– Меня не было всю ночь? – удивилась Гвинет, поднимаясь.
– Да, – всхлипнула заплаканная Кэтрин, обнимая её. – Пожалуйста, не делай так больше!
– Не буду, – сказала Гвинет. – Прости, я не нашла Нэнси…
– Хорошо, сама не пропала! – Кэт, наконец, разжала объятия. – Гвинет, прости, что втянула тебя. Попроси о помощи кого-то из ваших магов, не рискуй больше.
– Пойду, посплю, – Гвинет ощутила жуткую усталость. – Хорошо, что сегодня суббота…
Она ушла в свою комнату и рухнула в кровать, проспав почти до начала занятий магией. На уроке девушка была рассеяна, чем вызвала недовольство учительницы.
– Что с вами сегодня такое, Гвинет? Вы совсем меня не слышите!
– Извините. Просто одна девочка пропала, а в её комнате нашли зеркала, вот я и волнуюсь…
– Волнуйтесь сколько угодно, но сами в Зеркалье не лезьте, – сказала учительница. – Его Король не любит незваных гостей.
– Король? Не Хранители?
– Совет Хранителей подчиняется Королю, и это – почти всё, что я знаю о Зеркалье. Так что вернёмся к теме нашего урока.
– Но та девочка… – Гвинет расстроилась. Она надеялась, что уж хорошо образованная магесса знает о зеркалах больше. А то про сны госпоже Даре неизвестно, про Зеркалье – тоже…
– Вряд ли вернётся. Повторяю, Король очень не любит, когда кто-то вторгается без спроса.
– Странно, – пробормотала Гвинет, припоминая собственное времяпровождение в Зеркалье. Она была там достаточно долго, и никто ничего не заметил? Или ей удалось подкупить стражей своими клубками? Если, конечно, Снаппи и его синяя версия – стражи…
– Гвинет!
Пришлось сосредоточиться на уроке.
После урока Гвинет пошла по магазинам. Главной её целью был магазин рукоделия, где она закупила множество самых разных ниток: вдруг они различаются по вкусу? Свечи она тоже накупила: самые толстые и длинные, чтобы горели подольше.
Нагружённая пакетами, девушка вернулась домой.
Гвинет не осознавала опасности: то, что до сих пор ей везло, ослабило её чувство самосохранения. Ей казалось, что она справится с любыми сложностями, и эта самоуверенность управляла всеми её действиями. И как ни старалась Кэтрин переубедить сестру, Гвинет снова собралась в Зеркалье, уверенная, что легко вытащит Нэнси.
В двух зеркалах возник коридор, в который Гвинет, нагруженная рюкзаком с нитками, уверенно шагнула. Проверила, не исчезла ли наклейка на «двери домой», и осмотрелась. Девушка ждала появления очередного цветного поедателя ниток, и охватившие её прозрачные, словно стеклянные, – но при этом мягкие и гибкие, – верёвки стали для неё полной неожиданностью.
– Эй! – возмутилась Гвинет, пытаясь высвободиться. – Что за шуточки? Отпустите меня, немедленно! Или хотя бы покажитесь… – добавила она уже не столь уверенно.
Верёвки продолжили опутывать её, формируясь в кокон. Скоро, несмотря на его полупрозрачность, Гвинет уже нечего не могла различить.
А затем кокон, столь же внезапно, как возник, распался на две половины. Гвинет стояла в белой пустоте, усыпанной блёстками. Зеркал здесь не было.
Гвинет испугалась. Её рука невольно сжала единственное, что хотя бы напоминало о поддержке – по-прежнему прихваченного плюшевого мишку. Но мишка, как обычно, не подавал признаков жизни или магии.
– Кто-нибудь! – позвала девушка, делая шаг вперёд. – Здравствуйте?
Тишина. Пустота. Только мерцают блёстки.
– Есть здесь кто-нибудь? – уже закричала она.
Сердце бешено стучало, и больше никаких звуков. С некоторым удивлением Гвинет осознала, что в воздухе всё усиливается запах ванили. Она даже расчихалась, настолько сильным он стал.
Девушка поёжилась, хотя здесь было тепло, и стала осматриваться, надеясь найти хоть что-то, что поможет ей выбраться обратно в Зеркалье – а уж оттуда она сразу домой и больше в жизни не подойдёт к зеркалам!
Не сразу она обратила внимание, что среди блёсток появилось что-то вроде пустого места, точнее, горстка их исчезла, словно растаяв. Гвинет заспешила к этому месту, но тут же остановилась: оттуда шагнула фигура с очень длинными светлыми волосами, одетая в кремовое платье с кружевами. Только когда она подошла совсем близко, Гвинет с удивлением опознала в ней Нэнси Уилсон.
– Нэнси? – вырвалось у девушки. – Что с твоими волосами?
Почему-то это больше всего поразило Гвинет. Она помнила Нэнси с коротким каре русых волос, а не шикарной золотистой блондинкой.
Вместо ответа Нэнси подняла руку и из ниоткуда стали появляться копии Снаппи разных цветов. Десяток, второй – Гвинет считать не стала, но их явно было больше, гораздо больше.
– Нэнси! – Гвинет попыталась воззвать к здравому смыслу девушки, – Это я, Гвинет Линнет. Я пришла за тобой. Пойдём домой?
– Я никогда не вернусь! – исказилось злобой красивое лицо.
– Хорошо, – Гвинет примирительно подняла руки. – Ты хочешь остаться, понятно. Тогда я пошла? В отличие от тебя я очень хочу домой.
