Прыгали, радовались. Директор школы Зоя Ивановна Крохина распорядилась, чтобы все школьники и учителя построились и с красным флагом пошли в деревню.
По деревенской улице шли и кричали: «Ура!», «Победа!». Школьная колонна остановилась у сельсовета, где и состоялся деревенский митинг. Вся деревня радовалась Дню Победы.
Тяжело досталась победа жителям деревни Новошино и Шадрино. Чтобы не умереть с голоду, мы ели пистики, серчики, пучки (дикий щавель), сок молодой сосны, на полях собирали старую картошку. Мелкой пилой пилили молодую березку и этот опилок смешивали с хлебными отходами и отходами от топленого масла – поденья. Мама пекла из этих «продуктов» шаньги. Мне казалось, что вкуснее их ничего нет.
Стали ждать возвращения с войны отцов, братьев и сыновей. Мне помнится, что первым в деревню прибыл с войны Петр Фёдорович Ананьин. Вся деревня встречала его на дороге, по которой он шел домой. Позже стали приходить остальные наши воины-победители – раненые, без руки или без ноги, контуженные. Все понимали, что это пришли победители, герои Великой Отечественной войны, у многих на груди были ордена и медали. Некоторые участники войны после ее окончания продолжали служить в Советской Армии и Военно-морском флоте. После окончания службы по возрасту вышли на пенсию при высоких воинских званиях, это:
1. Ананьин Андрей Павлович – капитан 1 ранга, начальник политотдела штаба Черноморского флота;
2. Ананьин Борис Александрович – полковник, начальник политотдела дивизии Приволжского военного округа;
3. Рогатых Виталий Иванович – полковник, начальник финансового управления Московского особого военного округа ПВО;
4. Корняков Павлин Федорович – капитан 2 ранга, начальник особого подразделения Ломоносовской военно-морской базы Балтийского флота;
5. Рогатых Аркадий Яковлевич – полковник, начальник связи дивизии Приволжского военного округа.
Деревенская жизнь после окончания войны
После окончания войны сельский Совет организует работу по восстановлению и развитию народного хозяйства.
В декабре 1947 года прошли первые послевоенные выборы.
В состав Совета избрано 9 депутатов (ф. 2101, оп. 1, д. 36, л. 11). На бюджете сельского Совета в 1947 году состояли следующие организации: семилетняя школа, фельдшерско-акушерский пункт, изба-читальня. На территории сельсовета было три колхоза, деревни Новошино и Шадрино, лесопункт «Чёрное».
В 1946 году колхоз «Красный труд» Новошинского сельсовета имел: хозяйств – 65, пашни – 175 га, сенокосов – 380 га, пастбищ – 395 га, в том числе лесных – 325 га.
В колхозе было крупного рогатого скота – 124 головы, в том числе: коров – 36, свиней – 7, овец – 57, кур – 32, лошадей – 30.
При таком хозяйстве в колхозе была крайне низкая доходность:
на 1 трудодень зерновых – 0,830 кг,
на 1 трудодень денег – 0,23 рубля.
Плановый удой молока на 1 корову – 600 л,
настриг шерсти на 1 овцу – 1,1 кг,
яйценоскость на 1 несушку – 23 шт.
При таких показателях колхоз стремился выполнять план. Вот и получается, что за год колхозное стадо надаивало молока 21600 литров, настриг шерсти за год составил 62,7 кг, яйценоскость за год составила 730 штук. При таких показателях за тяжелейший труд мужчина за год получал 249 кг зерна и 80,5 рубля, женщина – 207,5 кг зерна и 57,5 рубля. Примерно половину трудодней зарабатывали подростки, в каждой семье в среднем было по два подростка. В связи с этим два подростка зарабатывали несколько больше матери и за год получали зерна около 210 кг и деньгами около 60 рублей. Таким образом, если в семье был отец, то семья могла за год заработать около 620 кг зерна и около 200 рублей. Во многих семьях отцы погибли на фронте, и семья получала около 230 кг зерна и около 140 рублей.
Большой бедой для каждой колхозной семьи были налоги. Работая над книгой, я искал информацию о налогах, которые платили колхозники. И вот случайно в сундуке у Коше-левой Марии Петровны (тети Маруси) нашел ее налоговый архив за 1941–1955 годы. Сохранены за все эти годы квитанции об оплате того или иного налога. Каждая семья платила 12 видов налогов. Вот, например, налоги за 1941 год.
Каждое хозяйство должно сдать государству: 32 кг мяса; 220 литров молока; 30 штук яиц; 136 кг картофеля; 15 ц зерна (ячмень); каждая семья обязана уплатить сельхозналог – 490 рублей; обязательное окладное страхование – 15 рублей; неналоговые платежи, или самообложение – 20 рублей;
Каждая семья обязана сдать государству: 1–2 шкуры; шерсть (овечья) – 400–600 грамм; военный налог – 370 рублей; государственное страхование (обязательное) – 15 рублей.
