– Да, да… Я здесь. Уберите это. – Вивьен оттолкнула от себя руку гувернантки и отвернулась, открывая глаза. – Ох, это был кошмар. Всего лишь кошмар.
– Что вы видели? – Мисс Шпилт вновь схватила Вивьен за плечи и принялась трясти. К удивлению девушки, всегда сохраняющая видимость спокойствия наставница побледнела, а глаза ее излучали страх. – Что-то с вашим отцом? С нами?
– Нет. – Вивьен вырвалась из цепких рук мисс Шпилт и поспешила встать с кровати, опасливо оглядываясь. – Я просто видела кошмар. Ничего особенного.
– Расскажите! – не унималась гувернантка.
– Зачем?
– Это может быть важно. Потому что… ваше подсознание может таким образом выплескивать страхи, с которыми нужно работать в будущем. Я должна знать, что вас напугало, моя дорогая. Ну же, не упрямьтесь.
Вивьен, еще не до конца пришедшая в себя от плохого сна, озадаченно посмотрела на мисс Шпилт, следующую по пятам. Никогда раньше ее гувернантка не вела себя столь навязчиво и пугающе. Чувствуя дрожь и слабость во всем теле, Вивьен привычно сжала медальон в поисках утешения. Металл оказался едва нагретым, будто только-только начинал реагировать на ее волнение.
– Я жду, – напомнила о себе гувернантка, и глаза ее сверкнули от магического перенапряжения.
«Ну уж нет. Мои сны – это слишком личное! – подумала девушка, постепенно успокаиваясь. – И я не собираюсь ни о чем рассказывать!»
Но если в мыслях Вивьен была сильной и смелой, то в реальности, где по-прежнему напротив стояла строгая мисс Шпилт, дерзить и отстаивать свое мнение оказалось слишком страшно. Поэтому Вивьен предпочла соврать.
– Я снова видела тех людей с площади. Протестантов. Они напали на оцепление полисмагов, на стражу. Это было ужасно.
– Ах, это, – не скрывая облегчения, выпалила мисс Шпилт, – ну ничего, ничего… Значит, пора уезжать.
– Куда уезжать? – не поняла Вивьен.
– В путешествие, – уже совсем успокоившись, ответила гувернантка. – Я буду сопровождать вас в качестве компаньонки. Анна соберет все необходимое. Завтра с утра можем собраться и ехать.
– Но я… – Вивьен собиралась поспорить, отстоять свою точку зрения. Однако не успела.
Мисс Шпилт заявила совершенно непреклонным тоном:
– Хватит, дорогая. Ваш отец прислал мне послание, уведомив, где он. Мы обязаны ехать. Это его приказ. И я прекрасно знаю, что мистер Бишоп уведомил вас о своем решении, дорогая. Так что перестаньте…
– Он мне не хозяин! – выпалила Вивьен, понимая, что ее собираются увезти, даже не дав попрощаться с Эдвардом. – Я сама могу принимать решения.
– Конечно можете. – Мисс Шпилт улыбнулась почти ласково. – Но давайте поговорим об этом завтра? Сейчас слишком поздно. Вы напуганы кошмаром. Измотаны. А утром, когда вы вновь будете полны сил и энтузиазма, мы обсудим все за и против путешествия. Вы – умница и обязательно примете верное решение. А пока отдыхайте, дорогая. Я пришлю к вам Анну, чтобы она разбудила вас в случае нового кошмара.
– Мне не нужна Анна, – ответила Вивьен устало.
– И все же, я думаю, так будет лучше. Ложитесь, милая. У вас ужасный вид.
Вивьен и чувствовала себя не менее отвратительно. Тревога от плохого сна улеглась, и тело вновь наполняла мерзкая тяжесть. Как это было сразу после выпитого чая… Последняя мысль отрезвила.
Вместо того чтобы уснуть, Вивьен прислушалась к тихим шагам мисс Шпилт. Та покидала комнату, даже не догадываясь, что воспитанница осталась бодрствовать.
