– День добрый, леди и джентльмены, – перед визитом я подтянул свой французский и говорил хоть и с акцентом, но свободно, – месье и мадмуазель, леди, юная леди, – улыбнулся девочке.
– Добрый, – ко мне подошёл мужчина и как-то ревниво посмотрел, – Жорж Делакур, а это моя жена Апполин, – он представил мадам, – наши дочери, Флёр и Габриэль делакур.
– Гарри Джеймс Поттер. Можно просто Гарри, – я улыбнулся мужчине и первый протянул руку, пожал, – очень приятно.
Жила семья в старинной квартире, большой, в доме, который был пожалуй гордостью Парижа, эпохи революции. Старинный дом с лестницей-колодцем и богатой лепниной на фасаде, прямо под окнами была пешеходная улочка. Я вытянул из кармана коробочку, – прошу, леди Делакур, примите скромный подарок от меня. Эта косметика будет презентована через месяц, но вам позволено уже сейчас её попробовать… – протянул коробочку Флёр, подмигнул, – откроешь потом, хорошо?
Флёр немного недоумённо на неё посмотрела, но поняв, что там что-то личное, кивнула.
Отец семейства нахмурился, а маленькая габриэль начала обижаться, надулась и отвернулась, потом канючила, чтобы ей тоже что-то подарили. Я немного растерялся – для детей у меня подарка не было. Поэтому пошарился в своих поистине бездонных карманах и нашёл для неё красивую серебряную диадему, слегка уменьшил и одел на голову, присев на корточки:
– Теперь ты настоящая принцесса.
Габриэль так ярко просияла, что казалось, все ослепнут, она чуть ли не расплакалась и пошла хвастаться маме и старшей сестре. И папе, конечно же. Жорж пригласил меня за стол и сходу начал допрос. Он был весьма благожелателен, но по его тону можно было услышать ревность. Я пару раз откатывался назад, чтобы сгладить некоторые моменты и в целом, выдержал его напор. За столом мы поели салат, выпили чаю, после чего он всё-таки прорвался и начал спрашивать про дочь:
– Гарри, когда вы познакомились с Флёр?
– Когда она пришла ко мне на приём, – я приготовился дать ему отлуп, такой же, как Апполин.
– И как? Моя дочь здорова?
– Абсолютно, – кивнул я, – теперь точно.
– И что с ней не так было? – он нахмурился.
– Этого я вам сказать не могу. Врачебная тайна.
Он не сдавался, просто изменил тактику:
– И как вы в таком возрасте уже владеете медициной?
– Считайте это талантом. Вместе со мной принимает мой учитель, ректор техасской медицинской академии, ТМА, это без сомнения, лучшая медицинская академия в мире. Мы провели вместе сотни операций и обширную подготовку по теории, поэтому я допущен даже до сложных операций.
– Вот как? Хотите стать врачом? Похвально… – он посмотрел на жену.
– Нет. Я бизнесмен и учёный. Глава Поттер-косметикс. Мази, крема и косметика… вот мои интересы. Женская красота такая хрупкая вещь, что способна улетучиться как пары спирта, если её не закупорить косметикой и регулярным уходом за собой. Даже красивейшие леди могут потерять лоск… Женская красота – это моё хобби, увлечение и предмет страсти, – я сверкнул глазами, – и я делаю всё, чтобы она продолжала радовать мужчин всего мира.
Жорж улыбнулся, получил тычок в бок от жены и кашлянул:
– Нда, наверное, ты прав…
Воцарилась лёгкая пауза, Апполин уговаривала Габриэль покушать и кормила дочь, после чего поправила диадему и ушла с ней в ванную комнату. Флёр и её отец остались со мной вдвоём. Стоило двери закрыться, как Жорж спросил меня прямо:
– Слушай, Гарри, моя жена уверена, что ты должен быть доктором, по крайней мере, для наших дочерей. Я уверен, что она не дура, но скажи честно, ты справишься?
– Безусловно, – я пожал плечами, – вы тоже поймите, это её инициатива. Я согласился, только потому, что у вас милые дочери и искренняя жена. Да и вы хороший человек, насколько я разбираюсь в людях. Если вы о деньгах – у меня их достаточно, поэтому это для меня больше предложение дружбы, со столь же дружеской помощью, а не работы.
– Достаточно? У вас состоятельные родители?
– Я сирота. Как я и сказал, я создал несколько прибыльных компаний. Поэтому мне хватает их дивидендов на все нужды и даже больше. Но нельзя купить дружбу, поэтому я согласился, – стрельнул взглядом на Флёр, которая порозовела от смущения и уткнулась взглядом в салат.
Жорж усмехнулся, на его лице улыбка смотрелась естественно, словно бы он был самым довольным человеком на земле. Но это не так. Он был и правда тронут моими устремлениями, поэтому пожалел сиротку и предложил:
– Если хочешь, можешь побыть у нас летом. Мы с Апполин работаем ежедневно, Флёр обычно сидит с Габриэль, девочкам будет приятно побыть в вашей компании. Тем более если Флёр вам доверяет…
Я задумался:
– Предлагаю обратно. У меня большая квартира в центре Лондона, восемь спален, может быть, взять девочек ко мне? Им будет интересно, полагаю. Ещё есть вилла в Италии. Там очень жарко, но Рим прекрасен, а вилла на берегу моря. Там шикарный пляж.
