– Мисс Уизли, не будете ли вы так любезны, не оскорблять мою мать подобными инсинуациями?
– Гарри, тебя обманывают, – Молли ломанулась забрать Гарри Поттера от самозванки, – тебе нужно срочно к Дамблдору…
– Молли Уизли, – отчеканил Гарри, – мне не нужно к директору Хогвартса. И вообще, ведите себя прилично. Оскорбляете человека, почём зря…
Молли скривилась:
– Гарри, дорогой, пожалуйста, пойдём со мной…
Гарри удивился тупой наглости Уизли. Такое не забудешь…
– Миссис Уизли, я не собираюсь никуда идти, пока вы не принесёте моей матери извинения, – Гарри посмотрел на неё более чем строго, но зашоренные глаза Молли этого не могли увидеть. Уизли порывалась схватить Гарри, но тот выставил перед собой магический щит: – я жду!
Уизли скривилась так, что передёрнуло большинство присутствующих здесь волшебников – и без того некрасивая Молли стала и вовсе невыносимой склочной бабой:
– Я немедленно вызову Дамблдора. Слышишь? Я ещё выясню, кто ты, тварь! – выплюнула Молли.
Лили с надеждой посмотрела на сына – надеждой, что Гарри знает, что делать. Гарри же был рад привлечённому вниманию. Он улыбнулся:
– Мам. Достаточно простой клятвы.
Лили поняла его и вытащила палочку, произнеся клятву магией, что она – Лили Эванс, вдова Джеймса Поттера и мать Генри Эванса, так же известного как Гарри Поттер.
Ох, как перекосило Молли, она была раздавлена. Гарри же после клятвы и демонстрации люмоса торжествовал и внимательно посмотрел на Молли:
– Я жду.
– Чего? И вообще, она сама виновата! – Молли спешно ретировалась.
Да, есть такой тип женщин, которые не умеют признавать свои ошибки и приносить извинения. Даже на самое безобидное замечание они бросаются в полемику, начиная выискивать у собеседника что угодно, к чему можно прицепиться, лишь бы не признавать ошибку, пусть даже маленькую. Молли была такой бабой, именно такой, стоило ей услышать критику в свой адрес, она не раздумывая поливала оппонента словесным дерьмом, не желая чувствовать себя проигравшей.
Зато вот все присутствующие были адекватными, поэтому к Лили тут же устремилась толпа родителей, которые начали её поздравлять, спрашивали, как она выжила и всё такое прочее, короче, вопросов было намного больше, чем ответов. Ошарашенная Лили чуть повысив голос, ответила всем сразу:
– Леди и джентльмены, я не могу ответить каждому. Скоро дождь начнётся, пора уже садить наших детей на поезд. Давайте я всё расскажу, но позже, хорошо?
Зрители закивали, согласились с Лили, а вот аврор задал ей не тот вопрос, который она ожидала услышать:
– Леди Эванс, где вы достали такую замечательную толстовку?
Лили выцепила его вопрос из общего числа из-за оригинальности и улыбнувшись молодому аврору, ответила:
– Сделала сама. У меня ещё пара мужских есть, если вам интересно – могу подарить.
– Кхм… – Аврор смутился, – не стоит. Просто интересно.
Нда, надпись на её толстовке – разрыв шаблона у большинства чистокровных, присутствующих здесь. А уж близнецы Уизли, которые не ушли вслед за матерью, с почтением посмотрели на эту матерную подколку в сторону Волдеморта и его сторонников.
Толпа постепенно начала рассасываться, детей не оставляли одних. К Лили снова подошла Нарцисса. На этот раз их сбил попытавшийся влезть на оставленный без присмотра ховерборд Фред Уизли, который пролетел мимо Лили и упал аккурат на Нарциссу. Малфой сначала опешила, а потом громко рассмеялась:
– Рано тебе на женщин залезать, шалунишка! – уши Фреда начали краснеть. Джордж помог ему подняться. Гарри забрал свой ховерборд и спрятал в карман, уменьшив. А Нарцисса с интересом посмотрела на двух Уизли, которые виновато потупились перед ней.
– Нда, – прокомментировала Лили, – совсем без царя в голове.
– Да ладно тебе, – Нарцисса махнула рукой, – плохих людей с хорошим чувством юмора не бывает. Ну что, Уизли, – она хмуро на них посмотрела, – будете извиняться?
– Простите, – Фред сказал первым, – мы не со зла.
И правильно. Могло и от Поттера влететь. Нарцисса улыбнулась:
– Слышала про ваши розыгрыши. Надеюсь, в этот ненастный год вы тоже что-нибудь придумаете, – Уизли были крайне удивлены, ведь всё, что они слышали о Малфоях – это гадости. Оба ретировались в темпе вальса….
И вот я снова стою перед дементором, залетевшим в купе. Только на этот раз помимо меня и Гермионы в нашем купе ещё едет парочка первокурсников, которых мы пригласили к себе на чай. Гермиона и Луна их расспрашивали, а я добавлял странные фразочки про мозгошмыгов, так что на меня первокурсники смотрели как на чудака. Это забавляло.
И наконец, случилось то, к чему я готовился, дементоры напали на Хогвартс-Экспресс. Первый заглянувший в купе тут же получил в мордень копьё света и был анигилирован, я пробежался до тамбура и распахнув телекинезом двери, выпрыгнул, уже в воздухе достав ховерборд и встав на него. Резко полетел вдоль поезда, дементоры то тут, то там, кружили вокруг вагонов и залетали в открытые двери. Удары моего магического молота перемежались с копьями, которые уничтожили наверное десятка три тварей, прежде чем они начали собираться ко мне.