– Чай, – проговорила Вивьен шепотом, коснувшись своих губ дрожащими пальцами. – Не может быть. Она бы не стала… Или я настолько плохо знаю своих близких?
Еще некоторое время девушка терзалась сомнениями, не решаясь поверить в вероломство мисс Шпилт. Но чем больше Вивьен раздумывала над собственным поведением после выпитого напитка, тем сильнее утверждалась во мнении: ее доверием воспользовались, а значит, и у нее появилось право на ответный ход.
Анна
Стараясь ступать на скрипящие доски у порога максимально бесшумно, Анна вошла в комнату и, едва дыша, притворила за собой дверь. Она собиралась исполнить приказ мисс Шпилт и провести ночь у постели бедняжки мисс Бишоп. Та в последнее время чувствовала себя намного хуже обычного, о чем слугам регулярно напоминали, запрещая волновать несчастную. И без того отец пропал, а жених перестал ее навещать. Дураку понятно – дело идет к разрыву помолвки, а это разобьет сердечко прекрасной мисс Вивьен. И чем только их нежная милая госпожа заслужила такую кару?!
Размышляя обо всем этом, Анна приблизилась к постели и собиралась поправить одеяло, чтобы мисс Вивьен лучше спалось, когда вдруг поняла, что той нет на месте. В первые секунды горничная настолько растерялась, что не поверила своим глазам, ведь мисс Шпилт четко сказала: «Девочка спит, ей очень плохо. Сделай все, чтобы ее не будить, оставайся рядом. Если госпоже станет хуже – зови Коултона, потому что меня временно не будет дома».
И вот незадача: постель пуста!
Анна удивленно моргнула, привыкая к приглушенному свету, исходящему от двух ночников над постелью, и недоверчиво обернулась, только тогда наткнувшись на смеющийся взгляд мисс Бишоп.
– Потеряла кого-то? – спросила госпожа.
Улыбнувшись задорно и весело, она потянулась к магическому накопителю, и над столом также зажегся теплый свет. Анна неуверенно улыбнулась в ответ, при этом подмечая, что мисс Вивьен совсем не выглядит как больная или изможденная.
Она сидела за столиком и жевала подсохшее уже печенье, оставшееся с ужина. Последнее заставило Анну торопливо оправдаться:
– Мне не велено было приходить раньше. Никому из нас. Поэтому никто не унес поднос.
– Все в порядке. – Мисс Бишоп беззаботно отмахнулась и поправила складки халата, накинутого поверх сорочки.
Волосы ее растрепались от сна, но, даже пребывая в ужасном беспорядке, лишь сильнее подчеркивали хрупкую красоту их владелицы. Огромные глаза, обрамленные пушистыми длинными ресницами, смотрели доверчиво и беззаботно.
– Я думала, вы приболели, – облегченно засмеявшись, проговорила Анна. – Считала, что вы в постели, спите. Очень боялась разбудить ненароком.
– Ты не разбудила, как видишь. – Вивьен взяла новое печенье с тарелки и пояснила: – Мне неожиданно захотелось перекусить, вот я и встала. Это ведь не преступление?
– Нет, конечно, мисс.
– А смотришь ты на меня как на преступницу, – укорила Анну госпожа. – Будто мне положено вернуться в кровать немедленно, иначе быть беде.
– Простите. – Горничная отвела взгляд и тут же снова посмотрела на мисс Вивьен. – Может быть, принести что-то с кухни? Там должен был остаться пирог с мясом. Или молока?
– Не стоит. Лучше присядь. А то выглядишь так, будто тебе самой вот-вот понадобится лекарь, – засмеялась мисс Бишоп.
– Это от волнения, – не стала скрывать Анна, принимая приглашение госпожи и присоединяясь к той за столом.
– Я тебя пугаю? – удивилась мисс Вивьен. – С чего бы тебе волноваться? Это из-за моей ужасной прически?
