Кстати, да, мы, мальчики, сплетники такие, что бабки на базаре – отдыхают. Делиться сплетнями – наша маленькая тайная страсть, но только не со всеми, а только среди друзей. Так что свежие сплетни от Гермионы я выслушал очень внимательно и поделился своими.
– Слушай, у меня есть один проект. Очень сложный. Я хочу вернуть к жизни человека, давно умершего.
– А? – Гермиона ужаснулась, – Гарри, это очень… тёмная магия.
– Так говорит министерство. Спокойствие, некромантия меня не интересует. Если тебе интересно, то это особая магия времени. Я уже проверил её действие на Лонгботтомах – всё, что произошло после определённого момента – было откачено и они не вернулись к нормальной жизни… просто они не сталкивались с Лестрейндж и не становились психами.
– Но это же… – она задумалась, – парадокс времени!
– Он самый, – я кивнул, садясь напротив Гермионы, – как мы выяснили, откат на двенадцать лет – вполне осуществим. Я проверял в лаборатории на мышках и кроликах – они воскресают. Это работает. Но я не уверен за психическое здоровье человека, который вчера – помнит восемьдесят первый, а сегодня – бах и уже девяносто третий год…
Гермиона задумалась, на лицо её выползла тень, после чего она догадалась и удивлённо спросила:
– Ты хочешь вернуть родителей?
– Да.
– Но зачем? – столько вопроса в её… вопросе, словно это единственное, что её интересует.
– Ты не сирота, тебе не понять, – я покачал головой, – не думаю, что это может понять кто-то из счастливой семьи… Тем более сейчас, – я припомнил возраст подруги.
Гермиона и правда не понимала:
– Как знаешь… наверное, ты прав, – сомневается, – но сам подумай, родители – это же тебя тут же возьмут в оборот, как Невилла, будут говорить тебе, что ты должен делать, как и чем заниматься, ты лишишься всего!
– Я приобрету всё, – я хмуро посмотрел на неё, – я говорил, тебе не понять. Ты видишь лишь то, что тебя раздражает, потому что ты уже не пятилетний ребёнок… но тебе не понять, как хочется, чтобы мама просто была. И главное – была живой и здоровой. Пусть даже она не будет со мной общаться…
Гермиона нахмурилась и коротко кивнула:
– Мне не понять… наверное.
И это было правдой. Нет ничего, что сирота хотел бы больше, чем любви родителей. Любви мамы и папы, дома, в котором они его ждут из школы…
Гермиона задумалась и покрутив за ручку чашку по тарелочке, против часовой стрелки, спросила:
– Но как ты собрался вернуть к жизни давно умершего человека?
– Для начала – нужно тело. А потом – использовать хроноспособность. Это трудно, но возможно. Я думаю, лучше вернуть одну маму, о папе я слышал много нехорошего. Хотя люди и пытались это скрыть за разными эвфемизмами, он был бандит и хулиган, с таким я просто не уживусь.
Гермиона кивнула:
– Копать могилы?
– Именно. Это конечно не хухры-мухры, но пока есть тело, можно что-то сделать. Я не всесилен, и откат живого существа во времени тратит много сил, но теперь – я готов. Потратил почти миллиард на оборудование лаборатории, если понадобится медпомощь.
Гермиона кивнула:
– Никогда подобным не занималась и желания особого нет. Но если это нужно тебе, то я с тобой, Гарри.
– Не боишься трупов?
– Немного.
– Тогда я сделаю всё отдельно, а ты просто подожди. Мне нужен примерно час. Я то врач, меня уже ничем не удивишь и не напугаешь, – и это было правдой.
Гермиона осталась в моей квартире, я предложил ей располагаться. Герм взяла книги с полки – магические книги стоили намного дороже магловских, поэтому она не могла себе позволить что угодно, зато здесь – за милую душу. Уютненько устроилась в гостиной в глубоком кресле перед камином, а я – пошёл работать.
Телепорт на кладбище в Годриковой Впадине. Я здесь уже был, когда-то. И сейчас собирался совершить далеко не самый приличный поступок, но я готовился. Я готовился уже двадцать лет, и вот, наконец, одна эпопея заканчивается. Скоро станет ясно, что к чему.
Я был готов увидеть что угодно, когда перешагнул через ограду, сняв отосюда пару магических следилок и укрыв пространство вокруг мощным магическим барьером. Похоронены родители были рядом, но хотя бы мама слева, как положено. Мне очень помогло то, что гроб был зачарован укрепляющей магией и вместо сгнившего трупа я мог выкопать гроб из красного дерева, с резной крышкой и позолотой. Гроб я в закрытом состоянии оттащил в лабораторию, где и приступил к вскрытию. Нда, а на человека наложить бальзамирующее заклинание – лень, или не знают? Тело давно превратилось в мумию, единственное, что бросалось в глаза – огненно-рыжие волосы у трупа. Одежда сохранилась на порядок лучше и сейчас выглядела так, словно только вчера вышла из под иголки мадам Малкин. На маме было обручальное кольцо, золотое колье, в засохших руках намертво зажата волшебная палочка, так же пережившая испытание временем. Хотя какое это нафиг испытание? Тысячу лет, как Тутанхамон пролежать – вот это испытание. А тут можно сказать свежачок, только мумифицированный.
