– Я в этом не нуждаюсь. Я же маг-медик, могу управлять своим телом.
– Я настаиваю, – Гермионе не хотелось оставаться в долгу. Она стянула с Поттера трусы и через десяток минут, попутно с половым воспитанием, доставила другу удовольствие. Тоже напоследок лизнув пальчики:
– Вот теперь мы квиты.
– Быстрее, быстрее! – я левитировал рядом с Гермионой, которая сражалась с двумя иллюзиями-мишенями, – не надо думать, меньше думай. Доверься интуиции.
– Тебе легко говорить! – вскрикнула она, – ты у нас суперкрутой маг!
– У меня большой резерв и хорошее чувство магии. Интуиции в комплекте нет!
– Но как? – она пропустила слабое жалящее заклинание от мишени, попавшее ей в пятую точку и подпрыгнула, недовольно потирая ужаленное место.
– Как-как… – задумался я, – не знаю! Это не то, что в разуме. Иногда, находясь в месте боевых действий я просто атакую заклинаниями проходы и длинные коридоры, пробегая мимо, иногда сам не знаю почему, стреляю в места, где очень удобно расположить засаду. Просто в таких местах засада уже была и воспоминания свежи, разум сам дорисовывает возможного врага в этом месте и я его атакую. Если его там не оказывается – иду дальше, если оказался – добиваю и иду дальше.
– А если по своим попадёшь?
– Тогда нужно быть намного аккуратней, если есть свои. Нужно подсознательно анализировать, кого ты видишь и атаковать только врагов.
– Тебе легко говорить, – обиженно надулась она.
Да, я занимался прокачкой Гермионы в выручай-комнате. По моему желанию комната приобрела вид большой тренировочной площадки с коридорчиками, искусственными преградами и всякими тренажёрами. И всё равно, пришлось трансфигурировать обычные тренажёры, Гермиона уже побегала сегодня. Я взмахом руки материализовал с помощью магии комнаты обычный силовой тренажёр, только слегка уменьшенный:
– На сегодня всё. Ничего не приходит сразу, – Гермиона устало выдохнула и опустила руки, – Твоя магия василиска и без того делает твои рефлексы столь быстрыми, что остальные для тебя будут словно сонные мухи. Если наложить на это некоторую подготовку, то ты сравняешься в силе и способностях с теми, кто посвятил этому всю жизнь. При этом от тебя не потребуется посвящать себя бою, всего лишь потренироваться несколько лет, выработать рефлексы.
– Рефлексы говоришь? – Гермиона гневно зыркнула на иллюзии, которые мгновенно развеялись от мощной волны магии от её супер-глазок. Был бы там человек – окаменел бы даже не смотря в другую сторону, – хорошо, Гарри.
Я подошёл к Гермионе и протянул бутылку. Она поставила её на тренажёр и сняла мантию и всю одежду. Одета осталась в оч-чень короткие шортики для фитнеса и очень облегающий спортивный топик, сняла туфли и вылила на себя воду. Ох, как же эротично это выглядело! Гермиона, как и змеи, любила воду и умела хорошо задерживать дыхание, пять минут под водой для неё не проблема.
Судя по эмоциям, ей понравилось, что я на неё посмотрел, но не сказав ни слова, она высушила себя заклинанием и пошла на тренажёр. Сначала пресс. Я сел на её ноги, чтобы было удобней и Гермиона начала качать пресс… А я со своей магией контролировал процесс, чтобы мышцы росли так, как надо, то есть быстро и в нужном объёме, чтобы Гермиона была крепкой, с рельефным, но не бодибилдерским телом. Начинать как раз нужно сейчас, когда идёт активная перестройка организма. Да, благодаря вливанию жизненной энергии, чакры, праны, как её только не обзывали, у Гермионы начался процесс полового созревания, причём чуть раньше, чем следовало бы. Талия становилась тоньше, попка и грудь округлялись, и каждую ночь мы занимались непотребствами. Тело требовало, телу не объяснишь, что в обществе другая мораль, телу не прикажешь потерпеть и подождать до шестнадцати. Тело требовало секса. Заблокировать гормоны – значит оттянуть половое созревание. Магия Гермионы уже прошла период созревания и сейчас происходил бурный рост уровня силы.
Собственное магическое ядро потихоньку абсорбировало ядро василиска. Теперь тело не было разукрашено татуировками, магия Гермионы и василиска смешивались воедино, становясь единым целым. В конце концов, она дойдёт до седьмого ранга, когда процесс будет завершён, но чтобы ускорить этот процесс – нужно тренироваться.
Заложив руки за голову, она сотню раз выжала пресс и пошла к гантелям. Две по тридцать два килограмма. Для простой девочки неподъёмная масса, а Гермиона с лёгким нажимом легко качала. Красота! Это хорошо, что я крепкий, другого в постели она бы раздавила во время оргазма. Нда… Как страшно жить!
Наигравшись с двухпудовыми гантелями, которые вместе тяжелее её самой, Гермиона запустила их в сторону стены и с улыбкой подошла ко мне:
– Ну что, на сегодня всё?
– А? Да, да.
– Тогда я в душ. Что у нас сегодня за занятия?
– Сегодня великий день. День появления тролля! Занятия… Да хрен с ними, ты всё назубок знаешь.