– Да… – Жорж задумался, – интересное предложение… его стоит обсудить. Флёр давно не была на море. Да и Габриэль тоже… тем более – под наблюдением врача. Вы живёте один?
– У меня есть друзья и подруги, однокурсница, друг и его мама, которые иногда навещают меня. Но живу я один.
Жорж задумался, отпускать детей одних в сопровождении очень странного подростка – не хотелось, хотя аномальное доверие Апполин и Флёр подкупало. Флёр смущалась, но ничего не сказала. Вернулась Апполин и жорж пересказал ей мою идею. Она обрадовалась – ещё бы, ведь это такой шанс во-первых – сплавить мелких на лето, во-вторых – выдать дочурку. А уж совместно проведённое лето – это шикарно. Так что тёща номер два с радостью поддержала предложение и тут же придумала много оснований:
– Флёр, милая, не пойми неправильно, мы с папой очень вас любим, но нам тоже иногда хочется побыть вдвоём… – она хитро улыбнулась, – верно, дорогой?
– Да.. – недоумённо ответил Жорж.
– Именно, – поддакнула она сама себе и обращаясь уже ко мне, – а где вы будете жить?
Я пересказал свои жилищные условия. Апполин немного удивилась:
– Это наверное недешёвое жильё?
– Владелец Поттер-косметикс может себе позволить. К тому же на домах такая защита, что внутрь не пробиться целой армии магов, не говоря уже про злоумышленников или несчастные случаи.
– Тогда решено, - она улыбнулась, – габри милая девочка, она вас не обременит?
Оная девочка вертела головой и пыталась понять, о чём говорят взрослые. Наконец, мы договорились и Флёр собрали чемоданы. Я попрощался с доктором, который научил меня всему, перевёл ему деньги и вышел в своей лондонской квартире. Флёр вышла из портала следом, потом габриэль. Девочка перепрыгнула рамку портала и мило улыбнулась, щёчки её порозовели. Я умилился – выглядела она как ангелочек – розовые щёчки на гладкой чистой коже, милое личико, большие голубые глаза и светлые волосы, которые обрамляли лицо. Эталон Кавая!
Флёр была немного не в себе. Она сжимала ручку чемодана и недоумённо спросила:
– Что произошло? Почему мама так…
– Твоя мама тешит себя надеждой выдать тебя замуж, – я взял из её рук чемодан, – я просто предложил провести лето со мной. Вообще-то она хотела, чтобы я был вашим лечащим врачом.
Флёр недоумённо осматривалась в большой гостиной. Я положил чемодан на диван. Флёр грациозно прошлась вдоль стенки и спросила:
– Гарри… разреши так к тебе обращаться?
– И никак иначе, – подтвердил я.
– Слушай, я немного не понимаю. Вчера я пришла к тебе… а дальше всё завертелось и вот я уже здесь.
Ох, сложно. Я ткнул пальцем на диван и сказал повелительным тоном:
– Садись. Слушай. Диспозиция такова. Твоя мама хочет выдать тебя замуж за меня, – я прошёлся перед ней, заложив руки за спину, – Я не против и не за. Есть ещё одна девушка, так же хотящая за меня замуж, я тоже не против и не за. И ещё одна, с которой меня связывают странные отношения. Я подозреваю, что у неё не всё в порядке с головой, но она милая и прилипла так, что хрен отдерёшь. Мы не поженимся никогда, потому что она замужем уже давно и не может уйти – это огромный удар по репутации. Короче, ты оказалась на одной позицией с Дафной Гринграсс, моей однокурсницей.
Флёр заинтересованно слушала и вникала, но делала вид, что ей плевать.
– Вот такие пироги. Вопросы есть? Отвечу честно.
Флёр хотела было сказать что-то вроде «всё понятно» и вильнуть хвостиком, но потом спросила резко и не то, что я ожидал:
– Ты с ней спал? С этой Дафной?
– Нет. Несмотря на кандидата в невесты и странные отношения с Нарси, ты была у меня первой.
– Ха. А так и не скажешь, – она улыбнулась, – ладно, следующий вопрос – какого хрена? Я что, предмет торга между тобой и моей мамой?
– Нет. Я решил оставить это всё на тебя. Просто подумал, что раз уж мы с тобой уже занимались сексом, у тебя наверняка может быть и интерес, а ты стопроцентно в моём вкусе. Позже ты поймёшь, что это не только внешние данные. Внешность я и сам могу сделать кому угодно. Хотя мне нравятся блондинки, и только. Брюнеток я игнорирую, а рыжих – недолюбливаю. Хотя моя мама была рыжей. Если тебя это совершенно не интересует… что ж, я приму предложение быть твоим лечащим врачом и буду рад, если ты составишь мне компанию на отдыхе этим летом. Если хочешь, даже с сексом, но без далекоидущих планов замужества-женитьбы.
Флёр задумалась, после чего кивнула:
– Предложение принято, – улыбнулась, – ты странный. Разве всё это, о чём мы говорим, обсуждается так схематично? Разве это не чувства?
Я призадумался. Вслух:
– Для кого-то может быть да. Я не стесняюсь ничего, такой уж человек. Меня не стесняет говорить о том, о чём другие стесняются общаться. Поэтому лучше сразу рассказать всё. У меня странная личная жизнь. Влюблённая в меня тринадцатилетняя девочка, и взрослая женщина, которая похоже уже считает меня своим господином. И если тебя не пугает быть с нами, добро пожаловать, – я улыбнулся ей.
– А эта девочка мне волосы драть не будет?