Вот и дверь, рассохшаяся и полуоткрытая. Собаки неторопливо направились к Гвинет, и она торопливо дёрнула дверь, скрываясь от них в доме. Поскорее захлопнула единственное препятствие и даже воспользовалась щеколдой, и лишь потом осмотрелась.
Пыль. Паутина. Битые стёкла в окнах. Запах затхлости. Разбитые остатки мебели.
Гвинет осторожно шагнула поглубже в комнату и тут же ощутила, что силы стали покидать её. Как тогда, в пещере, вспомнила она, прислоняясь к двери, около которой потеря сил и магии ощущалась не так сильно. Пожалуй, стоит попробовать выбраться в окно, возможно, собаки её не заметят, но, чтобы пройти к окну, нужно приблизиться к источнику вытягивания сил…
Да не так уж глубоко ей следует пройти, можно и по стеночке пробраться.
Запах затхлости сменился чем-то пряным. Голова закружилась, Гвинет сползла по стене. Ну и где же нападающий? Если он – или она – не появятся как можно быстрее, то Эдмон не сможет помочь Гвинет. Он ведь ждёт, пока враг проявит себя, верно? Он вовсе не желает причинить вред самой Гвинет…
Перед глазами всё поплыло, а затем сознание резко прояснилось. Девушка с ужасом поняла, что довольно долгое время не контролировала себя. Например, зачем-то полезла в ловушку, да ещё и решила отказаться от магии – своей единственной защиты. Похоже, милый дядюшка действительно воздействовал на неё, как и предупреждала Руби. Она же знала, знала, что никому нельзя доверять! Расслабилась, решила, что самая умная!
– Эдмон поплатится, – решила Гвинет. – Но для этого нужно уцелеть.
Она внимательно осмотрела дом. Обычная заброшенная развалина. Но в ней прячется что-то – или кто-то, тянущий из Гвинет силы, эмоции, магию. Похоже, именно загадочный объект выудил заклинание Эдмона, но теперь следует поторопиться, пока кроме заклинания он не прихватил что-нибудь поценнее.
Гвинет распахнула дверь и буквально вывалилась на крыльцо, подальше от вытягивающей всё возможное опасности. Призвала Источник и превратила псов в камень, от чего ощутила сильную слабость: слишком слаба была её магия так далеко от Дома, да и у собачек оказалась сильная защита, странно, что вообще получилось.
Уйти далеко она не успела. Громыхнуло, начался жуткий ливень, и девушка немедленно промокла до нитки. Пара минут, и к дождю присоединился крупный град. А ветер уже толкал её так, словно собирался унести в какой-нибудь Канзас.
Гвинет попыталась прикрыть голову и лицо, продираясь сквозь дождь и бьющий в лицо ветер. Когда внезапно непогода прекратилась, девушка даже не поняла, что произошло.
Пыль и мусор, нанесённые ветром, взметнулись, образовав маленький смерч, и из него шагнула женщина. Кажется, Гвинет где-то её видела, но точно вспомнить не могла.
– Чем могу помочь? – церемонно спросила Гвинет, радуясь нормальной погоде и очень надеясь, что незнакомка быстренько уйдёт с дороги: в промокшей одежде и обуви было неуютно и холодно.
– Какая же ты неугомонная, – вздохнула вместо ответа женщина. – И везучая. Но это ненадолго.
Из таких же пыльных смерчей соткались ещё два чёрных алоглазых пса. Женщина кивнула им на Гвинет. Девушка попыталась воззвать к Источнику, но не успела: одна из собак сшибла её на землю.
Женщина магией окутала Гвинет так, чтобы та не могла пошевелиться, и пёс за ворот куртки поволок свою добычу к дому.
Гвинет пыталась пошевелиться, позвать Источник – ничего не получалось. И вот она снова в доме, а женщина стоит в дверях и изучающе смотрит на неё.
– Просто полежи спокойно под присмотром моих собачек, пока твоя магия не закончится. Останешься жива… правда, насчёт трезвой памяти и крепкого рассудка я не уверена, – она хмыкнула. – Берти, подтащи её поближе к камню, у меня нет времени на долгое ожидание.
– Зачем вам это? – смогла наконец выговорить Гвинет. – Вы же сама маг!
– Не настолько сильный, как Грейс Вальденс, – пожала плечами женщина. – А теперь её магия принадлежит тебе… ненадолго.
Пёс поволок Гвинет вглубь комнаты. Наконец девушка увидела причину, по которой слабела и морально, и физически: небольшой белый круглый камушек, по которому бежали переливчатые сполохи.
– Вот и всё, – спокойно сказала женщина, разворачиваясь и застывая. Не сразу Гвинет поняла, что незнакомка покрыта толстым слоем льда.
И без того разбитое окно зазвенело и потеряло остатки стекла: в него ворвался юноша в джинсах и куртке, но с мечом на поясе. Вытащив оружие, он – да это же Астенир! – поняла Гвинет, – ударил по камню. Тот развалился на две половины, и Гвинет немедленно ощутила, как к ней возвращаются силы.
Пёс бросился на юношу, но застыл в воздухе, покрытый слоем льда, как и хозяйка, и упал, разбившись. Гвинет перевела взгляд на дверь: в проёме стоял бледный Эдмон.
– Успели, – сказал он, входя внутрь и снимая с Гвинет связывающие чары.
– Едва успели! – зло поправила его девушка, потирая затекшие и онемевшие руки. Эдмон промолчал, жестом высушив и почистив её одежду. – Ещё чуть-чуть, и… Кстати, кто это хоть?
