– Да найду я себе парня! – громко воскликнула Гермиона, отчего Гарри даже отступил на шаг.
50. Осенние Визиты
Ремус Люпин завалился в свой кабинет и устало сел в кресло. Можно сказать, свалился. Он ещё не отошёл как следует после перевоплощения, поэтому был вымотан и морально, и физически. Но нужно было приказать себе встать и работать. Ученики ожидали своего учителя. Ремус усмехнулся про себя – такая жизнь ему нравилась. Правда, нравилась, у него были ученики, толпа детей, которая жадно ждала новых знаний, и Ремус, будучи некогда одним из самых прилежных учеников, прекрасно справлялся с ролью учителя. Он прикрыл глаза и взял со стола газету, в которой было написано про возвращение к жизни той, кого он давно уже похоронил. Странное чувство. Ремус стряхнул сонливость – после перевоплощения обычно сон и голод мучали его. Хотелось наесться до отвала и завалиться спать.
Комната преподавателя ЗОТИ уже много лет как утратила свою индивидуальность. Каждый приходящий преподаватель в ней что-то менял, но всё равно, она не была хорошо обжита. Тем лучше было, что многие оставили здесь разные пожитки. От прошлого преподавателя осталось немало, и куча второсортных книжонок, которые годились разве что на растопку камина. Для чего они и сгодились – Ремус использовал творчество Локхарта по прямому назначению. В топку.
Вдруг, в дверь постучали.
– Войдите, – буркнул Оборотень.
Он не хотел бы увидеть гостей прямо сейчас, когда он не в форме, но поделать было нечего. Дверь бесшумно отворилась и в кабинет вошла рыжеволосая девушка.
– Ремус Люпин! – она с сомнением посмотрела на него, – что-то ты не в форме…
Ремус подскочил, отбросив газету:
– Лили? – Он не знал, что именно делать с подругой. Угостить чаем? Лили… Единственной ниточкой, что связывала их – был Джеймс Поттер.
Лили не выглядела очень уж счастливой, навещая бывшего друга бывшего мужа. Она улыбнулась ему:
– Рада, что ты живой.
И это было так. Ремус Люпин не был отребьем, мерзавцем и просто омерзительным человеком, однако, судьба оборотня сыграла с ним злую шутку. Со своей проблемой он мог бы быть другом только такому, как Джеймс. Люпин и был им, стараясь образумить Поттера от совершения совсем уж отвратительных вещей.
Поэтому Лили не была зла на него так, как на Джеймса, Сириуса и конечно же, крысу. Люпин жадно всматривался в лицо Лили, та в ответ смотрела на него. Да, Ремус сильно сдал со времени их последней встречи. Седина в волосах и вообще, вид довольно потрёпанный. Он улыбнулся довольно тепло:
– Что с тобой произошло? Почему ты жива?
– Так получилось, Ремус, – Лили грустно вздохнула.
– А Джеймс?
– Пусть лежит там, где лежал последние тринадцать лет.
– Я знаю, вы с ним были на ножах, но это не повод так говорить об умершем…
– Ремус, я что хочу, то и говорю. Таких как он только могила успокоит – это и произошло. Рада, что ты в порядке, – она весьма скромно осмотрела комнату люпина, – вижу, жизнь налаживается, да, Ремус?
– Брось, на этом предмете ни один преподаватель не задерживается. Так что до конца года меня точно попытаются выгнать, – он грустно вздохнул, – до сих пор не могу поверить, что ты жива!
– Я и не умирала, – Лили улыбнулась, – Гарри меня спас, можно сказать. Кстати, как он учится? – лили с удовольствием сменила тему. О сыне она могла говорить долго и с большим удовольствием.
– О, – Ремус улыбнулся, – Очень талантливый мальчик. Весь в тебя.
– Понятно… Что ж, а я вроде как в совет попечителей вклинилась, так что теперь буду намного чаще бывать в Хогвартсе, – Лили щёлкнула пальцами, – Тимми!
– Тимми здесь, – ушастый домовик появился неожиданно для Ремуса.
– Принеси пожалуйста ящик с книгами для ЗОТИ.
– Да, мэм! – через мгновение Тимми исчез, а на его месте появился ящик с книгами, уменьшенный. Лили его увеличила до размеров большого ящика с холодильником – выше человеческого роста, и показала старому знакомому:
– Хоть какая-то польза от Поттера – спустить его состояние на учебники. Я вроде как теперь занимаюсь благотворительностью. Это учебники по ЗОТИ для всех курсов.
– О, как хорошо, – Ремус подошёл к ящику и принюхался, – свежие.
– Да, только что из печати, – кивнула Лили, – мне нужно ещё к остальным учителям заскочить. Если что-то понадобится для обучения студентов – только свистни! – Лили задорно улыбнулась.
– Спасибо, – Ремус был рад, что Лили не только жива, но и занята делом, – я немедленно тебе сообщу. Кстати, Лили, ты не видела Сириуса?
– Нет, слава богу. Он конечно не самый плохой человек, но тот ещё пробитый на голову.
– Не самый плохой? – удивился Люпин, – Он же сдал вас…
– Ремус, кто, ради бога, сказал тебе, что нас сдал Сириус? Джеймс, в своей великой мудрости доверил секрет крысе. Скотина тупая, сам себе смертный приговор вынес, своей тупостью, – выплюнула Лили.
