— Спасибо, пап, — сказал Джон, светясь от гордости. Можно подумать, ему только что вручили медаль «Лучшему сыну».
— Ну всё. Чтобы не смел больше смотреть «Маленькую Англию»[12], или как там эта мура называется, где два придурка тётками переодеваются. Они на тебя плохо влияют.
— Да, пап.
— Марш в свою комнату! Делай уроки! — рявкнул папа.
— Какие уроки? Меня же отчислили.
— Ах да. — Папа на секунду задумался. — Тогда просто ступай в свою комнату.
Деннис прошёл мимо Джона, который сидел на лестнице и со злорадным видом уплетал мороженое. Он лёг на кровать и стал думать о том, как вся его жизнь рухнула лишь потому, что он надел платье. Деннис достал фотографию, где они втроём, с Джоном и мамой, были на пляже. Вот всё, что у него осталось. Он впился взглядом в снимок. Он бы всё на свете отдал, чтобы снова оказаться на том пляже, чтобы рот у него был перемазан мороженым и его рука в маминой руке. Может, если смотреть долго-долго, он исчезнет, вернётся в тот счастливый день.
Но вдруг кто-то вырвал фотографию у него из рук.
— Это ещё что? — спросил папа, поднеся снимок поближе к глазам.
— Просто фотография, пап.
— Но я же все их сжёг. Чтобы ничто не напоминало мне об этой женщине.
— Прости, пап. Она вылетела из костра и упала в кусты.
— А теперь она отправится в мусорное ведро, вслед за твоим журналом.
— Пожалуйста, пап, не надо! Не забирай её. — Деннис выхватил у него фотографию.
— Да как ты смеешь! А ну отдай! НЕМЕДЛЕННО! — закричал папа.
Деннис никогда ещё не видел, чтобы он так сердился. Он неохотно протянул ему снимок.
— Ещё есть?
— Нет. Одна-единственная, честное слово.
— Уже не знаю, чему и верить. Это всё твоя мать виновата, что ты вздумал в платья наряжаться. Она тебя распустила.
Деннис молчал. Что тут ещё скажешь? Он смотрел прямо перед собой. Хлопнула дверь. Прошёл час, а может, день, или месяц, или год? Не важно. Настоящее было ужасным, будущее — беспросветным.
Жизнь кончена, а ведь ему всего двенадцать.
Позвонили в дверь, через несколько секунд Деннис услышал внизу голос Дарвеша. Потом папин:
— Извини, Дарвеш, Деннис наказан.
— Но мне очень надо его увидеть, мистер Симз.
— Боюсь, это невозможно. Не сегодня. Джон говорит, это какая-то Лиза подбила Денниса платье надеть. Если увидишь эту паршивку, скажи ей, чтобы духу её тут не было.
— Но вы передайте ему, что он всё равно мой друг. Что бы ни случилось. Мы с ним всё равно друзья. Скажете ему?
— Я с ним не разговариваю, Дарвеш. Иди домой.
Входная дверь хлопнула. Деннис подошёл к окну. Дарвеш брёл по дорожке под дождём, его патка совсем промокла. Он обернулся и увидел Денниса в окне второго этажа. Дарвеш грустно улыбнулся и помахал другу. Деннис махнул в ответ. Потом Дарвеш скрылся из виду.
Весь день Деннис провёл в своей комнате, прячась от папы.
Когда стемнело, кто-то негромко постучал в окно. Оказалось, Лиза. Она стояла на приставной лестнице и говорила едва слышным шёпотом.
— Ты что тут делаешь? — спросил Деннис.
— Надо поговорить.
— Мне запретили с тобой разговаривать.
— Впусти меня на минутку. Пожалуйста.
Деннис открыл окно, и Лиза забралась в комнату. Он сел обратно на кровать.
— Деннис, ты уж прости меня. Мне ужасно жаль, что так всё вышло. Я думала, будет весело. Я и представить не могла, что так получится. — Она положила руку ему на плечо и погладила его по волосам. Уже лет сто никто не гладил его по голове. Раньше мама гладила, когда укладывала его спать. Почему-то захотелось плакать. — Бред какой-то, — прошептала Лиза. — Почему девочкам можно носить платья, а мальчикам нет? Тупость!
— Я на тебя не обижаюсь.
— Отчислить за такое? Это несправедливо. Карл Бейтс комиссии голый зад показал, его и то не отчислили!
— Я ведь ещё и финальный матч пропущу.
— Знаю, ужас. Слушай, я честно не хотела, чтобы всё так закончилось.
В голове не укладывается. Я заставлю Хотри тебя восстановить.
— Лиза…
— Я серьёзно. Пока не знаю, как именно, но заставлю. — Лиза обняла его и поцеловала, почти что в губы. Поцелуй получился чудесный. Да и мог ли он не быть чудесным? Ведь её губы были созданы для поцелуев. — Деннис, я обещаю.
16Хоть в платье, хоть без платья
Всю неделю Деннис просидел взаперти. Папа убрал компьютер в шкаф и запретил Деннису смотреть телевизор, так что он пропустил кучу выпусков «Триши».
Наконец в субботу утром папа сменил гнев на милость и разрешил Деннису пойти погулять. Деннис хотел зайти к Дарвешу, пожелать ему удачи в финальной игре. По дороге он заскочил к Раджу за чем-нибудь вкусненьким. Правда, у него было всего тринадцать пенсов: папа оставил его без карманных денег бог знает на какой срок.
Хозяин лавки, как всегда, тепло его встретил.
— А, мой любимый покупатель! — воскликнул Радж.
— Привет, Радж, — сдержанно сказал Деннис. — У тебя есть что-нибудь за тринадцать пенсов?
