Следователь же безучастно кивнул ей и продолжил есть, предлагая:
– Присоединяйтесь, мисс Бишоп. Тосты с джемом для вас.
– В газете мой портрет. Под всем этим бредом, – прошептала Вивьен, протягивая Дрейку еженедельник Ристарии. – Вы видели? Меня обвиняют в убийстве!
– В покушении, – кивнул он. – Прессу оставьте себе, я уже читал. Так что насчет тостов? Чай тоже пока горячий. Карэн вкусно готовит. Не отказывайтесь.
– Карэн? Чей это дом? – вдруг опомнилась Вивьен, принявшись осматривать маленькую уютную столовую-кухню.
– Моей бывшей кухарки, – охотно ответил Дрейк, уминая омлет. – Она уволилась, но мы продолжаем поддерживать дружеские отношения. Карэн не очень словоохотлива, но как человек…
– Почему я здесь? – Вивьен устала стоять и присела напротив полисмага, откладывая газету в сторону. От стола аппетитно потянула свежей выпечкой, в животе девушки предательски заурчало.
– Вчера я сделал вывод, что вам нельзя отправляться ко мне, – пояснил Дрейк. – А Карэн живет неподалеку от места, где вы пытались убить жениха.
– Но я не пыталась! – возмутилась Вивьен, чувствуя новую волну раздражения и злости. – Это вы!
– Перечитайте газету, – усмехнулся Дрейк Брукс, промокая губы салфеткой. – Там черным по белому сказано…
– Все ясно, это вы свидетельствовали против меня! – Вив обличительно ткнула в мужчину пальцем. – Так?
– Нет. – Он поморщился. – Хорошо, что вы не работаете в полисмагии. На самом деле нашлось прилично народу, видевшего вас выходящей из экипажа. Кроме того, вас сняли на магограф. Не представляю, как вы могли не заметить вспышек камеры. Портрет вышел очень удачным: вы бледная, но решительная. Будто идете убивать, хотя вам и жаль жертву.
– Я… видела свет сбоку, но не могла и представить… – Вивьен принялась массировать виски, затем обессиленно опустила руки и, посмотрев на мистера Брукса, уточнила: – Зачем вы похитили меня?
– Похитил? – Его черные глаза слегка расширились. – Я спас вас, дорогуша. Вернее, думал тогда, что спасаю.
Полисмаг нахмурился, немного помолчал и добавил задумчиво:
– Кто же знал, что милордишко настолько хитро… умный? Увидев меня вместо вас, гаденыш все переиграл. Убил сообщников и себя подстрелил. Похоже, он собирался похитить вас. Привел с собой тот сброд, наверное, на случай, если вы вдруг поумнеете и придете к нему на свидание не одна. Но вы умнеть не стали.
– Да как вы смеете? – Вивьен почувствовала, как щеки краснеют от гнева и… стыда. – Эдвард любит меня!
– Ну, любит вряд ли, но что-то ему от вас определенно нужно, – кивнул мистер Брукс. – Расскажите, какие у вас таланты? Ведь есть некий дар, который вы скрываете, я прав?
На сей раз Вивьен почувствовала, как кровь отливает от лица. Невольно прижав руку к груди в поисках артефакта, она сначала не нашла его и испугалась еще сильней. Но через пару секунд нащупала медальон под платьем и вздохнула с облегчением.
– Так и думал, – проговорил мистер Брукс. Как выяснилось, все это время он внимательно следил за каждым ее движением.
– Не понимаю, о чем вы! – упрямо мотнула головой Вивьен.
– Зато ваш драгоценный Эд понимает, – ухмыльнулся полисмаг. – Не зря же он пригласил одного из представителей прессы заранее.
– Что?!
– Эксклюзивный материал, – продолжал говорить полисмаг. – Обещание сенсации… Хм, остается загадкой, что именно должно было произойти, если бы я не испортил ему планы.
– Ну и фантазия у вас! – Вивьен всплеснула руками. – Придумали такое!
– О, все это мне рассказал один знакомый репортер, – ответил мистер Брукс, вновь посмотрев на девушку своими невозможно черными глазами. – Он был здесь до вашего пробуждения. Покаялся, выглядел напуганным. Зная мою репутацию, он решил прийти лично и поговорить. Оказывается, Риз – так его зовут – видел, как я уносил вас с места преступления. Но не написал обо мне ни слова. Лишь проследил, где мы укрылись, и отправился сдавать статью в печать. Впервые моя репутация сыграла в жизни хорошую роль, представляете? Риз испугался меня больше, чем семью Файлоу.
– Я вам не верю, – прошептала Вивьен. – Эд не стал бы… Он меня…
– Любит, – закончил за нее полисмаг. – Вы уже говорили. А я говорил вам, что никогда не лгу. Помните? К слову, Риз привез с собой ваш саквояж. Вы потеряли его по пути к месту встречи с женихом.
Дрейк кивнул головой в сторону. Вивьен испуганно посмотрела в том направлении и увидела открытую сумку. Вокруг были разложены спешно упакованные с собой вещи. И раскрытый сверток…
– Я не давала вам права открывать ее! – выпалила Вивьен. Во рту у нее пересохло, в ушах зазвенело. – Вы…
– Неблагородный, непорядочный, невоспитанный, – снова договорил за нее мистер Брукс. – Это все так. И тут нет никакой тайны. А в вашей сумке тайна была.
