л на меня с любопытством. Дамблдор ухмылялся в усы, а тёща стреляла глазками по сторонам.
– Мистер Поттер, – голос у Гринграсса креп, – я соглашусь, но только при одном условии. За год вы должны заработать не меньше пятидесяти тысяч галеонов. Я не отдам свою дочь тому, кто не в состоянии её содержать так, как это подобает благородной леди.
Я лишь уточнил:
– Официально, или любыми способами?
– Конечно же официально, – он ухмыльнулся, придумав свою хитрую игру, – если вы справитесь, то вопрос о помолвке можете считать решённым.
– Я его ещё сам не решил, – ответил я тем же, – но всё же, принимаю ваше пари.
Гринграсс посмотрел на Дамблдора:
– Директор, не окажете честь засвидетельствовать наш спор?
Дамблдор тут же поднялся:
– Принимается.
Я был в лёгкой панике – думал, обойдёмся мордобоем, а оно вон оно как вышло… что ж, это вам не на спор обогнуть землю за восемьдесят дней. Тут есть свои подводные камни. Нужно заработать чистой прибыли… уточню:
– Мистер Гринграсс, позвольте уточнить, какими начальными средствами я располагаю?
– Любыми, мистер Поттер. Любыми. Но я ожидаю, что вы сможете обеспечить мою дочь достойным образом, а там и о свадьбе можно будет говорить. Директор, – он хитро улыбнулся жене, повернулся к Дамблдору, – директор, у вас есть возражения?
Дамблдор был припёрт к стенке и попытался выиграть позиции:
– Я считаю, что об этом пока слишком рано говорить, да и сумму такую Гарри вряд ли сможет заработать.
– Ерунда, – Гринграсс опередил меня, – если уж он смог купить квартиру в Лондоне, то деньги у мистера Поттера есть. Но мне нужны не деньги, а доход, чтобы быть уверенным в том, что моя дочь не будет испытывать нужду.
Дамблдор всячески препятствовал:
– Мне кажется это конечно очень интересным, и тем не менее, я считаю, что ученики первого курса ещё слишком юны для таких дел.
– Бросьте, – Гринграсс настаивал, – маглы сами до сих пор постоянно снижают возраст свадьбы. Если у них достаточно ума, чтобы жить вместе и целоваться по всяким подворотням Хогвартса, то уж такую задачу они смогут решить…
Дамблдор просверлил взглядом Гринграсса. Тёща улыбнулась. Из непримиримого борца со свадьбой Гринграсс превратился в сторонника. То, что он не воспользовался предложением Дамблдора просто пойти на попятную – значит, он имеет с этого свою выгоду. Я решил уточнить:
– Мистер Гринграсс, назовите, пожалуйста, условия. Вложить деньги в бизнес я могу хоть сегодня.
– О, очень просто. Ваша чистая прибыль в течении года должна составить не меньше пятидесяти тысяч галеонов. Стартовый капитал за вами, но прибыль должна быть не единоразовой и в следующий год только увеличиться. Я готов выделить вам кредит в пять тысяч для начала дела…
– Не стоит, – отказался я, – пожалуй, я принимаю ваш спор, – протянул ему руку для рукопожатия, – Директор, разобьете?
Дамблдор, хохотнув наигранно, разбил и мы оба смотрели друг на друга с довольными лыбами. Я уверен, тут дело нечисто. Сделка тогда считается успешной, когда обе стороны уверены, что обманули другого. Гринграсс мог узнать многое, но не про временную способность, я же в свою очередь владел неограниченным количеством времени. Да, сейчас я его отшлёпаю по попцу…
– Дорни! – позвал своего домовика, – дорни, ко мне!
Это чудо ушастое появилось прямо в кабинете Дамблдора, между мной и гринграссом и вежливо кивнуло мне и присутствующим:
– Мистер Поттер, Дорни к вашим услугам.
Я стянул с пальца кольцо, вложив в него магически возврат на это место, протянул Дорни:
– Передай его мистеру Ньюкомену, найти его можешь?
– Конечно, мистер Поттер, – ответил домовик, – что передать?
– Передай что это портключ, когда оденет – телепортируется ко мне. И пусть прихватит годовой отчёт по ПК за прошлый год.
– Как скажете, – домовик с хлопком исчез.
Дамблдор недоумённо смотрел на домовика – ещё бы, даже в Хогвартсе они не могут перемещаться, вернее, кроме тех, что здесь работают. Остальные могут либо законтачиться с другими, либо ходить ножками в режиме невидимости.
В кабинете воцарилась тишина, которую прерывали многочисленные позвякивающие, тикающие и жужжащие приборчики, мистер Гринграсс спросил:
– Что это было?
В этот же момент прямо между нами открылся портал и из него вышел, придерживая портфель, Ньюкомен. Выглядел мой юрист очень презентабельно – новенький, только что сшитый костюм, портфель из драконьей кожи, золотые очки… по остальным пунктам – типичный английский клерк – худощавое лицо с выраженным подбородком, воображение так и дорисовывает его лицу улыбку. Ньюкомен огляделся, улыбнулся:
– Давненько я здесь не был. Здрасте, – в сторону Дамблдора, – мистер Поттер, вот запрошенные вами документы, – он передал мне портфель.