— Так, дай подумать. Половинка «пикника»?
Деннис улыбнулся. Впервые за целую неделю.
— Как я рад, что ты улыбаешься, Деннис. Лиза мне рассказала про то, что у вас в школе случилось. Страшно тебе сочувствую.
— Спасибо, Радж.
— А как ты меня провёл! Эта Дениз — та ещё штучка! Ха-ха! Но чтобы отчислять за платье? Абсурд! Ты ничего плохого не сделал, Деннис. И не позволяй никому убедить себя в обратном.
— Спасибо, Радж.
— Можешь взять какие хочешь шоколадки…
— Ого, спасибо… — У Денниса глаза загорелись.
— …на двадцать два пенса.
Деннис не думал, что будет настолько тяжело смотреть, как Дарвеш укладывает в сумку футбольную форму. Самое ужасное, что из-за этого отчисления он пропустит матч.
— Прям не могу пережить, что ты не будешь сегодня играть, — сказал Дарвеш, нюхая свои носки — чистые или не очень. — Ты же наш лучший бомбардир.
— Вы и без меня справитесь, — подбодрил его Деннис.
— Да нам без тебя крышка, сам знаешь. Хотри просто злодей.
— Но теперь-то что уж. Ничего не поделаешь.
— Но как же так. Это несправедливо. Только за то, что ты надел платье. Я лично ничего такого в этом не вижу. Ты всё равно Деннис, мой друг — хоть в платье, хоть без платья.
Деннис так растрогался, что ему захотелось обнять Дарвеша, но у двенадцатилетних мальчиков не очень-то принято обниматься.
— Как ты только одолел эти каблуки! — сказал Дарвеш.
— Да чуть не помер! — сказал Деннис и рассмеялся.
— Вот, перекуси перед игрой! — сказала Дарвешева мама, входя в комнату с горой еды на подносе.
— Мам, что это ещё? — застонал Дарвеш.
— Масала, немножко риску, дал, чапати, самосы, на десерт — тортик-мороженое…
— Я не могу сейчас есть, мам! Из меня на поле всё обратно попрёт! Игра уже через час!
— Еда придаёт сил, сынок! Правда, Деннис?
— Ну да… — протянул Деннис. — Наверное…
— Скажи ему, Деннис, он меня не слушает! Кстати, ужасно обидно, что ты не будешь сегодня играть.
— Спасибо, та ещё неделька выдалась, — сказал Деннис.
— Бедняжка, отчислили за то, что пришёл в школу без формы! Дарвеш так и не сказал мне, что же ты надел в тот день.
— Да не важно, мам… — сказал Дарвеш. Он старался выпроводить её из комнаты.
— Да все в порядке, — вмешался Деннис. — Я могу рассказать.
— Что рассказать? — спросила Дарвешева мама.
— В общем… — Деннис запнулся, а потом продолжил серьёзно: — Я пришёл в школу в оранжевом платье с пайетками.
На пару секунд повисла тишина.
— Ой, Деннис, — сказала мама. — Ну как же так можно!
Деннис побледнел.
— Оранжевый же совершенно не твой цвет, — продолжала она. — Ты блондин, тебе куда больше пойдут пастельные тона, например розовый или светло-голубой.
— Ага… спасибо, — сказал Деннис.
— На здоровье, если нужен будет модный совет — обращайся в любое время. Дарвеш, давай ешь. А я пойду машину заведу, — сказала она и вышла из комнаты.
— Крутая у тебя мама, — сказал Деннис. — Обожаю её!
— Я тоже, хоть она и чокнутая! — сказал Дарвеш с усмешкой. — Ты на матч-то собираешься? Все наши будут.
— Не знаю…
— Конечно, тебе странно будет со стороны смотреть, но всё равно поехали с нами. Ну какой это финал — без тебя? Ты нам нужен, Деннис, хотя бы для моральной поддержки. Поедем, а?
— Не знаю, стоит ли… — сказал Деннис.
— Ну пожалуйста?
17«Модлин-стрит»
Когда судья дал свисток к началу игры, Денниса замутило. Взбудораженные школьники, родители и учителя столпились у кромки поля. Дарвешева мама чуть не лопалась от волнения. Она протиснулась вперёд. «Даёшь футбол!» — кричала она в радостном предвкушении.
Рядом с Дарвешевой мамой был мистер Хотри. Он восседал на странной штуковине — складном стуле-трости. Из всех болельщиков сидел один только директор, и вид у него поэтому был очень важный — хотя седалище на таком неудобном табурете наверняка немело в два счёта. Деннис натянул капюшон куртки, чтобы мистер Хотри его не узнал.
Он и в школе-то уже не учился, а директора все равно боялся как огня.
В толпе Деннис с удивлением увидел Лизу, она стояла рядом с Маком.
— Ты что тут делаешь? — спросил он. — Не знал, что ты любишь футбол.
— Ну так финал же, — небрежно заметила Лиза. — Решила вместе со всеми поболеть за наших.
— Неловко как-то вышло, Деннис, — осторожно сказал Мак, — что я тебя на свидание звал, и вообще.
— Да забудь, Мак, — сказал Деннис. — Я, кстати, был польщён.
— Девчонка из тебя вышла что надо, — сказал Мак.
Лиза прыснула со смеху.
— Красивее Лизы? — пошутил Деннис.
— Эй, за языком-то следи! — улыбнулась Лиза.
Краем глаза Деннис заметил мисс Виндзор — она шла по полю к остальным болельщикам.
— Ты уже извинился перед мисс Виндзор, Деннис? — спросила Лиза. Судя по её тону, ответ ей был известен.