Экипаж резко вильнул в сторону. Раздалась ругань кучера, а Дрейка бросило вправо. Ударившись плечом, он зашипел и пригнулся, пытаясь нащупать рану сбоку, под повязкой. Однако бинт легко скользнул ниже, по – о чудо! – зажившей коже, не причиняя никакого дискомфорта.
– Что за?.. – Еще ощупывая себя и не до конца веря в столь стремительное исцеление, Дрейк поднял взгляд, чтобы спросить у Вивьен, как она.
Но осекся. Девушка сидела напротив ссутулившись. Ее взгляд остекленел, а руки плетьми повисли вдоль тела.
– Мисс Бишоп? – Дрейк взял ее за плечи, затем приподнял подбородок, требуя посмотреть на него.
Она повиновалась.
Недолгое столкновение взглядами закончилось шепотом, сорвавшимся с губ Вивьен:
– Мне так холодно, мистер Брукс…
Сознание покинуло девушку, едва она договорила. Глаза закрылись, а тело безвольно упало, оказавшись прижатым к груди Дрейка. И в ту же секунду кучер открыл дверь в экипаж и, извиняясь, запричитал:
– Живы, вашество? Не пострадали? Не знаю, что произошло! Кони понесли! Как осоловели, бестолочи! Дальше ехать теперь никак, еще немного, и колесо отвалится. А тут рядом гостиный двор. Не самый лучший, но там можно лекаря для мисс вызвать. Простите уж, сам не понимаю, что с животиной произошло…
Дрейк, бережно придерживая Вивьен, отклонился в сторону и выглянул в приоткрытую дверь. Эти места он знал, как знал и то, от чего лошади понесли экипаж…
Вивьен Бишоп
Тьма обнимала ее, согревала, обещала защиту.
Как и его глаза. Черные, бесстрастные, дарящие уверенность. Лицо обладателя этих глаз Вивьен никак не удавалось вспомнить. Она точно знала, что у него густые темные брови, крупный нос с горбинкой, напоминающий клюв ворона, мужественный выдающийся вперед подбородок, слегка искривленные губы – будто их обладатель вечно насмешничает… Черноглазый не был красив и не старался выглядеть таковым. Морщась, Вивьен припомнила его слегка впалые щеки, вечно покрытые жесткой щетиной. Будто ему некогда было уделить себе пару минут и привести внешность в порядок. А еще почему-то вспомнились его смуглые запястья, выглядывающие из-под закатанных рукавов белой рубашки.
И голос. Низкий, спокойный, с легкой хрипотцой.
– Просыпайтесь, – говорил черноглазый, – мисс Бишоп. Вы должны проснуться.
«Глупость какая, – подумала Вивьен, продолжая наслаждаться окутавшей ее со всех стороной тьмой, – ничего я ему не должна».
Но тьма отступила, слушаясь черноглазого и выталкивая девушку к беспощадному свету. Вивьен скривилась и попыталась отвернуться.
– Ну уж нет! – Ее с силой тряхнули за плечи. – Давайте же, подъем! К экипажу нужно пройти своими ногами. Мы и без того привлекли немало ненужного внимания, пока я вносил вас сюда.
Сильные руки подхватили ее по бокам от груди и заставили сесть. Вивьен устало приоткрыла глаза, и сразу сон как рукой сняло.
– Где я? – спросила она испуганно, с удивлением обнаружив себя в чужой постели. Благо вся одежда была на ней, да и полисмаг, стоявший рядом, раздет не был. – Что вы делаете?!
– Бужу вас, – ответил тот невозмутимо, продолжая удерживать ее за…
– Пустите! – Вивьен дернулась в сторону, но едва не упала от слабости, а потому уже сама вцепилась в запястья полисмага. Те самые, что ей снились. Смуглые, сильные…
– Ну вот, хоть румянец возвращается, – с нотками облегчения в голосе проговорил мистер Брукс. – Вам лучше?
– Мне… как вам сказать?
Она смущенно посмотрела в его глаза и с трудом отвернулась, ощущая жгучее желание коснуться ладонью щетинистой щеки и проверить, такая ли она жесткая на ощупь, как на вид?
– Со мной определенно не все хорошо, – подвела итог своим мыслям Вивьен.
– Понимаю, – кивнул полисмаг.
– Да? – Вив метнула в него трусливый взгляд и снова отвернулась.
– Да, – кивнул он. – Так получилось, что вы израсходовали слишком много магии. Спонтанно. Это всегда пагубно сказывается на организме.
– А, вы об этом. – Вивьен облегченно вздохнула. – Ваша правда. Моему организму очень… пагубно. Или как там правильно говорить?
– Неважно, – отмахнулся мистер Брукс, подтягивая ее на себя и заставляя подняться с постели. – Мы обсудим все позже. Сейчас нужно убираться отсюда. Я снял номер в гостином дворе, но оставаться здесь опасно. За нами прибыл новый экипаж, он отвезет нас к загородному дому Файлоу. Вы готовы?
– Думаю, да, – неуверенно ответила Вивьен. Она вдруг поняла, что действительно едва стоит на ногах. Все тело ослабло, а в глазах поселилась резь, будто туда насыпали песка.
– Вам придется дойти до экипажа, – участливо проговорил мистер Брукс. Его голос был непривычно тихим и даже каким-то виноватым. Так что Вивьен заподозрила неладное и хотела уже спросить, чем обязана изменившемуся отношению к ней, но в это время в дверь номера постучали.
– Экипаж ждет! – раздалось с той стороны. – Вы едете, мистер?
– Да! – рявкнул Дрейк так, что Вивьен едва не проглотила язык.
