– Секс и оргазм – это сложный нервный и биохимический процесс, пока ты не прошла через всё созревание, то есть где-то с одинадцати до четырнадцати лет, удовольствие будет не то. Хотя я могу сделать и оргазм, и обычными, и магическими средствами.
– Неужели для этого тоже есть магия?
– Да, используется медиками, в определённых операциях и анализах… – Гермиона тяжело дышала, но не от возбуждения, а от долгих и напряжённых поцелуев, я же поглаживал её внизу. Она улыбнулась мне:
– Не стоит. Пока что. Не так уж и хочется, хотя я всегда рада, если тебе вдруг захочется.
– Буду иметь в виду, – улыбочку. Нда, первой на очереди идёт мама, потом Нарси, а потом уже Гермиона. Маме и Нарси нужнее, они физически взрослые, и страдание недотрахом им не нужно. Думаю, недавно так их обеих отжарил, что ещё долго не придётся тащить в постельку… Гермиона же… Нда. Гермиона это Гермиона, сейчас, в своём двенадцатилетнем облике, она тоже в определённой мере сексуальна, но не столько из-за тела, сколько из-за поведения.
У нас, магов, это вообще не вопрос. Маг может выглядеть и как пятилетний ребёнок, будучи столетним дедом, и как взрослая пышная женщина, будучи девятилетней девчушкой. Когда сменить свой физический возраст не сложнее, чем маглу поменять причёску – вопрос этичности физических взаимодействий отпадает сам собой. Остаётся лишь возраст. Мне, думаю, около двухсот, ей пятнадцать, в следующем году уже будет можно, согласно английскому законодательству. А как мы при этом выглядим – да насрать. Вон, оборотное зелье и метаморфизм есть, хочешь – меняй свою внешность на кого угодно. Я могу стать Дамблдором, а она – Макгонагалл.
Это к слову, когда я так думаю, то представляю сердобольную маглу, которая стоит в углу и противным голосом скрипит о том, что мы, дескать, маленькие ещё.
Дверь в комнату внезапно распахивается и на пороге появляется… Блин, как же я её проморгал то! Стоп!
Время застыло. Я мгновение подумал. Мама Гермионы влетела в комнату очень быстро. И шла бесшумно. У них хороший дом, на полах и звукоизоляции не экономили. Так что это было внезапно!
Гермиона застыла во времени, Сидит на мне, на коленках, обнимая меня за шею и положив голову на плечо. Я посмотрел на неё и подумал – не откатить ли во времени? Но нет, уже поздно. Если она предложила сейчас, набравшись смелости, значит, это давно в ней сидит. Да и я не против. Честно, не против, главное, чтобы она не претендовала быть главнее мамы, иначе вылетит из моего круга общения как пробка из бутылки. И она это понимает, так что не выпендривается. Гермиона и Мама разные. Гермиона – самостоятельная, амбициозная, а мама – хочет наиграться в подростковые игры и стать счастливой матерью. То есть – не честолюбива. А ведь они неплохо будут смотреться вместе – Мама занимается домашним очагом, Гермиона – теоретическими изысканиями и исследованиями, прочими вещами, так, чтобы не сидеть дома с детьми и не быть наседкой… Нарцисса? Нарцисса это вообще уникальный случай вне категорий.
Значит, Гермиона не будет претендовать на мамин титул главной женщины в доме. Я согласен. Теперь подумаю о ситуации. Нас застала мама Гермионы. Она ещё не увидела меня, но поза, в которой мы находимся, очень недвусмысленна, Гермиона сидит на мне, сжимая мои бёдра своими коленками, обнимает… Возможно, я смогу пролезть в магический мир и залегендировать свою дружбу с Гермионой? Ну правда, не будет же ДДД серьёзно менять из-за этого все свои планы? А мне нужно к нему под крыло. Так даже лучше, если подумать. Что ж, теперь нужно выдержать «Знакомство С Родителями». И убедить их, что я не такой уж и плохой парень. Но для начала – поправляю юбку Гермионы, чтобы трусики не блестели на всю комнату своими мишками, заправляю локон её волос за ухо, чтобы не была такая растрёпанная, и трансфигурирую свою одежду. Вместо дадлиных обносков – футболка, жилетка, вместо старых кроссовок – новенькие кеды, джинсы подогнать по размеру и сделать более качественными. Наконец, у меня есть магия разума, чтобы внушить без всякой палочки и заклинаний, эмоции и мысли. Так что – можно начинать!
58. Первоклашки-1
Внезапность! Вот как можно описать произошедшее. Обычная женщина, миссис Джинерва Грейнджер, всегда считала, что её дочь – тихая, скромная, милая и няшная, и конечно же, маленький ребёнок, который знать не знает и думать не думает о мальчиках. Она была уверена в этом. Гермиона её всегда радовала успеваемостью, но вот застать свою дочь в объятьях мальчика, причём сверху мальчика, она не ожидала. Это было внезапно, женщина застыла, увидев эту картину и зависла, не найдя слов, которые можно сказать. Вообще, начала тупить и просто стояла в дверях.
Гарри, погладив Гермиону по голове, сказал:
– Добрый День, миссис Грейнджер. Я не помешал? – преувеличенно громко спросил он.
Гермиону как подменили. Она вскочила пулей с Гарри и тут же поправила юбку, посмотрела на маму и начала заливаться краской. Гарри поднялся с кресла и с улыбкой посмотрел на Джинерву. Гермиона засмущалась, но потом глубоко вздохнула:
– Мааам? Это Гарри… – она очень смущалась.
