Девятка заколебалась. Сделала шаг к столику. Взглянула на шкатулку: крышка той была украшена резными изображениями мастей. Действительно, что страшного, если она приложит ладонь к своему рисунку? Ведь, если судить по крышке, нужен ещё кто-то из Червей. Даже если она и Семёрка Пик помогут Трефам, без Червей у их ничего не выйдет.
И тут дверь распахнулась. На пороге стояли Десятка Бубен и Семёрка Червей.
Девятка решительно отшагнула назад.
Десятка бросился на Туза. Началась драка.
И когда Дама успела проскользнуть к двери? Но она сумела это сделать и прижала к шее Семёрки Червей острый кинжал:
– Хватит! – крикнула она. – Или попрощайтесь с малявкой!
Десятка замер, и, получив сильный удар от Туза, упал на пол.
– Отлично, – сказал Туз. – Все четыре масти. Даже не надо никого искать. Сейчас все потихонечку подходим и прикладываем ладошки. Иначе Червячку не выжить.
– Вы ничего ей не сделаете, она вам нужна! – выкрикнул Валет.
Дама Треф стала потихоньку продвигаться к столику, заставляя Семёрку Червей перемещаться вместе с нею. Вот они стоят около столика.
– Прикладывай ладонь, – жёстко сказала Дама.
И тут Девятка сделала странное. Это продиктовала ей её вторая сущность. Она бросилась на Даму, толчком отбросив её от Семёрки.
– Беги! – крикнула она девочке, мешая Даме снова схватить ту,
Десятка, воспользовавшись замешательством, атаковал Туза. Забытая всеми Семёрка Пик тоже бросилась на Трефа. Пусть её руки были связаны, но ноги оставались свободны, и она изо всех сил била ими.
Дама Треф неуклюже взмахнула руками, и её кинжал нанёс Девятке глубокую царапину на правом предплечье. Если бы только у девочки не были связаны руки! Но всем телом она обрушилась на соперницу, опрокинув Даму на пол и свалившись сверху.
Драка Туза и Десятки закончилась победой последнего, ведь ему помогала Семёрка Пик. Семёрка Червей тем временем развязала Валета, и он неуклюже встал, чтобы помочь.
Теперь ситуация переменилась: связали уже Трефов. И перед победителями встал вопрос, что делать дальше.
– Откройте шкатулку, – упрямо сказал Туз. – Неважно, кто получит эту силу, главное, власть карт исчезнет. Мы станем людьми, ничем не ограниченными в их силах.
– Людьми? – повторила Девятка.
– Этими слабыми существами, у которых нет магии и наших способностей? – вторил ей Валет.
– Вы же хотели свергнуть Королев? – удивилась Девятка Червей. – Я сама слышала. Вам нужны Ключи…
– Один Ключ, – сердито уточнила Дама. – И да, когда мы станем людьми, власть Королев исчезнет. Каждый из нас станет сам себе правителем.
– Так не бывает, – возразил Десятка.
– Прошу, – на этот раз голос Дамы стал просящим, – я не хочу быть картой! Позвольте нам получить Ключ, и мы останемся в этом мире. А вы вернётесь к своей привычной жизни.
– Знаешь, вы сами себе противоречите, – не выдержал Валет. – То говорите одно, то другое. То «освободите ключ, и людьми станут все», то «людьми станем только мы, остальных не заденет». Вы уж определитесь!
– Те, кто останется в этом мире, станут людьми, – сказал Туз неохотно. – Те, кто вернутся в мир Карточного Королевства останутся Картами. Вы что, не заметили, что мы в другом мире?
Девятка вспомнила странное солнце и неживые деревья и согласно кивнула. И как она сама не поняла, что это совсем иное мироздание?
– И что хорошего в том, чтобы стать людьми? – не понимал Валет. – Слабые, ограниченные создания, у которых нет ничего, кроме вашей пресловутой «свободы». Это не сила, а вы двое всегда стремились к силе.
– И когда вы мне угрожали, вы говорили о безграничной силе всех карт, – вспомнила Девятка.
– Да сколько же объяснять? – устало поморщился Туз. – Человек может использовать силу любой карты по желанию. Мы же ограничены в своих возможностях. Масть, статус – всё это определяет наши способности. И измениться мы не можем, как бы ни хотели.
– Я не желаю становиться человеком, – сказал Валет. – Доставим эту пару к Королевам, они определят им наказание.
– Но…
– Что «но», Семёрка Червей?
– Они и так наказаны, – сказал Десятка. – Их планы не удались. Думаю, этим стоит ограничиться.
– Они угрожали Семёрке Червей! Шантажировали Девятку мною и Семёркой Пик. Семёрка? Что ты делаешь?
Та стояла у столика, приложив ладонь к крышке шкатулки.
– Мне интересно, что там, – сказала она. – А вам неинтересно?
Валет зарычал и оттолкнул Семёрку. Девочка обиженно поджала губы и отошла в сторону.
– А мне тоже интересно, – сказала вдруг Семёрка Червей. – Давайте посмотрим?
И прежде, чем кто-либо успел остановить её, прижала ладонь к шкатулке.
– Да что же вы творите?! – взорвался Валет. – Немедленно возвращаемся, слышите?
Десятка подошёл к столику. Он двигался, словно во сне.
– Десятка? Десятка! – Валет потряс его за плечо.
