Я киваю на потолок.
— Реплики этих люстры висят в каждой кофейне. Владельцы наверняка потратились на оригиналы, но выигрышнее они от этого не смотрятся. И искусственная зелень на стенах. Для меня пластмассовые цветы — моветон.
— Я передам Гоше. — Север озорно подмигивает. — Он как раз где-то тут ходит.
Я хмурюсь.
— Не смей.
— Ладно, не буду. И повторюсь: мне нравится твоя прямолинейность. С этим платьем особенно.
Сделав вид, что комплимент адресован не мне, я сама ловлю проходящего официанта и прошу принести еще шампанского. Социальный дискомфорт исчез так же быстро, как появился.
— Я знал, что тебя здесь увижу. — Плотный мужчина в синей рубашке, появившийся из ниоткуда, пожимает Северу руку.
— Здравствуй, Кир. Да, Гоша тут всех собрал. И ваших и наших.
— Ну так это же отлично. Ты сегодня с шампанским? — Он кивает на его бокал.
— Это я девушке компанию составляю. Познакомься, кстати. Это Линда. — Север легонько касается моей талии. — Линда, это Алексей.
Взгляд мужчины впервые сосредотачивается на мне, становясь цепким.
— Приятно познакомиться, Линда. Редкое у вас имя, — медленно произносит он и отчего-то переглядывается с Севером.
— Здравствуйте.
Выпитый фужер лишает меня привычной скованности в присутствии незнакомых, и я позволяю себе добавить:
— Я сначала подумала, что вы Кирилл.
Кирилл или Алексей усмехается.
— Мы тут все с прозвищами. Только Север остается Севером. Как вам, кстати, сегодняшнее мероприятие?
— Мы только зашли, — смущенная пристальным разглядыванием, я неловко пожимаю плечами и отвожу глаза.
— Линде не понравились люстры. — Север берет меня под локоть. — Мы пройдемся, Кир. Позже увидимся.
— Он странно на меня смотрел, — бормочу я, стоит нам отойти подальше.
— Это потому, что он тебя узнал, — без улыбки поясняет Север.
— Но я его впервые вижу.
— Он тебя тоже, но это не имеет значения. В узких кругах ты уже много лет знаменитость. Каждый рад тебя заполучить, как то кольцо из книжки про хоббитов. Но тебе это, увы, только в минус.
19
— Это уже четвертый, — иронично замечает Север, глядя, как я снимаю с подноса бокал. — Все же планируешь забежать ко мне в гости?
— И не мечтай.
Я кривлюсь, но, заметив, как к нам направляется очередной гость мероприятия с явным намерением поздороваться, расцветаю в фальшивой улыбке:
— В смысле, не рассчитывай на это, милый.
С усмешкой проследив, как я стряхиваю пылинку с его пиджака, Север отвечает на очередное рукопожатие и представляет меня подошедшему. То ли Рамиль, то Шамиль — я больше не пытаюсь запоминать.
Хищные взгляды меня перестали смущать примерно час назад. Спасибо за это игристому. Именно благодаря ему удалось пережить мысль, что существует целый подпольный мир, где меня знают.
— Как вам здесь? — следует очередной неоригинальный вопрос.
— Честно говоря, уже хочется домой, — томно произношу я, прижимаясь к Северу. — Поскорее лечь в кроватку. Да ведь, милый?
Лицо собеседника становится растерянным.
— Отличное мероприятие, Гоша. — Север давится смехом. — Я правда уже здороваться устал. Ты, кстати…
— А! Так вы и есть Гоша? — перебиваю я. — Георгий, вам нужно срочно сменить люстры. И этот искусственный плющ… Хотя, черт с ним, с плющом. Главное, люстры смените. Они, что называется, отстой. А вот шампанское кстати, великолепное. Я четвертый бокал допиваю.
Повисает пауза. Первым, как всегда находится, Север. Приобняв меня, он трогает за плечо растерянного хозяина мероприятия и сообщает, что нам с ним нужно пройтись.
— Это было эпично, — произносит он, выводя нас на террасу. — Гоша в эта минуту наверное самолично сдирает плющ и люстры.
— В следующий раз сто раз подумай, прежде чем тащить меня с собой, — парирую я, высвобождая руку.
— Думаешь, что мне было неловко? — Его смех звучит громко и искренне. — Да мне абсолютно по хер, кто и что подумает. Цель выхода достигнута — и это единственное, что имеет значение.
— И в чем заключалась цель выхода? Хотя можешь не отвечать. Ты захотел показать всем, что прикарманил так называемую знаменитость первым. — Я снисходительно кривлюсь. — Смешно. С тем же успехом мог бы вытащить член и начать им махать.
Мой желание вывести Севера из себя, как и все предыдущие попытки, не находит должного ответа. Его лицо остается непроницаемым.
— Приберегу свой член для чего-нибудь более значимого. Сможешь побыть здесь недолго? Мне нужно отлучиться минут на десять.
— Хоть на двадцать, милый, — язвлю я. — Скучать по тебе точно не буду.
Север, видимо решивший списать мою агрессию на воздействие алкоголя, уходит, я а остаюсь изучать скучный вид. Встреть я Гошу сейчас, к минусам его детища добавила бы и террасу, на которой гости могут полюбоваться непрезентабельным забором.
