, с применением, в случае необходимости, продажи с торгов имущества…». Возбуждается также судебное преследование по ст. 61 УК (срок заключения – 1–2 года). По твердому заданию человек обязан был или сдать зерно, сено и т. д., или в местных условиях выполнить норму на сплаве или вывозке древесины (заведомо невыполнимые).
В создававшихся условиях выходом было либо ждать раскулачивания, либо бежать в другие места. И многие все бросали и убегали. Так было и в нашей деревне. Многие молодые люди уезжали из деревни в Карелию, Коми и другие районы европейского Севера. Учитывая создавшуюся ситуацию, было принято решение о запрете на переселение без разрешения райисполкома (1930 год). Если кто-то самовольно бежал, то имущество его подвергалось конфискации, или хозяин с семьей должен был вступать в колхоз.
Беднейшие, ничего не имеющие шли в колхоз с удовольствием – ничего своего нет, а за счет соседа, который был побогаче, можно пожить. Потому первые колхозы не имели ничего – ни инвентаря для обработки полей, ни помещений для скота. Тут-то и подоспело раскулачивание. Не случайно уже к маю 1930 года у половины колхозов по стране кулацкое имущество составляло 324 % неделимых фондов.
Подобная картина была и в нашей деревне Новошино. В деревне жило несколько семей, которые были отнесены к середнякам, к категории кулака – ни одной семьи. Середняки имели хороший дом, держали корову, лошадь, овец. Имели кое-какой инвентарь: сани, телеги, соху, борону, косы, вилы, лопаты и другой мелкий инвентарь. Насколько мне известно, таких хозяйств в нашей деревне было около 10.
Знаю только одно, что большой дом Михаила Федоровича Рогатых был конфискован и передан под сельсовет и избу-читальню, а дом моего деда Петра Киприяновича Корнякова передан под правление колхоза, а дед до конца жизни проживал в боковой зимней избушке. Водяная мельница, кузница были построены колхозом.
У некоторых жителей имелись гумна (сараи), в которых обрабатывалось и хранилось зерно и солома. Они позже тоже были добровольно переданы в колхоз. Большинство жителей деревни добровольно передали в колхоз своих лошадей. Колхозной конюшни не было. Лошадей держали в частных крестьянских дворах. Не было и колхозного скотного двора, и колхозный скот держали в частных дворах.
Для складов приспосабливали амбары крестьян. Все члены семьи работали ранее в своем личном крестьянском хозяйстве. Став колхозниками, они должны были работать в колхозе, особенно в весенне-летнее время. Позднее установили минимум выработки трудодней взрослыми мужчинами, женщинами и подростками. Вот интересный факт 1959 года, когда в колхозах устанавливался минимум трудодней: «Установить для членов колхоза к выполнению в год обязательного минимума трудодней:
– для мужчин – 300 трудодней;
– для женщин без детей, до 40 лет – 250 – "-
– для женщин от 40 до 55 лет – 220 – "-
– для женщин, имеющих детей до 8 лет – 200 – "-
– для подростков от 14 до 16 лет – 50 – "-
– для подростков от 16 до 18 лет – 200 – "-
Следует отметить, что в нашей деревне до 1934 года были и единоличники. А к 1935 году они уничтожены, частное землевладение отменено. Крестьян загнали в колхоз.
В архивном отделе Красноборского района (ф. 2101, оп. 1 д. 4, л. 1) мне удалось найти интересные документы тех лет. Например, комиссия по рассмотрению жалоб и заявлений при Черевковском райисполкоме (в то время наша деревня относилась к Черевковскому району) рассматривает жалобу от 9 ноября 1933 года:
«СЛУШАЛИ п. 29:
Заявление гражданина Новошинского сельсовета Ананьина Михаила Васильевича о сложении штрафа по постановлению сельсовета от 29 августа 1933 года за уклонение от биржевых работ в сумме 300 рублей, середняк-единоличник (такую категорию граждан отправляли на биржевые работы. – К. К.).
ПОСТАНОВИЛИ:
Исходя из того, что в тот момент, когда сельсовет требовал выхода на лесобиржу Ананьина, у последнего как видно из представленной справки врача была больная жена, которая требовала за собой ухода, имеется ребенок 1,5 лет и что самообязательства у Ананьина по биржевым работам не было, штраф полностью сложить» (т. е. освободить от штрафа. – К. К.).
Или вот еще архивный документ:
«Протокол № 5 от 19 августа 1934 года заседания президиума Черевковского райисполкома по разбору жалоб и заявлений.
СЛУШАЛИ п. 2:
Заявление гражданина Новошинского сельсовета Ананьина Ивана Александровича – единоличник. О сложении штрафа, наложенного сельсоветом в сумме 150 рублей, взыскано 70 рублей за невыполнение плана лесозаготовок его дочерью.
ПОСТАНОВИЛИ:
В ходатайстве гражданину Ананьину отказать. Взыскание штрафа в сумме 70 рублей считать правильным. (Причины в протоколе не указаны. Следует полагать, что семья единоличника. – К. К.)