– О, нет! – Анна рассмеялась. – Все из-за мисс Шпилт. Она так беспокоится о вас, что порой, кажется, немного преувеличивает… Не знаю, как сказать.
– Говори как есть. Не волнуйся, я понимаю, что она беспокоится, и понимаю почему. Из-за… заботы. Я же ей как дочь. – Мисс Вивьен усмехнулась, потянулась к заварочному чайнику, открыла крышку и заглянула внутрь, после чего удовлетворенно кивнула и подбодрила Анну: – Рассказывай, не молчи.
– О, ну… мисс Шпилт очень деликатно намекнула нам всем об обострении вашей болезни. Ваших страхов. – Анна заметила неприятное удивление на лице госпожи и поспешила добавить в оправдание: – Оно и понятно, откуда у вас эти страхи. Тут живешь себе без всяких ужасов, и то переживаешь из-за глупостей. А вам-то столько досталось сразу! Никто не смеет вас винить. Вот мисс Шпилт и напоминает нам, чтоб мы не сделали вам хуже, держали язык за зубами.
– Обострение болезни, значит…
На несколько мгновений Анне показалось, что в голосе мисс Бишоп прорезалась злость. Самая настоящая, от которой мурашки бегут по коже. Но вот она посмотрела на госпожу и поняла – показалось. Мисс Вивьен тепло улыбнулась ей, взяла новое печенье с тарелки и мягко спросила:
– А язык за зубами зачем держать? Чем ты можешь меня расстроить, Анна?
Горничная с трудом проглотила ком, появившийся в горле. Надо же! Чуть не сболтнула лишнего!
– Сегодня мы все сильно за вас испугались, – залепетала она, надеясь так отвлечь внимание мисс Вивьен от опасных тем. – Когда вы ушли из дома, не поставив никого в известность. Мисс Шпилт и вовсе места себе не находила, говорила, что это из-за болезни.
– Она искала меня?
– Нет. То есть да. Она послала за вами нескольких слуг, чтобы помогли с поиском. А сама…
– Что?
– Я видела ее выходящей из кабинета вашего отца, – тихо проговорила Анна, поражаясь своим откровениям. Но ее будто тянула за язык неведомая сила. – Я удивилась, а мисс Шпилт сказала, что искала ваши лекарства, которые мистер Бишоп хранил у себя. Чтобы, как только вы вернетесь домой, привести вас в чувство.
Вивьен кивнула, снова дотянулась до заварочного чайника, на этот раз поставив его ближе и принявшись задумчиво гладить пузатый бок. Затем, словно вспомнив о присутствии Анны, о которой до этого успела забыть, она уточнила:
– Скажи, по-твоему, я выгляжу как несчастная девушка, нуждающаяся в лечении? – Мисс Вивьен быстро поднялась, покрутилась, развела руки в стороны, пожала плечами: – Посмотри, разве я больна?
– Нет. – Анна улыбнулась. – Вы выглядите даже лучше обычного. И кожа хоть и бледная, но будто светится изнутри. Может быть, это от того лекарства из кабинета мистера Бишопа? Ну, и когда вы отправитесь в путешествие, вам совсем полегчает.
Мисс Вивьен покачала головой и вернулась на стул, спросив:
– Это мисс Шпилт сказала про отъезд? Она сама уже пакует вещи?
– Нет, она уехала, – ответила Анна, прикусив губу. Немного подумав и поняв, что просто не может смолчать, быстро добавила: – По неотложным делам. Думаю, это как-то связано с письмом, доставленным от милорда Файлоу. Его доставили для вас вместе с букетом, но вы были так слабы, что мисс Шпилт запретила вам рассказывать. Джанна приняла букет и случайно увидела послание, а там было только одно слово и инициалы милорда. Ничего такого, честное слово. Но мисс Шпилт ужасно испугалась, что вы еще больше распереживаетесь и…