Спустя несколько минут позади раздается характерный скрип открывшейся двери. Я намеренно продолжаю смотреть перед собой, думая, что вернулся Север. Желание выводить его из себя, подпитанное алкоголем, вдвойне окрепло.
На звук приближающихся шагов я все же заставляю себя обернуться, но вместо Севера вижу незнакомого крупного мужчину.
— Не хотел тебя пугать, — сообщает он, очевидно поймав мой растерянный взгляд. — Вышел перекурить.
И смотрю, как он подносит ко рту вейп и мысленно недоумеваю. Внешне напоминает видавшего виды боксера, а курит какую-то подростковую ерунду.
— Все нормально. — С этими словами я отворачиваюсь, не планируя развивать беседу.
— Ты же с Севером пришла. Дочь Мудрого, я правильно понимаю?
Внутри екает. Потому что в глаза меня впервые так назвали. И потому что слова Севера наглядно подтверждаются: обо мне знают совершенно незнакомые люди.
— Меня зовут Линда, — холодно произношу я, заставляя себя вновь взглянуть на него. — Кто такая дочь Мудрого, я понятия не имею.
— А говорили, ты комнатный цветок. — Он меряет меня с ног до головы задумчивым взглядом. — А ты вон чего. Языкастая.
— Приму как комплимент.
— Он и есть. А с Севером ты что делаешь? Любовь крутишь? Ты же в курсе, что его только общак, который твой отец вынес, интересует?
Спина напрягается до ломоты. Я давно не питаю иллюзий относительно Севера, но слышать такие слова из уст незнакомца, мягко говоря, неприятно.
— А вас что, интересует, в таком случае? — сухо осведомляюсь я. — Мое женское счастье?
Вечерний воздух взрывается надтреснутым смехом.
— А ты угарная. Врать не буду — у меня тоже шкурный интерес. — Выпустив изо рта приторно сладкий пар, мой собеседник щурится. — Но мне, по крайней мере, никому мстить не хочется. А вот у Севера куча друзей полегло. И отец, опять же. Не ровен час, пустит тебя в расход назло Мудрому. Ростовские всегда жили по принципу «око за око».
— Тайсон. — Громкий и полный неприязни голос Севера заставляет нас обоих повернуть головы. — Вижу, развлекаешь девушку беседой?
— Немного. Но уже ухожу. — Запихнув вейп в карман, мужчина мне подмигивает. — Может, еще увидимся, Линда.
Ничего не ответив, я обнимаю себя руками. Меня начинает трясти.
20
— Головная боль тебе обеспечена, — сухо комментирует Север, выдергивая из моей ладони бокал. — Достаточно. Поехали домой.
— У меня нет дома. — огрызаюсь я, оглядываюсь в поисках официанта, готового заменить утраченный фужер.
— Только не вздумай снова обвинять во всем меня. Дома ты лишилась задолго до того, как мы встретились.
— Как знать. Возможно, именно ты сговорился с тем бухгалтером и подставил папу.
— Ты мне еще убийство Кеннеди припиши. — Север крепко сжимает мой локоть. — Идем. Еще немного, и ты примешься посылать на хер всех присутствующих. Тогда даже я тебя не спасу.
Пробормотав под нос нецензурное слово, я позволяю ему вести себя к выходу. Слегка пошатывает. После пятого бокала количество выпитого стерлось из памяти. Кажется, их было семь-восемь.
В поле моего зрения размытая фигура в темном костюме.
— Уже уходите?
Этого мужчину я сегодня уже видела. Точно. Он владеет этим местом. То ли Гриша, то ли Гоша.
— Гога, если вам требуются официантки, я готова у вас работать! — весело выкрикиваю я, пытаясь ущипнуть его за рукав. — Позвоните в кафе «Итальянские каникулы». Администратор Паша меня обожал и очень расстроился, когда я уволилась.
— Боюсь, теперь даже сотня рекомендаций не заставит его нанять тебя на работу, — ворчит Север, продолжая тащить меня к выходу.
Я саркастично гримасничаю.
— Да и плевать.
На воздухе сознание немного проясняется, и шутка о скорой мучительной смерти в адрес курильщиков, стоящих у входа, к счастью, забывается. Сбросив руку Севера, я сама забираюсь в машину и даже пристегиваю ремень.
— Как самочувствие? — Заняв водительское кресло, он оценивающе меня оглядывает.
— Завязывай изображать заботливого парня, — бормочу я, прижимаясь лбом к стеклу. — Тебе не идет.
Как проходит дорога к дому, не помню, потому что отключаюсь сразу, как мы трогаемся. Просыпаюсь от ощущения жара и странного покачивания.
— Что… — Поморгав, я пытаюсь сложить размытое изображение в цельную картину. Ворот рубашки, острая линия челюсти, яркий потолочный свет.
— Отпусти, — хриплю я, яростно задергав ногами.
— Я пытался тебя будить. — Раздраженно вздохнув, Север опускает меня на пол. — Ты, кстати, храпишь.
Покрутив головой, я обнаруживаю, что нахожусь в своей квартире. От этой мысли становится немного спокойнее. Слегка пошатываясь, на автомате скидываю туфли, бреду на кухню и включаю чайник.
— Быстро ты ожила, — задумчиво раздается позади.
Ничего не отвечая, я открываю ящик кухонного гарнитура в поисках чашки. Несмотря на измененное состояния, четко знаю, что если не выпью горячего чая, завтра гарантированно буду умирать от похмелья.
— Может, тогда и мне нальешь?