СЛУШАЛИ п. 3:
О пересмотре решения Президиума райисполкома от 5 апреля 1934 года протокол № 4 «Об утверждении хозяйства Илатовской Марии Афанасьевны» и отнесена в группу кулацких хозяйств».
Как видим, возникали проблемы коллективизации и в 1934 году. К 1 марта 1930 года в Северном крае были вовлечены в колхозы 45,1 % всех хозяйств. К июню 1930 года в Черевковском районе образованы 19 колхозов и 3 коммуны, на 75 % они состоят из беднейших. В Красноборском районе 5 мелких бедных колхозов, две коммуны: «На перевале» (Алексеевский сельсовет) и «Вперед» (Пермогор-ский сельсовет). Все это преподносилось как «торжество новой жизни». А в деревнях Новошино и Шадрино было создано три колхоза: «Красный труд» (в январе 1958 года переименован в «Зарю коммунизма»), «Имени Сталина» и «Красный маяк» (в феврале 1962 года объединили в колхоз «Искра», а в 1964 году переименовали в колхоз «Заря», а в 1965 году – в Новошинское отделение совхоза «Пермо-горский»), (ф. 2101, оп. 1 д. 4, л. 1).
Крестьяне, не желая отдавать заработанное тяжелым трудом, портят постройки, инвентарь, семена. Из зерна гонят самогон, скот режут поголовно (все равно отберут). По Северному краю крестьяне вырезали в короткий срок больше 20 % крупного рогатого скота, оказавшись, таким образом, на уровне 1922 года. Не лучше ситуация была и в наших районах. Например, на 4-й внеочередной партконференции Черевковского района (ноябрь 1929 года) отмечалось, что только за год по району было вырезано свыше 1000 голов крупного рогатого скота. Доходило дело до прямого противодействия. Страна оказалась под угрозой голода. 14 марта 1930 года ЦК ВКП (б) издает постановление «По борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении», а И. В. Сталин в своей статье «Головокружение от успехов» обвиняет низовых исполнителей.
Изучая Книгу памяти жертв политических репрессий (МЕМОРИАЛ), я обнаружил, что двое жителей нашей деревни были репрессированы:
Ананьин Иван Павлович, 1889 года рождения, уроженец д. Новошино, арестован 18 октября 1941 года. Военным трибуналом Северной железной дороги 23 ноября 1941 года по ст. 58–10 ч. 2 УК РСФСР незаконно осужденный к лишению свободы сроком на 10 лет с поражением в правах на 3 года. Полностью реабилитирован 30 декабря 1992 года.
Рогатых Михаил Федорович, 1883 года рождения, уроженец д. Новошино. Арестован 5 августа 1937 года. Тройкой УНКВД по Северной области 15 сентября 1937 года по ст. 58–10 ч. 1 УК РСФСР незаконно лишен свободы сроком на 10 лет. Полностью реабилитирован 13 октября 1956 года.
Деятельность сельского совета
16 октября 1924 года ВЦИК утвердил новое Положение о сельских Советах. Главное внимание было обращено на решение задач по восстановлению крестьянского хозяйства. Новые избирательные нормы – 1 делегат на 100 человек – обеспечили значительный приток в сельский Совет новых кадров.
Для привлечения широких масс к управлению Советы получили право создавать при себе секции. Одновременно с выборами в сельский Совет Положение предусматривало избрание ревизионных комиссий, осуществлявших контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Советов.
Сельские Советы являлись высшим органом власти на своей территории, объединяли деятельность всех организаций, осуществляли руководство во всех отраслях – от земельного дела до социального обеспечения и культурно-просветительной работы, содействовали кооперированию хозяйств, проводили в жизнь законы и распоряжения правительства страны.
В период коллективизации сельские Советы возглавляли колхозное движение, непосредственно руководили социалистическим переустройством деревни.
По архивным данным, Новошинский сельский Совет функционировал в 1925 году, до этого времени данных нет.
Некоторое время председателем сельсовета был избран крепкий середняк Ипатов Степан Петрович, затем немного времени председателем был Корняков Иван Михайлович. Члены исполкома – Антропов Василий Константинович, Рогатых Александр Алексеевич, Илатовский Андрей Андреевич, Ананьин Иван Александрович.
В 1926 году в деревне создана комсомольская ячейка, секретарем которой стал бедняк Н. Корняков, на учете – 22 члена комсомола. Комсомольская организация была слабая, комсомольцы активности не проявляли, теряли классовую стойкость. В некоторых документах есть информация о том, что секретарь райкома комсомола Бушковский и член губкома комсомола Веречев встречались с комсомольцами. Проинструктировали их о том, что комсомольцы имеют право выдвигать своих членов в различные органы власти и ставить перед властью вопросы совершенствования деятельности органов власти, в том числе и выдвижение комсомольцев во властные органы управления. После этого комсомольская ячейка стала работать активнее. Была в деревне школьная пионерская организация, членом которой состоял Антропов Павлин Павлович – 14 лет, бедняк, пастух, отца нет. Семья: мать и четверо детей. О других членах пионерской организации данных нет.