– Просто ты их никогда не пробовал. Ужасная вкуснятина! – уверил его муж зарянки. – Сейчас принесу.
– Не надо, я не голоден! – закричал Юрик, с ужасом представив себе, как ему в горло запихивают червяка.
– Не голоден? – удивились обе зарянки.
– Странно! – Муж зарянки изумлённо развёл крылышками. – Нас учили, что малыши всегда голодные и охотно едят червяков и комаров. Может быть, я что-нибудь пропустил на занятиях или не так понял? – Он удручённо покачал головой. – Прямо не знаю, как тут быть.
– Давайте спать, – предложил Юрик. – Уже поздно, а завтра разберёмся.
Действительно, солнце село и сгустились сумерки. Где-то рядом защёлкал соловей, ему ответил другой, потом третий, и скоро весь лес наполнился соловьиными трелями.
– Опять всю ночь будут горло драть, – недовольно проворчал муж зарянки. – Ладно уж, действительно поздно, и все порядочные птицы должны спать. Утро, как говорится, вечера мудренее!
Он втиснулся в гнездо, некоторое время повозился, устраиваясь, и закрыл глаза. Юрик снова забрался к зарянке под крыло и прижал к себе Валета, который, видимо, из соображений безопасности, всё это время старательно прятался у него за спиной. Бок у зарянки был тёплый и мягкий, крыло прикрывало Юрика, как одеяло, но он всё равно не мог согреться в своей сырой одежде.
– Не дрожи, – раздражённо сказала зарянка, – ты мне заснуть не даёшь!
Юрик изо всех сил старался не дрожать, но ничего не мог поделать. Даже зубы у него стучали! Он то задрёмывал, то опять просыпался, наконец ему стало очень жарко. Так жарко, что зарянка сквозь сон закричала:
– Спасите, горю!
Она замахала крыльями и открыла глаза. Муж зарянки, разбуженный её криками, страшно разволновался. Он озирался по сторонам в поисках пожара, но, понятное дело, ничего не увидел.
– Я думаю, тебе что-то приснилось, – сказал он. – Вокруг нет ни огонька.
– Нет, не приснилось, – упрямо сказала зарянка, – это пожар! У меня в боку что-то прожгло дыру. Боль ужасная! Наверное, это раскалённый уголёк, который отлетел от костра!
– Но поблизости нет костров!
– Значит, это метеорит упал с неба, – настаивала зарянка. – Уверяю тебя, он где-то тут, в гнезде!
И обе зарянки начали искать метеорит. Разумеется, кроме Юрика и притаившегося у него под курточкой Валета, в гнезде никого и ничего не было. Небо тем временем посветлело, и в лесу начали просыпаться птицы.
– Ужасная ночь, я совершенно не выспалась! – пожаловалась зарянка. – Попробую ещё немножко поспать.
Она снова уселась, накрыв Юрика крылом, и тут же с криком подскочила.
– Вот он! Вот кто прожёг мне бок! – Зарянка с негодованием уставилась на Юрика.
– Ты почему такой горячий? – строго спросил муж зарянки. – Я чувствую, что это неправильно!
– Я, наверное, заболел, – прошептал Юрик, – у меня температура. Отнесите меня, пожалуйста, домой!
– И правда, давай отнесём его домой, – сказал муж зарянки, – я теперь ясно вижу, что это не наш птенец. Даже не похож нисколько. Может, кукушонок или ещё кто похуже.
– Как же мы его понесём? – спросила зарянка. – На спину я такого жаркого не посажу. У меня перья могут задымиться!
– Давай возьмём ветку с двух сторон, а его привяжем посередине и понесём, – предложил зарянкин муж.
– Чем привяжем? – деловито спросила зарянка.
– Травинками, нитка у меня тут припрятана, да мало ли чем.
Очень скоро нашлась нужная ветка, и зарянки привязали к ней чуть живого Юрика. Валет, наконец, высунул голову из-под его курточки и строго сказал:
– Лучше привязывайте, лучше!
– Это ещё кто? – удивился муж зарянки. – На гусеницу похож.
– Не обращай внимания, – махнула крылом зарянка, – давай скорей унесём их отсюда.
Птицы подхватили ветку с двух сторон и через минуту были уже рядом с пнём-теремком.
– Теперь отвязывайте, – велел Валет, выпрыгивая на землю и потягиваясь.
– Так ли это обязательно? Мне кажется, мы уже потратили слишком много душевных и физических сил, – сказал муж зарянки недовольным тоном.
– Всё-таки он спас меня от ужасной змеи, – напомнила зарянка.
– Ладно уж, так и быть!
Зарянки быстро расклевали травинки и ниточки, державшие Юрика. И он попытался встать, с трудом понимая, где находится.
– Давай, давай, – подбадривал его Валет, – пойдём домой.
Зарянки улетели, а Юрик, еле-еле переставляя ноги, побрёл к себе. К счастью, дверь теремка оказалась незапертой, и, никого не встретив по дороге, они с Валетом добрались до своей комнаты. Там, сняв свои всё ещё сырые ботинки, Юрик лёг на свою жёсткую постель, укрылся тряпочкой и забылся тяжёлым сном.
Глава 11Болезнь
Валет ходил вокруг и время от времени с беспокойством щупал ему лоб лапкой.
– Пить! – попросил Юрик, не открывая глаз.
Валет засуетился.
– Сейчас, сейчас, – приговаривал он, бегая по комнате.