– Постой, но… – Люпин был шокирован, – Но как же? – ему показался странным собственный голос, – Ведь все ищут…
– Все ищут не того! – важно ответила Лили, – ты тоже понюхай тут, может быть, учуешь запах крысёнка. Я ещё его найду и придушу… но потом. Министерство хочет уничтожить Сириуса как можно быстрее, чтобы свидетелей не было. Они знают, что виновата крыса, поэтому спешат. Всячески пытаются дискредитировать меня как единственного свидетеля и завалить Сириуса, чтобы нельзя было допросить.
– Если это правда, – Ремус был настроен решительно, – мы должны спасти Блэка! Я понимаю, – он подошёл поближе к Лили, потеребив манжет своего пиджачка, – вы не то чтобы не друзья…
– Скорее уж я ненавижу этот сброд, который Джеймс собрал вокруг себя. Не к ночи будет помянуто, но ты единственный нормальный среди них. И то вклинился из-за своей ликантропии – остальные конченные.
– Возможно, – уклончиво сказал Ремус, – не буду спорить. Но Сириуса нужно спасать. Дамблдор должен что-то знать…
– Дамблдор и так слишком много обо всём знает. Держу пари, Сириус у него под колпаком. Ладно, прости, мне пора. И да, к Дамблдору меня не зови, не хочу видеть этого старого придурка.
Дамблдор сидел и улыбался себе в бороду. Девочка хоть и избавилась от его контроля, но всё же, оставалась верной и ему, и хогвартсу. Просто немного психовала из-за всего произошедшего и винила во всём Джеймса. Что ж, даже величайший манипулятор не способен предусмотреть всё и разыграть всё как по нотам. Теперь же её разум был закрыт так плотно, что нельзя было даже ткнуться в защиту – ментальные чары действовали на Лили так же, как на каменную статую, то есть никак. Речи о ментальном противостоянии не шло – легилименция просто не срабатывала, даже на самом примитивном уровне.
Дамблдора, однако, напрягало то, что она пришла сегодня в Хогвартс, «чтобы поговорить с детьми и преподавателями». Поэтому он следил за ней, но не переходил черту. Наконец, когда начался обед и школьники со всего Хогвартса, в том числе и мистер Поттер, в миру Генри Эванс, собрались здесь, в зал вошла Лили. Выглядела она очень… необычно для магического мира, который мало чем можно удивить.
Пожалуй, самое необычное в её имидже – его обычность. Обычная красивая девушка в обычной толстовке, джинсах, кроссовках, что было закосом под молодёжь. Большинство слизеринцев, судя по взглядам, были недовольны её внешним видом, остальные посматривали. Лили прошла по большому залу, оглядывая его с детской непосредственностью и подошла к столу преподавателей:
– Директор, день добрый. Прошу прощения, могу ли я обратиться к студентам?
– Лили? – Дамблдор чуть-чуть привстал, – да, конечно, девочка моя. Что ты хотела сказать?
– Кое-что пожертвовать студентам. Вы ведь принимаете пожертвования?
– Да, да, – Дамблдор, каким бы он ни был человеком, любил подарки, даже если не ему лично, а Хогвартсу под его управлением. Поэтому он дал слово. Лили чуть поднялась к столам учителей, находящихся на небольшом возвышении и наложила на себя усиливающие звук чары.
Она бы волновалась, если бы не отработала до автоматизма и это, и умение выступать перед публикой. Гарри пришлось дать своей матери не один урок публичных выступлений. Это не так просто, как кажется. Благодаря безвременью Лили смогла получить бесценный опыт и выступала в разных, так сказать, жанрах. Громко рассказывала пошлые анекдоты в парке – обычная тренировка. Так что, натренировавшись, причём, очень хорошо натренировавшись на кошках, то есть маглах, она без тени сомнения и волнения, с абсолютной уверенностью и даже удовольствием от того, что её слушают, заговорила:
– День добрый, Мальчики и девочки! Будем знакомы, я – Лилиан Эванс, собственной персоной. Наверняка кто-то из вас обо мне слышал благодаря этим вездесущим газетчикам, – шпилька в адрес министерства, – не буду вас грузить, тем более вы и так обедаете, скажу коротко. Я тут с парой подарков – новые учебники для всех курсов, новые мётлы Нимбус-2000 для квиддича – всем командам и мётлы Чистомёт-9, сто штук, так, чтобы всем хватило на воздушные прогулки вокруг Хогвартса. Надеюсь, вы не будете злоупотреблять этим…
В зале поднялся гомон. Лили дала людям высказать первую мысль, но не дала развить её и поднять ор до небес, поэтому придавила следующей хлёсткой фразой:
– Ну что, довольны? Вижу, вижу, можете не хлопать. Наконец, мы тут посовещались с моим лучшим другом, Северусом, и решили, что в этом учебном году следует внести кое-какие поправки в программу обучения зельеварению. Поэтому во-первых – кабинет переезжает на первый этаж, потому что в подвале холодно и стрёмно, а во-вторых – зелий будет намного больше, не только скучные зелья от фурункулов. Мы тут подумали, что для нормального обучения будет правильнее варить зелья с неопасными и даже забавными свойствами. Благодарность близнецам Уизли за идею, кстати, – Лили подмигнула, весь зал уставился на две рыжие макушки, – все расходы на покупку ингредиентов мы так же возьмём на себя.