– Это сон. – Вивьен закрыла глаза руками, не зная, чего ждать дальше от человека, что сидел и рассматривал ее с нехорошим интересом. – Я вижу кошмар. Мне плохо…
– Значит, вы не будете тосты? – все так же спокойно уточнил мистер Брукс и потянулся к тарелкам, выставленным напротив Вив.
Она зло посмотрела на полисмага и… придвинула тосты ближе. Быстрыми скупыми движениями девушка намазала на жареный хлеб джем, откусила и принялась жевать, старательно обдумывая услышанное и оттягивая момент, когда придется объяснить наличие у нее в сумке поддельных документов.
Мистер Брукс не торопил Вивьен. А сама она храбростью не отличалась. Потому девушке пришлось есть, смакуя каждый кусочек. Сначала тосты, затем листья салата, на которых был выложен жареный хлеб. Как только продукты закончились, возникла необходимость запить все чашкой слишком горького кофе…
– Может быть, отдать вам остатки моего омлета? – наконец не выдержал мистер Брукс, все это время пристально наблюдавший за бедняжкой. – Вижу, вы чрезвычайно голодны.
Вивьен передернула плечами и бросила недовольно:
– Да, голодна. И, будь вы хоть немного деликатнее, вам не казалось бы подобное смешным. Как не стыдно пенять таким девушке?
– О, простите, я снова проявил себя как бездушное чудовище, – ужаснулся Дрейк Брукс, после чего прищурился и, погладив небритый подбородок, задумчиво проговорил: – Как же загладить вину? Наверное, стоит оставить вас в покое и заняться делами…
Не разрывая зрительный контакт, полисмаг тягуче медленно поднялся и, наконец отвернувшись, направился к сумке Вивьен.
– Не троньте мои вещи! – Девушка вскочила, едва не перевернув так и недопитый кофе, и ринулась следом за мистером Бруксом.
Схватив его за руку, она собиралась выговорить мужчине все, что думает о манере рыться в чужих саквояжах, но… осеклась, почувствовав вдруг нечто совершенно необычное.
В груди потеплело, а перед глазами вспыхнула и мгновенно стала стираться из памяти картина, заставившая податься вперед и затаить дыхание в предвкушении чего-то прекрасного. Ей чудился поцелуй. Будто он вот только что случился.
Но ведь этого не могло быть? Тогда почему она все еще чувствует его губы на своих?! Хотя и это ощущение таяло с каждой секундой…
Вивьен не могла пошевелиться, не хотела. Она готова была поклясться, что испытывала в те короткие секунды самое настоящее незамутненное, ничем не разбавленное счастье. Но по поводу чего? Что произошло?.. Реальность вернулась внезапно, и девушку затопило волной смущения.
Опомнившись, она поняла, что все еще сжимает горячую мужскую ладонь ледяными пальцами и едва ли не трется о замершего напротив полисмага! Оттолкнув от себя руку мистера Брукса, Вив отпрянула. Какое-то время она молчала, боясь поднять глаза на полисмага и не представляя, чем объяснить столь необычное поведение. Ее мысли путались, медальон под платьем нагревался, а сердце стучало как сумасшедшее.
Но когда мисс Бишоп, тяжело переступая через собственную гордость, уже готова была начать извиняться, ситуацию разрешил сам мистер Брукс.
– Итак, вы все же наелись, – заключил он таким тоном, будто ничего странного не заметил. – А значит, способны обсудить интересующие меня темы.
Вивьен проследила за тем, как полисмаг сложил руки на груди, и заметила наконец, что тот одет лишь в белую рубашку и брюки.
«Неприлично», – пронеслось в ее голове. А в следующую секунду девушка улыбнулась.
– Я сказал что-то смешное? – не отставал от нее полисмаг.
– О нет, – ответила Вивьен, поднимая взгляд и улыбаясь шире. – Это просто… простите.
Она нервно рассмеялась, поправляя медальон, спрятанный под платьем. Всплеснув руками, прошла к своей сумке, присела рядом, погладила раскрытый сверток с документами на чужое имя и, подняв голову, проговорила слегка звенящим от напряжения голосом:
– Просто меня обвиняют в покушении на убийство жениха, мой отец пропал, а сама я прячусь в домике кухарки с холостым мало одетым мужчиной наедине. И знаете что?
– Что? – послушно спросил полисмаг, продолжая стоять на месте.
– Больше всего меня волнует последний пункт. Потому что с самого детства я привыкла волноваться о приличиях. И больше ни о чем. А теперь…
Она обвела руками содержимое своего саквояжа, красноречиво показывая, что есть и другие, намного более важные поводы для волнения.
– Мисс Бишоп, – позвал ее полисмаг, – сейчас я попрошу вас об одной вещи. Самой важной.
– Рассказать, откуда у меня эти документы, деньги и какие-то старые газеты? – спросила она, смиренно посмотрев на него. – И почему я собиралась убить жениха? И где мой отец?
– Прежде всего я прошу вас: давайте обойдемся без истерик? Я их не выношу. И совершенно не уважаю женщин, теряющих самообладание от любого пустяка.
– От пустяка? – сердито переспросила Вив.
– Оставьте свои дрожащие губы и руки для отца и компаньонки, – кивнул мистер Брукс как ни в чем не бывало. – А сейчас соберитесь, вспомните, что здесь нет достойных зрителей, способных в полной мере оценить вашу трагедию, и давайте нормально поговорим. А потом, обещаю, я попытаюсь побыть вашей жилеткой. Ну, или найду кого-то более милосердного, кто справится с этой задачей.