Проехав по шоссе на приличной скорости, достаю мобильник. Пропущенных вызовов нет. В последнее время я держу мобилу для разговоров отдельную от смартфона, простенькую трубочку наподобие магловских, с кнопками. Зато она маленькая. Надел наушник и набрал номер Гермионы. Пожалуй, получив урок сам, я должен всё обдумать, но и преподать урок Гермионе. Девочка… странные у меня с ней отношения. Вроде бы она мне не интересна, но почему-то возникает желание помочь, словно попавшему под проливной дождь котёнку. Ей нужна помощь, поддержка, твёрдая мужская рука. Иначе она зачахнет за своими книгами или наоборот, панкует, пьёт, курит, беспорядочный секс и в конце концов – аут. Доедет до наркоты и преступлений.
Нет, я не хотел ни того ни другого. Поэтому звонил.
– Алло? – в трубке весёлый голос.
– Привет, Гермиона, как жизнь молодая? Впрочем, чего брюзжу… давай, выходи погулять.
– Так я уже гуляю.
– А, понятно… И где ты?
Гермиона назвала адрес и я пообещал скоро прибыть. Домчался за пять минут, минуя пробки благодаря своему дару управления временем. Наконец, машина остановилась около Макдональдса. Я выбрался, размялся и широким шагом вошёл внутрь. Оглянулся. Нда, вот что я люблю в Макдональдсе – абсолютно всегда в них везде одинаковая атмосфера. Независимо от страны. Можно побыть в знакомом месте где угодно.
Гермиона обнаружилась за дальним столиком, с книгой. И… Боже, она издевается над своим желудком? Судя по количеству пакетиков от картошки фри, бургеров и сладостей, она съела на четверых уже. Организм конечно не даст ей растолстеть, но кишечник я не трогал, и прохватит нашу Гермиону после такого обеда только так. Я подошёл к ней и сел за столик, улыбнулся:
– Привет. Ну как ты?
Она подняла взгляд и не узнала меня. Недоумённо посмотрела.
– Э…
– Я это, я, Гарри. Метаморфия.
– И зачем?
– Чтобы водить машину, – признался ей, – всё сидишь? Что ж ты так объедаешься то?
– Ну… ты же сказал, что я не потолстею? Всегда хотела объесться.
– В Макдональдсе?
– Это не лучший выбор, но да. О вкусах не спорят.
– Ты права, – честно признался я, – что ж, по-моему, ты только что сделала заявку на проблемы с животом. И думаю, если тебе не помочь, то весь вечер просидишь на толчке. Как говорила одна мудрая женщина – прелестные милые леди тоже срут.
– Фи, как грубо, – скривилась Гермиона.
– Знаю. В этом и суть. Ну что же, пошли. Спасу тебя от твоей горестной участи.
Гермиона поднялась, слегка замедленно и кивнув мне, подхватив книгу, пошла в сортир. Эх, будем учить маленькую Гермиону. Эгоистично с моей стороны? Возможно. Я просто получал удовольствие, помогая другим. Леча других, решая их мелкие и не очень проблемы. Это эгоистично, но факт есть факт. У миллионеров свои причуды, моя – в том, что я помогал Гермионе. Возможно, есть в ней что-то такое, где-то в глубине, что меня привлекало, эротическое или нет, не знаю. Но где-то очень глубоко, на уровне подсознания, было желание её защитить.
Гермиона вышла очень скоро и мы пошли к машине. Она с интересом уставилась на Феррари и забралась внутрь. Ха, всё-таки ведутся девушки на дорогие тачки. Что ни говори, а какой-нибудь работяга может сколько угодно смотреть в мою сторону и пыхтеть, что мол, все девушки на меня вешаются… нет, тут ситуация в корне другая, не они на меня, это я не так прост. А уж остальное просто естественные инстинкты самок, которых привлекает как моё финансовое благополучие, так и всё, что его сопровождает – запредельный уровень спокойствия и уверенности. Это вам не клеить дамочек на дискотеке, переминаясь с ноги на ногу и предлагая коктейли и спрашивая, не нужен ли зять её маме…
Увы, реальность жестока к таким людям. И главное – для этого совершенно не нужны деньги, дорогая машина, одежда и всё прочее, чем оправдываются мямли. На самом деле есть немало людей, которые не обладая ни смазливой внешностью, ни толстым кошельком, умеют легко клеить девушек. Уверенность в себе и сексуальность у них в крови. Эдакие дон-жуаны современности. Да взять хотя бы для примера Драко и Невилла. Несмотря на то, что Драко подтолкнул Дамблдор, он всё равно добился секса от Дафны. Хорошая они пара, я изначально что-то такое хотел.
Забираясь в машину, я как раз думал о том, как женщины липнут к мужчинам. Это странно, но мужики верят, что кошелёк и размер члена важнее всего остального поведения, женщины верят, что большие сиськи тоже решают все вопросы… это конечно не нулевой фактор, но никакого определяющего значения он не имеет.
К примеру, персонально для Нарциссы возбуждающим является хитрость и интриги. Она без ума от сложных действий, заставляющих противников моих сесть в лужу. Для Флёр определяющим является то, что я не слюнявый идиот, и несмотря на её красоту, всё-таки отношусь к ней как к человеку, а не красивой живой кукле для секса. Ну и иногда бываю строг с ней, напоминая, кто в доме хозяин, когда она слегка сбивается с курса партии…
В общем, если так подумать, получается, что привлекательность для каждого по своим критериям. Действительно деграданты видят в женщине только размер сисек, а тупые соски – только размер члена и кошелька. Но нормальные люди, которых большинство, заботятся о более… более важных вещах.