Но воды здесь не было. Ведро-напёрсток стояло пустое. Валет посмотрел на стеклянную бутылочку и попробовал её поднять. Бутылочка была для него огромной бутылью и весила, даже пустая, слишком много.
– Покачу её! – решил Валет.
Он опрокинул бутылочку и, ловко перебирая лапами, покатил к двери. Так получалось гораздо лучше. Очень скоро Валет оказался у выхода, но тут случилась неприятность: дорогу ему преградила мышь Норушкина.
– Ты откуда взялся? – строго спросила она. – Добро хозяйское расхищаешь?
Одной лапой она цапнула бутылочку, другой схватила извивающегося Валета и, весело напевая, пошла к себе в буфет. Закрыв дверь на засов, она поставила бутылочку на прилавок, а Валета опустила на пол.
– Всё равно отсюда никуда не убежишь. А теперь рассказывай, – приказала Норушкина, – почему ты опять здесь оказался? Мелентьевна обещала, что вы не вернётесь. Я даже расстроилась. Так весело своего дрессированного кота иметь! А главное, ни у кого больше такого нет! – Она счастливо засмеялась. – Иди сюда, я тебя сейчас дрессировать буду.
Но Валет и не думал подходить к мыши. Совсем наоборот, он заметался по комнате в поисках какой-нибудь щёлки, куда можно улизнуть. К сожалению, никаких щёлок здесь не было. Тогда он вскочил на самую верхнюю полку буфета, решив, что дорого продаст свою свободу.
Напрасно мышь Норушкина то уговаривала, то угрожала, то сулила разные вкусности – Валет был непреклонен и слезать не хотел.
– Смотри, котик, как вкусно! Ням-ням-ням, – приговаривала Норушкина, помахивая куском пирога, – слезай, покушай!
– Открой дверь, злодейка! У меня мальчик заболел, пить хочет, а ты тут пирогами машешь. Лучше сделай ему чай с малиной, да отнеси, да напои, – прошипел Валет.
– Какой такой мальчик? – почти искренне удивилась Норушкина.
– А то ты не знаешь, какой, – совсем разозлился кот. – У него температура! Тут каждая минута дорога, а ты дурака валяешь. Ну попадись ты мне, когда я снова вырасту!
– Может, ты ещё и не вырастешь никогда, – злорадно сказала Норушкина и перестала размахивать пирогом. – Так что нечего мне угрожать, – добавила она, мрачно сверкнув глазами на Валета. – И зачем только вы с болота вернулись? Жили бы себе там и никому не мешали!
– Я тебе потом объясню – зачем, и твоей лягушке Василисе тоже, – пообещал кот, – а сейчас очень советую налить в эту бутылку чай с малиной и отнести больному.
– Вообще-то я больных не люблю, – задумчиво сказала мышь, – но на вверенной мне территории все обязаны быть здоровы.
Она неохотно налила в бутылочку чай из самовара, добавила туда сушёной малины и открыла дверь.
– Но учти, – строго сказала Норушкина, повязывая голову белой косынкой с красным крестом, – за то, что я такая добрая и благородная, ты должен выступить в качестве моего дрессированного кота перед всей моей роднёй. Ну хоть один раз! – добавила она умоляюще.
– Посмотрим. – Валет спрыгнул с верхней полки и побежал впереди Норушкиной к Юрику в комнату. По дороге они неожиданно столкнулись с лягушкой Василисой. Та в недоумении уставилась на Валета.
– Это тот самый или другой? – спросила она у Норушкиной.
– Тот самый, не сомневайся, – промяукал Валет. – А ты небось думала, что мы никогда не вернёмся с твоего любимого болота? Напрасно надеялась!
– Что значит мы? – разволновалась лягушка. – Так ты не один вернулся? Неужели вместе с ядовитым юрапетом?
– Хватит болтать, – вмешалась мышь Норушкина, – у нас всеобщая мобилизация на медицинскую службу. В доме опасный больной. Может быть, даже начинается эпидемия! Немедленно надевай форму и за мной!
Лягушка послушно поскакала за Норушкиной и Валетом, по дороге захватив белую косынку с красным крестом и марлевые повязки для себя, Норушкиной и Валета.
Юрик по-прежнему лежал, закрыв глаза, и даже тихонько стонал, так ему было плохо.
– Немедленно надеть маски! – приказала Норушкина у входа в комнату и сама закрепила у Валета на морде марлевую повязку.
Повязка была такая большая, что пришлось обернуть её вокруг живота и завязать узлом на спине, но Валет не сопротивлялся.
– Скорей, скорей, – торопил он Норушкину.
Мышь первая вошла в комнату и, подойдя к Юрику, положила лапу ему на лоб.
– Тридцать девять и пять, – сказала она, сурово глядя на лягушку и кота. – Надо срочно принимать меры!
Норушкина налила в ореховую скорлупку немного чая и стала поить Юрика, слегка приподняв ему голову.
– Мелентьевна, принеси воды, – она огляделась по сторонам и увидела напёрсток, – вон в том ведёрке.
– Я мигом! – обещала лягушка, хватая напёрсток.
И действительно, она очень быстро вернулась с водой. Мышь Норушкина оторвала от тряпочки-одеяла маленький кусочек, обмакнула его в воду, слегка отжала и положила Юрику на лоб.
– Будешь менять компресс, – приказала она Валету.
– Это как? – не понял он.
– Как нагреется, снова опускай в воду, потом отжимай и клади на голову. И так каждые пять минут. Понял?
– Понял, – проворчал Валет.