Я взял портфель и положил на диван, открыл. Ньюкомен был тут очень кстати… Судя по всему, большая картонная папка была брошена в портфель впопыхах. Домовик застал юриста на рабочем месте. Ну да, заверенные в магическом сенате копии. Обычно этим занимались магические юристы, но печать сената ценилась больше. Я достал папку и вытащил оттуда несколько листочков, протянул их будущему тестю и обратился к Ньюкомену:
– Как я посмотрю, вы уже приняли дела над ПК?
– Да, мистер Поттер, хотя в основном вашим заокеанским бизнесом занимаются местные юристы, мне передали копии отчётов. Может быть, вас что-то заинтересовало?
– Моя годовая прибыль.
Ньюкомен поджал губы:
– К сожалению, компания существует с осени, всего несколько месяцев и прогнозы сейчас сложны, потому что прошли новогодние распродажи, летом тоже будет сезон… но в среднем в год мы рассчитываем получить около семидесяти восьми миллионов, если считать по месячной прибыли кроме сезонных месяцев.
– А сезонные вы оставляете в счёт осеннего спада продаж? – улыбнулся я, – Благодарю за информацию… в среднем восемь долларов стоит галеон, соответственно моя годовая прибыль составляет около десяти миллионов галеонов в год. Это только одна из трёх компаний, есть ещё биржевая и производитель редких магических ингредиентов… – я улыбнулся, глядя, как у тестя челюсть начала отвисать.
А, ну да. Инфляция, дефляция… в Англии денег немного, как в захолустной деревне, поэтому миллион тут – уже фантастическая сумма. Ну, вернее, харчи то они покупают у маглов, но бизнес… в немагической Англии как раз прошёл кризис, в магической он уже сто лет не прекращается… Я пощёлкал пальцами перед носом:
– Эй, тесть, вы живой? Добро пожаловать в реальный мир!
Дамблдор, судя по виду, стоял с отвисшей челюстью и не знал, что сказать. Он конечно знал о Поттер косметикс, но вряд ли он знал, что моя компания торгует во всём мире и входит в тройку крупнейших производителей…
– Гарри, – Тёща улыбнулась, – откуда у тебя такие доходы?
– О, миссис Гринграсс, – я улыбнулся, – косметика. Поттер Косметикс – один из крупнейших производителей косметики в мире. У нас восемнадцать фабрик, больше тысячи фирменных магазинов и главное – несколько уникальных разработанных лично мною ароматов, магических и немагических средств. Женская косметика – прибыльное дело, удивлён, что вы не в курсе…
– Помню, этот чудесный крем… – она потянулась к сумочке и достала из него тюбик, – твой?
– Да, именно, – я мило улыбнулся.
Она тут же расцвела:
– Это же волшебно! Мой зять делает косметику, – едва не плакала женщина, – а как ты его сделал? Он так хорошо разглаживает морщины и кожу делает такой мягкой…
– О, это только начало. Если применять его вместе с молочком, эффект будет намного сильнее – входящие в молочко элементы усиливают эффект и фиксируют…
Гринграсс громко кашлянул, взяв жену под локоток. И, по-моему, с мамой Дафны у меня сложится удачно. Ох, мне и одной Нарси хватит, чтобы ещё тёщу к себе брать. Родителей, кстати, звали Эдвард и Пенелопа Гринграсс… Пенелопа решила мою дилемму:
– Дорогой, я останусь с детьми, а ты, так уж и быть, можешь побыть летом один…
Он задумался, с сомнением посмотрел на меня, потом на жену, потом на Дамблдора.
– Так и быть, – отрубил Гринграсс, – согласен. Покажешь мне свои хоромы?
В мою квартиру мы перешли порталом. Ремонт уже был сделан. Гринграсс не то чтобы удивился, но моя квартира очень резко контрастировала с привычными для английской архитектуры канонами. Залы, небольшие комнаты, без лишнего пафоса и показного богатства, но всё это компенсировал хороший дизайн. Дизайн заказывал большому дизайнерскому ателье, поэтому цветовая гамма и прочее было выдержано идеально. Красивые, просторные залы, уютные комнаты, мягкие диваны, большие окна… Красиво тут, что ни говори. Гринграсс удовлетворённо цыкнул зубом и спросил:
– А защита? Где мы находимся?
– Скрытый этаж в одном из зданий в центре, – кивнул я на окно, – защиту делали лучшие мастера из США. Проникнуть сюда не может ни человек, ни проклятый предмет, ни даже домовик. Да вы и сами в курсе, как спокойно мы гуляем по «самому безопасному» месту в Англии – Хогвартсе…
Гринграсс кивнул, посмотрев в окно на макушки ходящих внизу людей, отодвинув занавеску двумя пальцами. Эдвард обернулся ко мне и пристально осмотрел:
– А теперь к делу, Гарри, или Генри, как тебе будет удобным.
– Можете звать меня Гарри, – кивнул я, – что вы хотели обсудить?
Мы подошли к дивану в гостиной, домовики без лишних напоминаний принесли чай и закуски. Пенелопа взяла чашечку, мы с Эдвардом пока отказались. Всё равно он не остынет – магия.
– Так, вижу, по простому тебя не переубедить, – он упёр руки в колени, – тогда будем говорить о нашей дочери. Любишь её?
Я пожал плечами:
– Наверное, да. Голову не теряю, но и её потерять не хочу.
– Это уже лучше, чем ничего. Человек ты с деньгами, из хорошей семьи… – Эдвард задумался, – значит так, мне и моей дочери ухажёры-любовники даром не нужны, поэтому либо женишься, либо в сторону отходи.