Гермиона сидела рядом, я выехал из узкой улочки и дал по газам, отправляясь как можно быстрее в сторону пригорода Лондона. Грейнджер спросила:
– Сегодня ничего рушить не будем?
– Не знаю, – наконец-то выехали на нормальную дорогу, – Тебе понравилось?
– Ну… да, – она улыбнулась, немного растерянно, – это было круто.
– Рад. Разрушительные наклонности есть у всех. Разнесение всего в клочья очень успокаивает нервы. Особенно битой бить супермаркеты. Но главное – к этому не пристраститься. Что тебе в этом понравилось?
– Не знаю, – Гермиона чуть не закрылась, отвернувшись, – Это неправильно!
– А я думаю, свобода. Сама подумай, – я расслабился, выехав на просторную пустую дорогу и гнал быстро, но без форс-мажора, – свобода – высшая ценность человека. По крайней мере, для меня. Свобода передвижения, например… а свобода взять в руки биту и отвести душу… разрушение чего-то очень успокаивает. Дарит ощущение свободы, силы… Поэтому нет ничего, что я ценю выше свободы. Можно плюнуть на всё и улететь на край света, или взять биту и разнести супермаркет, это приятное ощущение возможностей.
– Ты так думаешь? Хм… в этом есть смысл.
– Ещё какой. Деструктивные наклонности были в человеке всегда. Мы всегда получали особое удовольствие от взрывания чего-то, разбивания, особенно если это что-то не заранее установленное, оплаченное и подготовленное. Странно, правда? Ловить кайф с уничтожения результатов чужого труда. Но это так. Нарушать запреты – тоже свобода. Запрет по своей сути это ограничение, его нарушение – акт свободы воли.
– То есть по твоему преступники…
– Нет, преступники на то и преступники, что делают это не по каким-то злым преступным умыслам. А это – хулиганские побуждения. Те, которые заставляют футбольных фанатов и панков громить магазины и поджигать машины. Конечно, это плохо… но у всего есть обратная сторона. Даже у обратной стороны. Сейчас мы можем газануть и поехать куда угодно. Шотландия, Ливерпуль, Лондон, куда угодно. Можем разгромить магазинчик из хулиганских побуждений, исписать забор матерными словами, или просто посидеть и отдохнуть от всей этой херни.
– Ты считаешь хулиганство свободой… это не лишено смысла, но это же наносит ущерб. Какой тогда смысл в такой свободе? – резонно заметила Гермиона.
– Именно поэтому следует не путать свободу и вседозволенность. Не всё дозволено. Но ты вольна жить так, как захочешь. Если кто-то диктует тебе правило – подумай сама, можно ли его нарушить, или нет. Я так считаю. Хочешь мороженого?
– Нет, я уже наелась сверх меры, – Гермиона слегка порозовела и отвела взгляд, – спасибо.
– Да не за что. Я думаю, тебе тоже не помешает понять ценность правил, со временем… но здесь и сейчас, со мной, тебе не грозит ни Министерство Магии, ни полиция. И нет необратимых последствий. Так что ты можешь оттягиваться как и сколько душе угодно. Главное не стесняйся, делай абсолютно всё, что пожелаешь.
– Зачем? – серьёзно спросила Гермиона, – я конечно понимаю, что из хулиганских побуждений, но зачем ты это делаешь?
– Сложный вопрос. У меня нет такого друга, с кем я мог бы похулиганить. И никогда не было, ты очень хороший хулиган. Это мне нравится, просто нравится. Ну и наконец, глядя на то, как ты читаешь книги и вечно слушаешься правил, у меня появляется необъяснимое желание взять тебя в охапку и пойти что-нибудь разбить. Как думаешь, это нормально?
– Не знаю. Наверное, да. Или нет, не знаю, – Гермиона качнула головой, – но почему я? В Хогвартсе много девочек и учеников вообще… у тебя на факультете.
– Не знаю. Просто не знаю, остальные какие-то… в них нет чего-то, что есть у тебя. Я тоже люблю читать, даже очень, но если бы я только этим и занимался, я бы зачах и превратился в мох. Мне не хочется, чтобы ты повторяла мои ошибки и превращалась в мох. Давай съездим в лондонский музей.
– Ночью? – удивилась Гермиона.
– Именно ночью. А ещё говорят там нельзя трогать экспонаты. Говорят. Когда я вижу такие надписи, особенно хочется полапать руками всякие древности!
Гермиона коварно улыбнулась:
– Поехали!
35. Змея в тени орла
Адам Аллан Фокс. Имя прям как у суперзвезды. Гермиона не понимала, что этот улыбчивый и чего греха таить, очень харизматичный американец, делает дома. Адам пришёл сюда по моей просьбе, вернее, я его нанял. Он осмотрелся и улыбнулся:
– Что ж, неплохо. Где наша девочка?
– Не наша, а своя собственная, ну что, Адам, готовы?
– Конечно, мистер Поттер, – мужчина улыбнулся, – должно быть это и есть Гермиона. Ну что ж, возраст уже не маленький, но ещё можно поработать.
Гермиона сидела и ждала результатов переговоров.