Джинерва, дородная и весьма молодая женщина, зависшая в дверях, только согласно закивала:
– А-а-а, понятно. Ну я пошла… – и бочком, бочком, пошла обратно, тут же выйдя из комнаты дочери. Гермиона в панике спрятала лицо в ладонях:
– О чёрт, что же мы наделали? Мама меня убьёт!
– Спокойно, – Гарри не был так уверен в том, что Гермиона не права, но проверить стоило, – всё будет ништяком. Начнём с того, что ты перестанешь краснеть. Я твой официальный бойфренд.
– Да, но… – Гермиона сглотнула ком в горле, – но я же просто…
– Пошли, познакомимся с Мамой. Как её зовут?
– Джин. Джинерва, – опомнилась Гермиона, – пошли, но ты возьмёшь всё на себя!
– Ага. То есть я тебя на себя повалил и не отпускал… Тогда меня убьёт, так что будь честнее.
Гарри спустился вниз, вслед за Джинервой, и представился ей:
– Гарри Джеймс Поттер. К вашим услугам, бойфренд вашей дочери и просто хороший мальчик.
Джинерва удивлённо посмотрела на мальчика, Гермиону, которая краснела за его спиной и ответила:
– Так, пошли в гостиную. Там вы мне всё, Всё-Всё расскажете!
Через пять минут Гарри рассказывал, причём врал очень неплохо:
– Мы учимся в одной школе, в соседних классах. Гермиона очень милая, добрая и честная девушка.
– Да? И какие у вас дальше планы?
– Мэм, нам по одинадцать лет, какие могут быть планы? Жениться, завести детей?
– И то верно, – ответила Джин, удивительно легко приняв наличие Гарри, – и давно вы так?
– Достаточно давно. Вы же не против?
Джинерва с подозрением покосилась на Гермиону, которая сидела и краснела всё больше и больше. Джин выдохнула:
– Нет. Пока нет, но ради бога, вы не слишком юны, чтобы целоваться?
– О, как раз в нужном возрасте, – улыбнулся Гарри очаровательной улыбкой, топящей сердце женщины, ревнивой, к слову.
Джинерва недовольно посмотрела на Гарри и перевела взгляд на дочь:
– А ты говорила, что у тебя нет друзей, – несколько обиженно сказала она, – а я поверила, вон оно как оказывается… Я так рада, что у тебя есть мальчик, но… – Джин нахмурилась, – почему я узнаю это, застав вас целующимися?
Гермиона раскраснелась как маков цвет, а Гарри усмехнулся:
– Ваша дочь не любит афишировать подробности своей жизни.
Джин пропустила его слова мимо ушей, ожидая ответа от Гермионы.
– Мам, прости меня, я… ну… – Засмущалась Гермиона, – я не думала, что так всё получится…
– Ох, горе ты моё, – Джинерва полезла обнимать Гермиону.
В этот момент, совершенно ни о чём не подозревая, Минерва Макгонагалл постучала в дверь. Джинерва тут же обернулась:
– Я пойду открою.
Гарри недоумённо посмотрел на Гермиону, та хлопнула себя по голове, стоило Джин уйти:
– Это Макгонагалл!
– Что? – Поттер удивился, – правда?
– Да, письмо привезла. Я забыла, именно сегодня мы с мамой поехали на Косую Аллею!
– Но ты же говорила…
– Забыла, с кем не бывает, – Отмахнулась Гермиона, – и вообще, тебе не пора? А то ведь Макгонагалл тебя заметит…
– Нет, было бы странно так быстро исчезнуть. Придётся извлечь выгоду. Например, обойтись без моих дражайших родственников. Так даже лучше, сразу задам ей кучу неудобных вопросов… ух у меня эта кошка и попляшет!
Минерва Макгонагалл постучала ещё раз и дверь распахнулась, она увидела маглу, женщину лет сорока, которая с любопытством на неё посмотрела.
– Слушаю?
– Добрый день, я Минерва Макгонагалл, заместитель директора частной школы Хогвартс, прибыла по поводу вашей дочери, Гермионы Грейнджер.
– Да, да, конечно, – Джин посторонилась. Минерва вошла в дом, джин пригласила её в гостиную, где сидела Гермиона вместе с Гарри.
Макгонагалл не любила, конечно, разлучать семьи, поэтому увидев вместе с Гермионой мальчика, посочувствовала ему – трудно расставаться с близкими. Других Грейнджеров Минерва из списка поступающих не помнила, хотя наверняка бы вспомнила, подвернись ей такой случай.
Впрочем, как только мальчишка повернулся, пожилая замдиректора, чуть не оступилась, несмотря на то, что кошачьи чувства позволяли ей сохранять равновесие в любом случае – не узнать шрам и характерное лицо, похожее на Джеймса Поттера, невозможно.
– Мистер Поттер? Что вы здесь делаете? – удивлённо спросила Макгонагалл.
Это удивило Джин. Откуда пришлая знает Поттера, с которым она сама познакомилась полчаса назад? Это было странно. Очень странно. Гарри так же удивился:
– Эм… А вы кто? И откуда Вы меня знаете? – Гарри был само любопытство, по крайней мере сыграл так уверенно, что не знай Гермиона, кто есть кто, поверила бы.
Минерва представилась:
– Я заместитель директора в школе чародейства и волшебства Хогвартс, – самодовольно сказала она, гордясь своей немаленькой должностью, по крайней мере, не рядовой профессор, – а теперь вы, как вы здесь оказались?