– Лжёшь. Если бы ты не хотела сбежать, Зеркалье не открылось бы тебе.
– Я всего лишь беспокоилась о тебе.
– С чего это вдруг? Мы никогда не были подругами.
– Просто испугалась, что с тобой что-то случилось… а ты в порядке, так что я спокойно могу вернуться.
– Хочешь сказать, что ты пришла не в надежде стать Королевой? – зло прищурилась Нэнси.
– Здесь, насколько я знаю, правит Король.
– И его Королева! И ею стану я, а не ты!
– Ну зачем так орать? – возмутилась Гвинет. – Я и так хорошо тебя слышу. Про то, что родители волнуются, говорить не стану – ты явно выбрала не их. А вот я к своим вернуться намерена. Так что покажи мне выход, пожалуйста, и забудем друг друга, как страшный сон.
– Я тебе не верю, – решила Нэнси. – И потом, зачем мне возможная соперница? Прости, Гвинет, но ты исчезнешь. Взять её!
И, красиво прошелестев юбкой, развернулась, чтобы уйти. Множество «Снаппи» бросились на Гвинет.
Она в испуге зажмурилась: бежать всё равно некуда, вся белая пустота заполнена зубастыми шариками. Но боль так и не пришла, и Гвинет приоткрыла глаз, чтобы тут же изумлённо распахнуть оба.
Перед ней стоял призрачный рыцарь, тот самый, что помог ей с Источником. От его ладоней лилось белое свечение, образовавшее круг, в котором и стояли он с Гвинет.
Девушка на миг растерялась, обрадовавшись, но тут же торопливо стянула рюкзак и принялась разбрасывать клубки. Только бы их хватило!
«Снаппи», действительно, перестали атаковать невидимую стену и переключились на еду.
Рыцарь, воспользовавшись тем, что большинство из них отвлеклись, схватил Гвинет за руку – его ладонь оказалась неожиданно тёплой – и повёл девушку куда-то. Она надеялась, что к выходу, и не сопротивлялась. Несколько существ всё же атаковали их, но рыцарь отбросил их щитом в свободной руке.
– У меня ещё остались клубки… – на ходу заглянула в рюкзак Гвинет.
– Пригодятся, – неожиданно услышала она голос спутника. – Тебе понадобится проводник.
– А вы?
– Я не знаю всех путей Зеркалья. И не могу долго существовать в этой форме.
– Вы – мой мишка? – Гвинет почти была уверена, но именно «почти».
– Да. Заклятие заточило меня в этой игрушке.
– И как его снять?
Белая пустота треснула, выпуская их в коридор между множеством чёрных зеркал.
– Как его снять? – повторила Гвинет, следуя за призраком по коридору.
Рыцарь промолчал.
– Ответьте, Астенир!
Тот вздрогнул.
– Меня давно так не называли, – наконец сказал он.
– Не уходите от темы, пожалуйста, – настойчиво попросила Гвинет.
Два зеркала шевельнулись, из них потекла черная густая жидкость, формирующаяся в высокие фигуры.
– Стражи, – Астенир отпустил руку Гвинет. – Держитесь за мною.
Он достал меч и парировал им удары, что стали наносить безликие черные фигуры.
Гвинет стояла в отдалении и нервничала. Сражение задерживало их. Ещё не хватало, чтобы сзади на них напали «снаппи»!
«Снаппи» не появились. Вместо них ещё два зеркала выпустили стражей, и они схватили не заметившую их приближения со спины Гвинет. В тот же миг Астенира ранили и он исчез, а стражи с девушкой перенеслись в тронный зал. Во всяком случае, в этом просторном пустом зале одиноко стояло роскошное кресло. Откуда лился свет, было неясно, пахло дымом и палой листвой, и ещё здесь впервые оказалось зябко и влажно.
Гвинет поёжилась. Стражи подтолкнули её вперёд, к пустому креслу. Она сделала пару шагов…
На кресле возник человек. Мужчина лет тридцати на вид, в алом камзоле, расшитом серебром. Длинные белые волосы заплетены в переброшенную через плечо косу, узкое лицо неестественно бледно, а на переплетённых пальцах сверкают длинные красные ногти, больше похожие на когти.
Гвинет не сразу увидела его глаза под неестественно чёрными бровями и такими же чёрными длинными ресницами, а увидев, испугалась: это были блестящие бесцветные, словно стёкла, глаза с едва заметным ромбовидным зрачком. Но сообразила поклониться.
Король – а кто ещё это мог быть, пусть на белых волосах и не было короны? – молча разглядывал девушку своими похожими на зеркала бело-серебристыми глазами.
Гвинет тоже молчала, помня, что коронованные особы обычно говорят первыми. И наконец он нарушил тишину:
– Ты опоздала. У меня уже есть невеста. Так почему я должен оставить тебя в живых, незваная гостья?
– Ваше величество, – голос Гвинет всё же дрогнул, как она ни старалась быть спокойной, – я пришла не из желания навредить вам или стать вашей невестой. Я думала, что моя знакомая попала в беду, и хотела выручить её прежде, чем мы привлекли бы ваше внимание.
– Знакомая? Ты решилась отправиться в мой мир ради случайной знакомой?
Король явно не поверил. Сейчас Гвинет и сама понимала, как глуп её поступок.
– Простите, я была слишком самонадеянна. Могу лишь молить о милости: позвольте мне вернуться домой, и я больше никогда не потревожу вас.
– И бросишь здесь свою… знакомую, ради которой рисковала? – на этот раз в голосе Короля слышалась усмешка.