666. Хелоуин! Равенство! Упячка!
Хеллоуин. По традиции я должен был быть грустным в честь смерти родителей. Только грусти не было ни в одном глазу. Смерть? Джеймс ушёл из жизни – земля ему пухом. Мама тут, и будет жить ещё очень долго.
Утро началось с того, что я выскользнул из нашей с Гермионой кроватки и двинул готовить розыгрыш. У вонючих бомб Уизли есть один плюс – они подходят для воняния везде и всегда, тогда как хороший розыгрыш должен быть к месту. Сегодня день, когда всех положено пугать всякими потусторонними вещами. Трудно напугать учеников, которые каждый день видят привидения и общаются с портретами умерших людей. Но и здесь можно найти способ. Мой феникс с утра пораньше обычно травил анекдоты в гостиной – запас у него был огромен. Так что хорошее настроение было гарантировано всем.
Хорошие розыгрыши не обязательно должны быть сложными, вполне подойдёт и что-то попроще. Первым делом я влез в магическое плетение защиты на лестнице в спальню девочек. Такое гендерное неравенство меня раздражало – мальчики к девочкам зайти не могли, а вот девочки к мальчикам – в любое время. Причём, то, что среди девушек, особенно юных, порой встречаются такие шалавы, что готовы хоть в спальне, хоть за обедом, хоть в чулане – никого не волновало. Чёртовы древние стереотипы феминисток, которые всю свою жизнь относятся к себе как к некоему ценному привередливому призу, который достанется самому-самому… Я встречал таких людей, даже часто встречал. Слишком часто. Если женщина с самого начала относится к себе как к пассивному участнику отношений, то она обречена всю свою жизнь быть безмолвным придатком мужа. Вопрос только в том, будет ли она постоянно доводить его своими капризами, или получит разок по заднице ремнём. Это уже к мужчине вопрос.
Возвращаясь к теме неравенства – я скопировал это плетение на лестницу в спальни мальчиков, так что теперь всё норм. Но потом подумал, почесал репу и задумал грандиозную гадость. Пробрался в спальню девочек и подвесил туда две следилки, защитил их от обнаружения, то же самое проделал в спальне мальчиков. Потом решил сделать ещё круче и подвесил их в душевых комнатах. Душ в Хогвартсе был чертовски старым, можно сказать, архаичным, начала двадцатого века. Но хоть такой…
Вывод графической информации сделал на обычную стену, стену в комнатах мальчиков и девочек соответственно. Зайти друг к другу и узнать они точно не смогут. Проболтаться… Проболтаются обязательно. Чтобы изображение появилось, нужно было знать пароль. «Торжественно клянусь, что замышляю только пошлость!». После этого часть стены преображалась в иллюзорный экран сверхвысокой чёткости. Я заранее защитился от легиллименции – грубого просмотра воспоминаний, повешенное заклинание давало ментальную блокировку, весьма сильную. Дамблдору её точно не взломать.
Гермиона была в восторге, когда узнала о действии заклинания. Но сожалела, что мыться теперь придётся дома. Она не была против, если я за ней подсматриваю, но от одной мысли, что на неё может пялиться Рон Уизли – воротит. Я общественным душем не пользовался вообще.
К Хеллоуину большой зал Хогвартса украсили по-новому. Светильники джека, летающие по всему залу свечи, гром и молния на потолке и многое другое создавали атмосферу самого страшного праздника магглов. Было забавно! Гарри и Гермиона пришли на праздничный пир, Гарри закончил приготовления к своим розыгрышам и таинственно улыбался. Прикол был не то чтобы страшный, но он опять залип на гендерной теме. Дамблдор вышел перед всеми и произнёс короткую речь. Гарри ухмыльнулся. Недолго тебе старик веселиться!
Внезапно борода Дамблдора загорелась, он удивлённо распахнул глаза и начал руками тушить розовое пламя, которое испускало розовый дым. Все ученики были в шоке – подшутить над Дамблдором – это уже слишком круто для близнецов. Директор таки смог потушить пламя, искупав бороду в воде, но когда он её вынул, борода была пронзительного розового цвета. Он это не сразу заметил, а вот все остальные покатывались с хохоту – ученики, и даже преподаватели похрюкивали. Дамблдор с розовой бородой выглядел ну очень импозантно. Отсмеялись, почти все потянулись к стаканам с соком, после такого долгого смеха хотелось выпить.
И… В следующий миг весь зал начал преображаться. Внезапно мальчики начали превращаться в девочек и наоборот. Оборотное зелье, причём его было О-ч-чень много! Поднялся такой визг и крик, что у Дамблдора даже уши заложило. Ученики, ставшие ученицами, с круглыми глазами осматривались и не могли даже узнать, кто есть кто. Поднялась паника, а потом многие засмеялись. Наиболее шумными оказались девочки – оказавшись в виде мальчиков, они тут же ревностно начали относиться к своим формам, так что налетели на мальчишек, которые, обратившись в них, начали, некоторые, распускать руки. Шум, гам, бедлам, воцарившийся в большом зале, настоящий хаос. Дамблдор попытался успокоить их и внезапно для себя обнаружил, что у него голос стал намного тоньше. Так что хаос увеличивался всё больше и больше. Дамблдор округлил глаза и попытался что-то сделать магией, но не получалось!