– Эмилия Кентон, невеста Жана, Хозяйка Дома Кентон, – сказал Эдмон. – Тебе очень ценна эта информация?
– Почему она хотела меня убить?
– Не убить. Забрать магию. Зачем – это лучше было бы узнавать у неё. Полагаю, как и Идрис, она мечтала стать единовластным владельцем всей магии нашего мира.
– Да вы все сумасшедшие какие-то!
– Ты едва не стала такой же, – пожал плечами Эдмон.
– Я бы никогда…
– Ты видела себя в зеркале.
– Это была твоя иллюзия!
– Нет. Я ведь говорил, если маг не управляет силой, а она управляет им, это добром не кончается. Гвинет. Тебе лучше отказаться от магии.
– И сойти с ума?
– Или стать пленницей Дома.
– Значит, мне всё-таки придётся выбирать? – всхлипнула Гвинет. – Обычный мир или мир магов? Но ведь моя собственная магия – часть моей души, и я не смогу без Источника…
– Джейсон отдаёт тебе Карту.
– Что? – не поверила ушам Гвинет.
– Джейсон отдаёт тебе Карту, – повторил Эдмон.
– Но почему?
– Я предложил ему кое-что поценнее. Всё равно он слаб как маг, и даже Источник не давал ему многого.
Астенир подошёл к Гвинет и положил руку ей на плечо.
– Прости, – сказал он. – Эдмон рассказал мне, что безумие – влияние силы, а не добровольный выбор.
– Как безумие вообще может быть добровольным? – скинула его руку девушка.
– И такое бывает, – пожал плечами Астенир. – Слишком много я видел магов, для которых сила казалась ценнее собственного разума, не говоря уж о душе.
– Может, пойдём отсюда? – предложил Эдмон. – Кристалл, конечно, разбит, но мне всё равно неуютно.
Пока они шли к дому, Гвинет разрывалась между желаниями. Хотелось стать всемогущей – и хотелось остаться собой. Первое становилось всё сильнее, второе постепенно гасло.
– У меня ведь есть время? – спросила она.
– Судя по тому, как тебя поглощает, совсем немного. Пара дней, – ответил Эдмон. – Обряд следует провести как можно скорее.
– Эта Эмилия – дура! – воскликнула Гвинет, остановившись от осознания. – Получила бы силу обрядом, и не надо было на меня нападать!
– Она не могла представить, что кто-то способен отказаться от магии добровольно. К тому же, её я бы не выбрал. Она и без того была на грани. Предупреждал ведь я Жана…
– Тогда кого ты выбрал?
– Мартину Олмор, племянницу Магды. Олморы обязаны нам и готовы отдать девочку в нашу семью. Она достаточно умна, сильна, уравновешена. Почти как ты, но с большим опытом и знаниями.
– Тётушки не одобрят.
– Речь о твоей жизни, так что их одобрение меня волнует мало. Вот с Мэриком придётся поторговаться.
– Может, выдать эту Мартину за Саймона? – предложила Гвинет. – Семьи вроде как породнятся…
– Я подумаю, – кивнул Эдмон.
Астенир молчал, шагая рядом с ними, полностью поглощённый своими мыслями.
– Зачем ты на меня воздействовал магией? – спросила Гвинет, удивляясь своему спокойствию. – Ты ведь и сейчас это делаешь?
– Не уверен, что без моей поддержки ты продержишься хотя бы несколько дней, – ответил Эдмон. – Ты и так в любой момент можешь передумать.
– Вы в меня настолько не верите? – обиделась Гвинет.
– Мы в тебя верим. Именно поэтому помогаем, – был ответ дядюшки.
Наконец они пришли к дому. Астенир простился и ушёл.
– Как ты убедил его помочь мне? – спросила Гвинет, звоня в дверь. Люсинда открыла быстрее, чем Эдмон ответил.
– Всего лишь объяснил ситуацию. Миссис Люсинда, какой восхитительный запах!
– Проходите, обед ждёт, – улыбнулась Люсинда.
Маги поели и ушли в комнату Гвинет.
– Понимаешь, я не уверена, что избавиться от магии – именно моё решение, – сказала Гвинет. – Ведь это ты его вызываешь. И это заставляет меня сомневаться в его правильности.
Эдмон прошёл по комнате, подошёл к комоду, взял в руки куклу, когда-то принадлежавшую Гермионе Вальденс, проигнорировав злобно поглядывающую на него Руби.
– Твоя мать не сомневалась ни секунды.
– У неё был папа.
– Он есть и у тебя. И миссис Люсинда, и Кэтрин. И подруги. И школа. И даже Астенир.
– Но эта обыденность такая скучная! – капризно пожаловалась Гвинет.
– Ты просто её не ценишь. И потом, ты всего лишь перестанешь быть магом и пользоваться магией, как и раньше, тогда как Гермиона лишилась сути своей жизни. Ей было сложнее, Гвинет.
– Но мне всё равно кажется, что я теряю больше, чем получаю…
В дверь постучали.
– Войдите, – опередил девушку Эдмон.
Кэтрин открыла дверь и вошла в комнату.
– Что-то произошло, верно? – настойчиво поинтересовалась Кэт. – Гвинет, ты сама на себя не похожа. Я могу помочь?
– Чем? – с отчаянием спросила Гвинет. – Я должна отказаться от магии, понимаешь? Я ведь останусь абсолютно беспомощной! Одинокой, беззащитной…
– У тебя останемся мы, – сказала Кэтрин и внезапно обняла сводную сестру. – И беззащитной ты тоже не останешься – ведь есть сила, большая, чем магия, и ты это знаешь. Иначе не смогла бы выручить Нэнси.