Я хотел как можно больше попиариться, поэтому отлетел в сторонку, но так, чтобы из окон купе меня было хорошо видно, и начал бой с дементорами. Сотня тварей без тридцати против меня одного. Но я был вооружён – в моём магическом инструменте уже было загнано заклинание огненного вихря, которое я активировал – плести его в такой сложной обстановке – невероятно сложно. Благодаря реакции и силе времени я мог совершать невероятные кульбиты на своём ховерборде, посылая струи огня во все стороны, окружив себя ярко светящимся щитом, который отразил и атаку дементоров, и послужил мне софитом.
Представление было очень зрелищным – мёртвые петли, ускорения, кульбиты, финты, мощные заклинания, молнии, от которых дрожал весь Хогвартс-Экспресс и яркие Копья Света, пробивающие дементоров насквозь. Чёрные Цепи, которые их обездвиживали и мощнейшие удары молота, от которых дождь на мгновение переставал лить из-за ударных волн.
Я знал. Благодаря заклинанию-информатору я знал, какой эффект произвожу и когда не удавалось достичь зрелищности – отматывал время назад и кружил новый финт, ударяя магией ещё и ещё. Наконец, я с помощью магического инструмента создал целый дождь из Копий Света, что обрушились на стайку выживших тварей и прибили их, те с визгом и вспышками умирали, копья – заклинание пятого ранга, мощное и вместе с тем, превосходно действующее против творений некромантии!
Наконец, всё закончилось и я, как триумфатор, окружённый светящейся аурой, полетел в сторону стоящего на мосту поезда, влетел в открытую дверь своего вагона, в которой столпились ученики. Они приняли меня и едва ли на руках не качали – места мало. Но пройти сразу не удалось, слишком плотно столпились люди, минуту толпа рассасывалась, прежде чем я смог нормально пройти к себе в купе. Двери во всём вагоне были распахнуты и выглядывали школьники. Я выглядел героем, одолевшим чудовище. Этот бой, в котором магические удары заставляли более-менее чувствительных магов рядом трепетать от мощи заклинаний, запомнится им надолго! Надеюсь, они поняли, что между нашими рангами – пропасть. Зачастую непреодолимая. Я герой, в конце концов!
Достигнутый эффект был усилен тем, что после боя почти сразу же дождь закончился, выглянуло солнышко и пусть оно смотрелось блёкло, но всё равно, мир из чёрно-серого стал красочным. Превосходно, видимо, дементоры как-то способствовали дождливой погоде и после их убиения – погода сразу начала нормализовываться.
Гермиона так и не окаменила ни одного, и маскировка с неё не слетела, зато вот Люпин проснулся и встречал меня в смешанных чувствах. Я прошёл на своё место в купе и сел, достал из кармана чашку горячего шоколада и потягивал его. Минута молчания? Чего все молчат.
– Что-то случилось? – невинно спрашиваю у них.
Судя по взгляду первокурсников – я теперь их кумир номер один. О, да, перед детьми так легко казаться сильнейшим магом… прав был Дамблдор…
46. Эго
Первые два дня занятий прошли с большим любопытством студентов. Ещё бы – новый препод, плюс третий курс – все каждый день мучались с тем, какие предметы им выбрать в качестве факультатива. И, по-моему, все кроме Гермионы умудрились спросить меня, какие предметы я выбрал. Все без исключения наши. Хотя нет, Дафна не спросила, она меня вообще избегает. И слава богу! Спокойней жизнь без этой шибанутой девочки. Я смог наконец-то расслабиться после долгого и очень тяжкого лета. Хотя я отдыхал, да, и много времени ничего не делал, но в этом году расслабился я только в Хогвартсе. Меня на самом деле очень напрягало чьё бы то ни было общество, включая маму, так что оставшись один, уйдя от сокурсников, я наконец-то смог отдохнуть в полном одиночестве. И меня не особо трогали. Сидел в углу, пока весь наш курс жарко спорил по поводу будущих выходных и первого похода студентов в Хогсмид. Местную деревеньку, промышляющую продажей алкоголя студентам из под полы.
Но я не забывал ни на секунду главное – я взял негласное руководство над группой людей. Северус, Нарцисса, Мама и Гермиона. Я, мои близкие, и друг моей мамы. Похоже, единственный настоящий друг, а не парнишка из френдзоны или подлиза.
И теперь, когда мама официально вернулась в мир живых… не юридически, но все газеты уже писали про чудесное воскрешение Лили Поттер и бились за право получить у неё интервью, мне нужна была слава и известность, внимание людей, и главное – их преданность. Их расположение, так, чтобы моё слово в этой сраной стране приобрело вес и силу. И мы все начали работу.
Вчера, придя в класс Зельеварения, я мог наблюдать очень странную картину – Хафлпафф, и все остальные третьекурсники, наблюдали Северуса Снейпа, одетого не в мешковатую английскую мантию, вышедшую из моды века назад, а в довольно приличный чёрный костюм Строгий френч, без лишних деталей, с зелёным галстуком. Он выглядел очень… стильно. Да, мама прекрасно поработала над Северусом, и без того молодой преподаватель, казалось, помолодел. Но главные изменения были в его поведении. Северус не стал добрым и весёлым, о, нет, но он стал намного активнее. И менее злобен по отношению к студентам – ждал нас в классе, а не ворвался в последний момент, расспросил про домашние задания и зачитал список тем на этот год.