— Папа был просто не твой человек.
— Думаешь, этот Север — твой человек? Разве твой человек когда-нибудь сделал бы такое?
Я встряхиваю головой. Так хочется, чтобы мама поняла. Поступок Севера был отвратительным, но по прошествии времени я сумела разглядеть в нем полутона. То, что я расценивала как личное предательство — на деле не имело ко мне отношения. На моем месте могла быть хоть мисс Мира, но Север бы все равно сделал то, что сделал. В его понимании он восстанавливал справедливость.
— Но он ведь вернул мне паспорта, — напоминаю я.
Мама остается непреклонной.
— Думаешь, этого достаточно, чтобы искупить вину?
— Я… не знаю.
— Подумай еще раз обо всем. Ты еще такая молодая… У тебя столько шансов начать жизнь с нуля. Может быть, даже не здесь.
Затаив дыхание, я смотрю на нее во все глаза. Неужели… Это ведь не намек на то, что я могла бы уехать с ней?
— А вообще он просто сволочь, если выбрал свое прошлое, а не мою прекрасную дочь. — Улыбнувшись, мама ласково заправляет прядь моих волос за ухо — жест, знакомый мне с детства.
Я улыбаюсь в ответ.
— Спасибо.
Она права. Нельзя забывать о боли, причиненной мне Севером, как и не стоит искать оправдание его поступку на фоне собственного одиночества. Отданные паспорта и сообщение «Как дела?» вовсе не делают из него Ромео.
— А ты бы могла задержаться на пару дней? — сама того не ожидая, вдруг спрашиваю я. — Было бы здорово побыть еще немного вместе.
— Думаю, это хорошая идея, — тронув меня за руку, произносит мама после небольшой заминки. — Уточню, удастся ли продлить номер.
От радости хочется бросится ей на шею. Я так боялась, что эти два дня, проведенные вместе, так и не станут чем-то большим, и наши пути вновь разойдутся. Но нет. Маме тоже ценно наше общение, если она, не раздумывая, согласилась.
Как же это, оказывается, здорово — иметь рядом маму. Теперь я как никогда могу это оценить. И каким же бессердечным отцом нужно было быть, чтобы лишить такой возможности родную дочь.
— Спасибо. Надеюсь, тебе не придется переезжать в другой отель.
— Я тоже на это надеюсь. — Подняв руку, мама просит у официанта счет. — Тогда расходимся по домам, да? Теперь у нас есть время обсудить все на свете.
— Если хочешь, я могу показать тебе свою квартиру, — предлагаю я, вдруг устыдившего своего негостеприимства. — Там, конечно, нет ничего особенного — обычная однушка. Но кухня просторная и есть балкон…
— Давай сделаем это завтра, хорошо? — Мама виновато улыбается. — У меня голова разболелась. Хочу полежать.
— Да, конечно. — Смутившись излишней инициативой, я прячу глаза. — У тебя ведь все в порядке со здоровьем, да?
— Да, все в порядке. Это жара на меня так действует. Завтра обязательно посмотрим твою квартиру. Не думай, что мне неинтересно.
— Я не думаю, — заверяю я. — Хочешь, я тебя провожу?
— Не нужно. — Вложив в папку счета две купюры и отрицательно помотав головой на мою попытку оплатить свою часть, мама встает. — Это отнимет много времени. Я вызову такси.
Смирившись с тем, что наша сегодняшняя встреча окончена, я поднимаюсь за ней следом. Грустить по этому поводу не собираюсь — ведь у нас появилось дополнительное время. Еще больше прогулок, кофе и разговоров по душам. Восстановить пропасть длиной в семь лет возможно, когда оба стремятся сердцем.
— До завтра. — Я с улыбкой придерживаю дверь такси. — Дай знать, как решится с отелем.
— До завтра, Линда. — Мама нежно треплет меня по щеке, отчего я невольно жмурюсь.
Все недавние планы отдалились, перестали быть значимыми. Сейчас я не хочу думать об отце, Андрее, Испании и европейских счетах. Хочу хотя бы ненадолго побыть маминой дочкой.
Первую половину следующего дня я не знаю, куда себя деть. Встреча с мамой назначена на два часа, и я больше ни о чем не могу думать. Трижды переодеваюсь, то распускаю волосы, то собираю. Хочется, чтобы мама видела, какая красивая у нее выросла дочь.
Ближе к полудню, не выдержав, выхожу из дома. Около часа займет догулять до главной пешеходной улицы с кучей модных кафе и ресторанов. В одном из них можно будет встретиться с мамой. Заведение хочется выбрать непременно лучшее, чтобы ей понравилось. Тогда маме возможно захочется приезжать сюда почаще.
Погода выдалась на редкость жаркой, так что приходится дважды заходить в кофейню и покупать лимонад. Незапланированное расточительство я оправдываю особенным поводом. В мою жизнь вернулась мама.
— Скажите, а можно взглянуть на ваше меню? — интересуюсь я у девушки, стоящей на входе террасы с белоснежными шатрами.
Маме здесь наверняка понравится. Главное, чтобы ценник был не аховый.
— Конечно, — кротко сообщает она, ныряя за стойку. — Прошу.