Что ж, пришла пора начинать работу. Я убрал весь хлам и мусор из гроба, очистив подложку и приступил к работе. Объял и гроб, и тело, коконом и начал процесс отката. Пошёл он с трудом, но пошёл. Первые несколько минут ничего не происходило и только уходящая вникуда сила заставляла меня надеяться, что сейчас что-то начнётся. Через пять минут, когда от силы осталось не больше четверти, начались изменения, тело потихоньку меняло цвет, увеличивалось в объёме, кожа приобретала сначала серый, а потом обычный кожный цвет, и вот, вместо мумии у меня на столе лежит свежий труп, судя по всему, в состоянии только что убитого. А я на полной мели, жизненную энергию исчерпал полностью, вместе с хроноэнергией. Использование отката на живых существах требовало возмщения жизненной энергии, но даже так было много тонкостей – КПД и пропускная способность биоматерии…
Утерев пот со лба, я успокоил бешено колотящееся сердце заклинанием и вывалился из лаборатории. Гермиона вышла и заметила меня в измождённом состоянии…
– Гарри? – она бросилась ко мне, – Гарри, – не дала упасть, – да что ж такое, – ух, она освоила телекинез! Легко подхватила мою тушку телекинезом и положила на диван, – что с тобой? Ты в порядке? – Гермиона очень волновалась.
– Похоже, моих сил для полного процесса ещё недостаточно, – я вздохнул, – можешь зайти в лабораторию и посмотреть. Ничего неприглядного.
Гермиона задумалась и позвала Дорни, который принёс мне шоколад и чай, много чая, супер-сладкого. Перекусив, я восстановил энергию и более-менее неплохо себя чувствовал. Только на мели.
– Герм, вон там на полке лежат накопители. Кристаллы, дай мне их.
Гермиона тут же встала на диван и с полки телекинезом попыталась взять кристаллы. Не получилось, пришлось ручками. Она протянула мне кристаллы, наполненные под завязку маной. Я высушил четыре кристалла и поднялся, приведя мышцы в тонус.
– Подожди здесь ещё немного…
Вернулся я в Англию очень скоро. На этот раз я действовал так же, как всегда – Джунгли. Огромный океан жизненной энергии, из которого я зачерпнул сколько смог сохранить. Заодно и на себя потратил, подлечив магическое ядро, и прозапас оставил. И вернулся в тот же момент, когда уходил. Прошло всего пять минут – а я снова свеж и полон сил.
Гермиона сидела в гостиной и думала, пила сверхсладкий чай и кушала сникерсы.
– Гарри, – она подскочила, – где ты был?
– Слетал кое-куда, зачерпнул жизненной энергии сколько смог, – я поднял руку с налившейся цветом татуировкой, – Пошли. Подстрахуешь финальную стадию операции.
– Ты уверен? – она была вся в сомнениях, – всё-таки тело…
– Да, пошли.
На входе в оперблок Гермиона вздрогнула и посмотрела на лежащее тело на операционном столе с отвращением. Потом – с интересом. Я прокомментировал:
– Тело приведено в посмертное состояние. Смотри, оно тёплое ещё, – положил ладонь на лоб пациентки, пока ещё мёртвой, – я законсервировал его магией, так что гнилостные процессы остановлены.
Гермиона подошла и с любопытством взглянула на тело. Теперь было не так страшно. На столе лежала женщина, симпатичная, с рыжими волосами, в украшениях, и выглядела чуть бледнее, чем живая, иначе бы можно было сказать, что она просто спит. Гермиона цыкнула зубом:
– Красивая. И на тебя немного похожа.
– Ещё бы. Что ж, вон там стоит диагност, включи его.
Пришлось делать самому, Гермиона в технике не разбиралась. Я включил все диагностические и медицинские приборы, следящие за работой органов, состоянием тканей, работой мозга. Мозг был мёртв, но по телу проходили слабые нервные импульсы – как остаточные токи после выключения электричества – редко и слабо.
Наконец, я продолжил операцию и вместе с жизненной энергией начал откат во времени, стало намного сложнее, энергия уходила, но с каждой минутой тело розовело и приобретало жизнь. Через десять минут работы, когда я перекачал уже больше половины энергии, приборы показали резкое увеличение количества нервных импульсов и жизнь тканей. Я выбрал момент за пять-десять секунд до смерти и погрузил пациентку в глубокий сон. Приборы показывали обычную магическую искусственную кому. На этот раз я не свалился, просто сел на стульчик и расслабился. Гермиона всё ещё была до крайности напряжена и поглядывала с опаской:
– Всё в порядке?
– Ладно. Поскольку ты маг не то чтобы сильный, но теория у тебя великолепно идёт, тебе прямая дорога в медицину. Вот и попробуй себя на этом поприще, – по правде говоря, приборы и гора чар на столе и прочих предметах сами бы обеспечили реанимацию пациента, но я готов дать подруге почувствовать себя…. Скажем так, особой. Это возможно предрешит её жизнь.
Гермиона побаивалась, но под моим руководством включила несколько приборов, приложила к лицу пациентки кислородную маску, искусственное дыхание, пока грудь не стала вздыматься в нормальном, пусть и слабоватом, дыхании. Гермиона радовалась как ребёнок, получивший в подарок на рождество весь магазин игрушек. Я же просто был доволен хорошо проделанной работой.