Каждый колхозник обязан подписаться на Государственный заем на сумму до 1000 рублей, рассчитывая на то, что государство возвратит эти деньги, но… Например, в 1944 году колхозники нашего колхоза подписались на заем на сумму 198450 рублей. Это ярмо, эти налоги держали колхозников в постоянном напряжении. Где взять деньги? Причем в каждой квитанции есть обязательная запись: «Выполнение настоящего обязательства по сдаче государству картофеля, зерна, мяса и т. д. является первоочередной обязанностью каждого колхозного двора и должно быть произведено из первых сборов, причем намеренно невыполнение обязательства будет караться законом». Я сам носил молоко на маслозавод по 220 и более литров, сдавал на сборный пункт яйца (30 штук), причем каждый продукт должен быть только высшего качества. Такое же количество налогов было и во времена правления Петра I.
Я прекрасно помню этот период жизни в деревне и сегодня удивляюсь, как же мама могла нас двоих с сестрой не заморить голодом, а даже позволила нам закончить учебные заведения? Мама, любимая мама, спасибо тебе за все, что ты для нас сделала, мы ежесекундно тебя вспоминаем. Все женщины деревни, так называемые «солдатки», в тяжелейших условиях сберегли своих детей, порой сами не доедая и недосыпая, думали только о детях.
Восьмилетняя школа. Учительница Рогатых Лидия Александровна. Новошино. 1950–1960 годы
Деревенские ребята, готовые выполнить любую колхозную работу. Новошино. 1960-е годы
Следует отметить, что во время школьных каникул все дети, большие и маленькие, работали на полях и лугах. Фактически работали мы на тяжелых работах, таких, как боронование, а также на конных граблях, на перевозке копен сена к зародам, на заготовке веточного корма. На лошадях возили траву к силосным ямам для заготовки силосной массы и ее трамбовки, работали погонщиками лошадей у конных молотилок и сенокосилок и на других работах.
Более подробно следует рассказать о заготовке силоса для колхозного стада коров. Цель силосования кормов – получить силос высокого качества при минимальных потерях, при этом обязательно производить трамбование травы. Закладка трав в силос производится следующим образом.
Корм подвозят к силосной яме (куда грузится трава). Если трава достаточно нежная (клевер, люцерна, луговая трава и т. д.), то ее следует трамбовать умеренно. Силос в рационе питания крупного рогатого скота зявляется особо молокогонным кормом.
У нас в деревне (колхозе) этой операции уделяли большое внимание. Руководством колхоза заранее готовились телеги (у нас они назывались таратайки) с высокими бортами, чтобы удобно было возить траву. Таких телег готовилось более 20. Траву возили обычно мы, мальчишки, нас тоже было около 20 человек. Подбиралась большая бригада косарей травы, обычно это женщины. В колхозе было 4 силосные ямы (на моей памяти): на Драчихе, на Повосте, около конюшни и в районе Ближнего хутора. Хранилища силоса (ямы) чистили от всякого мусора, ремонтировали стены. Высота (глубина) ямы около 10–15 метров, в диаметре – около 10 метров. Траву на силос косили по берегам речки Драчихи, а также на ближних сенокосах; на сенокосах за рекой реки Устья, по берегам Глубокого ручья и на сенокосах со стороны Тундров, с ложбин около Ближнего хутора. Эта работа требовала быстрого выполнения, иначе трава теряет сочность, и силос получается некачественный. Траву в ямах силосных трамбовали опять же мальчишки и девчонки деревни – прыгали сверху в яму, куда сваливали траву, и там всячески прыгали и кувыркались. Когда яма заполнялась полностью, то сверху для трамбовки загоняли 5–6 лошадей. Я вспоминаю, что эта работа в колхозе была авральной и всегда успешно заканчивалась. Сверху яма засыпалась толстым слоем земли, чтобы не попадал воздух. И так силос парился до зимы или ранней весны (март).
Женщины колхоза им. Сталина на сенокосе
О доходе колхозников. Каждое хозяйство стремилось как можно больше со своего участка земли (40 соток и сотка огорода и капустника) собрать зерна, картошки и овощей. Все жители деревни стремились больше заготовить ягод, грибов и т. д. Практически каждая семья имела корову, теленка, овец до 10 голов и кур до 15 штук.
Первые годы после войны в плуг и борону впрягались наши мамы и вместо лошадей пахали и боронили свои участки земли. У колхоза просто не было возможности выделять лошадей для выполнения этих работ. Несколько позже колхоз стал выделять лошадь для вспашки и боронования своего участка земли (40 соток), а также лошадь выделялась зимой для вывоза сена и дров из леса, но только для тех, кто выполнял норму по трудодням.
Уместно сделать следующее отступление. Колхозники, по Конституции СССР, были хозяевами колхоза – его земли, скудной сельхозтехники, строений, лошадей, скота и т. д., но, объединяя колхозы, разъединяя их, планируя производство, даже назначая руководителей, компартия не обращала никакого внимания на основной закон страны. Члены колхоза (коллективного хозяйства) фактически не только не владели землей, но и не владели создаваемым ими продуктом, они были даже не наемными работниками, а почти крепостными (разве что продавать их было нельзя). Для партии главными были собственные решения. Колхозники даже не имели паспортов, не имели права никуда выехать, а если и нужно куда выехат