– Что с тобой? – Девятка и сама ощутила странное желание прикоснуться к шкатулке. Она еле сдерживалась, чтобы противостоять ему. Её другое «я», снова пробудившись, настойчиво требовало открыть злополучную шкатулку.
Десятка не отреагировал: его рука медленно двинулась к предмету раздора. Валет отвёл её, но тут Десятка ударил его и приложил ладонь к крышке.
Шкатулка вспыхнула золотом. Все зажмурились. А открыли глаза уже семь человек. И стояли они в гостиной комнате хорошо знакомого дома.
В руке Джейсона была зажата карта с изображением Джокера. Эта карта светилась, и рисунок на ней весело подмигивал голубым глазом.
– Блин! – только и сказал Вильям, первым осознавший, что всё закончилось. – А что, если бы вы меня послушали и шкатулку не открыли? Орсон, Генри, как вы вообще узнали о способе снова стать людьми? Мне и картой было неплохо!
– Нашли книгу, – пожала плечами Генриетта. – А после странного сна я почему-то была уверена, что хочу быть человеком. То есть, не после сна – я думала, что это сон, а это были воспоминания. Ну, у вас же тоже такое было, верно?
– У меня было, – согласилась Гвинет, поёжившись. Быть карточной девяткой ей не понравилось, пусть та и обожала свою жизнь. – Но я не понимала, что происходит и боролась сама с собой, пытаясь остаться картой. Джейсон, как ты всё же сообразил, что нужно сделать?
– Я ощутил себя больше собой, чем картой, – ответил мальчик, рассматривая карту Джокера. – Значит, всё было ради этой штуки?
– А если бы мы так и остались картами? – спросила Глория, обращаясь к брату.
– Тогда продолжили бы жить в том мире, – переплёл пальцы Орсон. – Если бы он не исчез вместе с нами после проваленного нами испытания. Ведь на самом деле никаких карточных миров не существует. Поздравляю, Джейсон, ты получил собственный независимый Источник.
В голосе юноши всё же проскользнули горечь и зависть.
Габриэла принялась обнимать и поздравлять брата. Генриетта вздёрнула подбородок и ушла на кухню, пытаясь за нехитрыми действиями готовки скрыть обиду от проигрыша.
А Гвинет пошла в коридор и дёрнула входную дверь. Та послушно отворилась, как и положено любой обычной двери.
– Мы свободны, – Гвинет вернулась в гостиную. – Карта у Джейсона, и мы можем разъезжаться по домам.
– Но вы заслужили подарки за пройденные вами испытания, – раздался незнакомый голос.
В центре комнаты появился призрак старой женщины. Глория пискнула и уткнулась лицом в живот Орсона. На пальцах Вильяма засияли искорки заклинания. Генриетта застыла в дверях. Габриэла спряталась за спиной Джейсона. Гвинет очень захотелось сбежать.
– Не стоит пугаться, – спокойно сказала женщина. – Я не причиню вреда родне.
– Это называется «не причиню вреда?» – возмутился Вильям. – А если бы мы так и остались картами?
– Вы бы и не вспомнили, что были людьми, так что никто бы не пострадал, – пожала плечами женщина.
– Ну, знаете ли, госпожа Глория, – возмутились Джейсон и Орсон, но та не дала им договорить:
– Испытание пройдено, и говорить не о чем. С меня же – подарки за доставленные неприятности.
В комнате появилось несколько небольших предметов. Фигурка мальчика, фигурка кота, фигурка собаки, шахматный «офицер», фишка домино с шестёрками, цветок бордовой розы и знакомая Гвинет кукла в розовом платье.
– Ваши помощники, – подтвердила её догадку Глория-старшая. – Те, кто зачарован во всём всегда помогать вам. Возьмите их, и они всегда будут вам поддержкой.
С этими словами она исчезла. На столике возник телефон.
– О, – обрадовалась Генриетта, – сможем вызвать такси.
Подростки разобрали свои подарки. Гвинет с лёгким неудовольствием посмотрела на куклу, и ей показалось, что игрушка ответила ей столь же неприязненным взглядом.
Задерживаться в доме дольше необходимого никому не хотелось. Торопливо собрали вещи, вызвали такси. И разъехались по домам. Борьба за наследство была закончена. Но Гвинет, упаковывая в сумку куклу и плюшевого мишку, подозревала, что это не последний сюрприз, который преподнесёт ей родство с магами.
Глава 3Чужаки в Доме
Вот она снова дома. Отец счастлив, тётя Гвендолен разочарована тем, что Гвинет упустила такое наследство, как личный и не привязанный к месту Источник – зачем он Джейсону? У него и способностей-то толком нет! – Люсинда, как всегда, непрошибаемо спокойна…
Вернувшись в привычный мир, Гвинет не сразу расслабилась, постоянно ожидая от вещей какого-нибудь подвоха: сказывалось пребывание в доме, где практически не было обыкновенных предметов. Да и новая кукла – она назвалась Руби – невольно заставляла Гвинет нервничать, хотя предпочитала помалкивать и изображать из себя простую игрушку. Но вредный характер всё же прорывался, и Руби то и дело критиковала Гвинет то за одно, то за другое, хотя помогать по-прежнему не желала.
– Не хочешь советовать, так лучше молчи, – огрызалась на очередные замечания Гвинет, уставшая от куклы. Очень хотелось сослать ту в Дом Вальденсов, но Руби настояла на том, что обязана всегда быть рядом с хозяйкой, пусть это и не доставляет обеим ни малейшего удовольствия.