– Извините, – пискнули снаружи, после чего послышались спешные удаляющиеся шаги.
– Неймется же некоторым, – пробормотал мистер Брукс, после чего накинул на плечи Вив потрепанный плащ, сам положил ее руку на сгиб своего локтя и, подхватив саквояж, повел ее прочь из номера, поясняя: – После того, как вы потеряли сознание в сломавшемся экипаже, пришлось нести вас сюда. Это привлекло ненужные взгляды. Потому теперь я хотел бы выйти по-человечески, чтобы никто не запомнил нас.
– У меня нет шляпки, перчаток и порван плащ, – усмехнувшись, проговорила Вивьен. – Трудно не привлекать внимание в таком виде, ведь я выгляжу так, будто вы подобрали меня на улице из жалости.
Дрейк открыл перед ней дверь, пропустил вперед и улыбнулся, соглашаясь:
– На самом деле почти так и произошло.
– Ну знаете! – Вивьен поджала губы и хотела гордо отвернуться, но закружившаяся голова быстро заставила ее передумать. Пришлось вновь схватиться за локоть полисмага обеими руками, бурча при этом тихое: – Кто еще кого пожалел…
Мистер Брукс, к ее удивлению, не ответил колкостью. Неспешно двигаясь вперед, он лишь предупредил:
– Сейчас будет несколько ступенек, держитесь крепче. Дальше сразу направо. И молчите. В дороге поговорим.
Услышав последнюю фразу, Вивьен, до этого прилежно идущая за Дрейком, едва не сбилась с шага. Ей вдруг вспомнилось, как он спрашивал ее про медальон и как заявил, что она опасна… Черноглазый явно понимал больше, чем сама Вив, и, кажется, больше не собирался молча переваривать ее секреты.
Что ж, она и сама устала от недомолвок, созрела для правды и, пожалуй, была готова ко всему.
– В каком смысле светлейшая? – шокированно переспросила Вивьен, услышав предположение Дрейка Брукса. Не выдержав, она рассмеялась и, качая головой, добавила: – Вы не в своем уме.
Полисмаг заговорил, как только экипаж тронулся. Сначала несколько раз попросил сохранять спокойствие, затем уточнил, действительно ли она не понимает, каким даром наделена? Получив ответ, Дрейк кивнул, растрепал остатки прически, взъерошив волосы пятерней, и рубанул с плеча:
– Вы – одна из светлейших, мисс Бишоп. Ясновидящая. Сокровище, которое позволено иметь лишь избранным.
– Иметь? – Вивьен нахмурилась.
– Ну, обладать… оберегать… – Мистер Брукс усиленно подбирал нужное слово, при этом отведя взгляд.
Тогда до Вивьен окончательно дошли его слова. И она засмеялась в ответ на столь нелепое предположение. Даже обвинила мистера Брукса в потере разума. Ну, ей-богу, какая из нее светлейшая?
Мисс Бишоп помахала на себя ладошками, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и попросила уже без всякого смеха:
– Давайте начистоту? Я понимаю, что у меня есть дар, но какой именно – действительно не знаю. Так помогите мне. Только без глупых домыслов.
– Боюсь, это не домыслы, – тихо ответил полисмаг.
Он сидел напротив. Собранный. Очень серьезный. Даже его губы не кривились в постоянной насмешливой ухмылке. А глаза оставались слегка в тени, так что их и вовсе не было видно.
– Но вы сейчас предположили, будто я одарена редким даром всеведенья, – напомнила Вивьен. – Насколько я знаю, людей с таким даром забирают у матерей еще из колыбели, потому что такой талант невозможно скрыть. Разве нет?
– Да.
– А я, как видите, уже не ребенок.
– Это правда.
– Потому я и настаиваю, что ваше предположение… Что вы делаете?! – Вивьен сбилась, пораженно уставившись на мистера Брукса, принявшегося неожиданно выправлять из брюк рубашку и задирать ту, оголяя собственное тело.
– Хочу показать вам кое-что.
– А я не хочу смотреть! – Вивьен почти отвернулась. Не хватило совсем немного силы воли.
– Я говорю о ране, мисс Бишоп, – заметил полисмаг, указывая пальцем на свой живот.
Вивьен даже не сразу поняла, чего этот пошлый человек от нее хочет. Поначалу ее взгляд прирос к полоске темных волос, уходящей вниз и теряющейся в брюках… А затем она, вся красная от стыда, все же проследила за качнувшейся рукой мистера Брукса, рассмотрев наконец, на что нацелен кончик его указательного пальца. Это был едва заметный белый шрам на смуглой коже.
– И? – спросила Вивьен, передергивая плечами. – Пожалеть вас?
– Что? – Мистер Брукс отпустил ткань рубашки, и та скользнула вниз, скрывая от пытливого взгляда девушки непристойную картину. – Я показываю вам, что моя рана полностью затянулась. Помните, вы видели совсем недавно, как ее зашивали.
Вивьен нахмурилась, действительно припоминая ту отвратительную картину.
– Не может быть, – поразилась девушка, – это она? Так быстро и хорошо зажила? Вы настолько сильны?
– Нет. Это ВЫ настолько сильны, – ответил он, протягивая руку, будто собирался дотронуться.
Вивьен затаила дыхание, замирая от предвкушения. Ей неожиданно безумно захотелось ощутить это пожатие, дарящее уверенность и обещающее безоблачное завтра. Но его ладонь замерла над ее запястьем, и… ничего. Мистер Брукс отдернул руку, еще и отсел подальше, упираясь в спинку своего кресла.