Моя рука безвольно падает вниз, не успев соприкоснуться с кожаной папкой. В глубине зала, под белым навесом я замечаю очертания знакомой фигуры. Кремовая рубашка, кофейного цвета брюки, идеальной формы лодочки — мама как и всегда выглядит безукоризненно. Она сидит за столом в компании плотного мужчины и девочки лет шести. Судя по количеству блюд, они обедают. Что-то рассказывая, девочка оживленно жестикулирует, а мама вдруг протягивает руку и гладит ее щеку, точно так же как делала это вчера со мной.
— Девушка. Вас еще интересует меню? — доносится до меня недоуменный голос администратора.
В этот момент, словно почувствовав что-то, мама поворачивается и смотрит прямо на меня. Ее глаза испуганно расширяются, голова быстро поворачивается из стороны в сторону. В губах отчетливо читается немая мольба: «Пожалуйста, нет».
45
Мысли зреют медленно. Слишком. Мне требуется не менее десяти секунд, чтобы осознать, что означает увиденное, и еще столько же на понимание того, почему мама не хочет, чтобы я подходила. Она обедает со своей действующей семьей. Тот мужчина ее муж, а девочка — моя младшая сестра. И по какой-то причине они не должны меня видеть.
Проигнорировав протянутое меню, я разворачиваюсь и пулей вылетаю с террасы. В ушах стоит гул. Как? Почему? Почему мама мне ничего не сказала? Думала, что я ее могла ее осудить за желание иметь новую семью? И почему она не хотела, чтобы я подходила? Неужели потому что они ничего не знают обо мне?
Резко остановившись, я лихорадочно шарю по дну сумки в поисках телефона. Что все это означало? Мне нужно знать прямо сейчас. Может быть, все это банальное недоумение и эти люди — вовсе не ее семья? И меня она вовсе не пыталась скрыть, а просто растерялась от неожиданности.
Гудки длятся невыносимо долго. Так долго, что я готова со всех ног пуститься обратно, удостовериться, что мама отлучилась в уборную, а телефон остался лежать на столе.
— Слушаю, — вдруг раздается в динамике ее до странности неживой голос.
— Мама, это Линда, — выпаливаю я. — Ты можешь ко мне подойти? Я стою около кофейни по соседству.
— Мне сейчас не очень удобно, — все тем же голосом робота произносит она. — Давайте созвонимся с вами позже, хорошо? Можно часа через полтора.
В груди становится холодно и липко. Ничего не ответив, я сбрасываю вызов и вслепую бреду подальше от этого места. Я чувствую себя униженной и растоптанной. Мелкой и незначительной. Собственная мать только что сделала вид, что не имеет ко мне никакого отношения. Даже назвала меня на «вы», лишь бы ее новая семья не заподозрила ее в связи со мной.
Слез нет, есть лишь ощущение того, как тепло и радость, поселившиеся внутри после затяжной суровой зимы, стремительно улетучивается, заменяясь сырой пустотой. Мы провели с ней вместе всего лишь два дня, но мне отчего-то все равно очень больно. Все потому что появилась надежда, что в этом мире есть человек, который меня по-настоящему любит. Очередной промах.
Я не помню, как дохожу до дома, и ни снимая обуви, падаю на диван. Одна скупая слеза стекает на подушку.
Ничего, — говорю я себе. — Это мы тоже переживем. Можно просто представить, что мы с ней не встретились. Выкинуть из головы пару дней и продолжить жить дальше. Самое время вспомнить о своем плане.
Дзынь, дзынь, дзынь!
Затаив дыхание, я смотрю в телефон. На экране висят три окна сообщений.
«Линда, ты уже ушла?»
«Мне очень жаль, что так вышло».
«Перезвони, как будет время».
Как будет время? — мрачно усмехаюсь я. — Чем таким увлекательным я должна заниматься? Резать вены?
«Хочешь объяснить, почему не представила меня своей новой семье?» — печатаю я и жму «отправить».
Вместо ответного сообщения раздается звонок.
— Мне очень жаль, что так получилось, Линда. — В голосе мамы слышно глубокое раскаяние. — Я была совершенно не готова к вашей встрече и очень растерялась.
— У тебя было время отойти от шока и по-крайней мере ответить на мой звонок, не притворяясь, что тебе звонит сотрудник надоевшего банка.
В динамике раздается тяжелый вздох.
— Я всего лишь хотела начать жизнь с нуля, понимаешь? Забыть о прошлом и заново быть счастливой. А что мне было еще делать? Ты отказалась от меня.
— Да, это правда. — Слова вылетают из меня резко и громко. — Я выбрала жить с отцом. Это был сложный выбор, но я его сделала. А что сделала ты? Просто его приняла. Что может быть легче, чем переложить ответственность на кого-то другого и не попытаться хоть что-то изменить? Ты ведь даже не пыталась меня искать. — Я горько усмехаюсь. — И когда ты сказала, что твоя жизнь стала намного счастливее без отца, ты подразумевала, что она стала лучше и без меня тоже. Ты легко закрыла дверь в прошлое, чтобы оно не мешало тебе в настоящем. Могу только поаплодировать. У меня так пока не получается.
— Арес занимает высокую должность… Я не хотела все испортить.
— Как зовут мою сестру?
— Аня, — с запинкой отвечает мама. — Линда, только пожалуйста….
— Я не собираюсь ничего ей говорить, — хрипло перебиваю я. — Оставайся жить в своем красивом розовом мире. А я останусь в своем. И, пожалуйста, когда в следующий раз соберешься к косметологу — постарайся мне не звонить.