Мисс Бишоп тяжело вздохнула. Она поняла: «Это и есть ответ».
Но стоило подумать об этом, как Дрейк, отчего-то чертыхнувшись, подался вперед, обхватил талию Вивьен обеими руками и… приник губами к ее губам. Сначала мягко, настороженно, словно спрашивая разрешения, а после, заполучив ее стон-одобрение, страстно, чувственно, сладко… При этом Вивьен ощутила, как его горячие ладони плавно заскользили по спине и – можно ли такое представить?! – спустились почти до самых ее бедер! Это было возмутительно, ошеломительно и… настолько кружило ее бедную голову, что Вивьен лишь сильнее прижалась к мужскому телу. Чтобы не упасть, разумеется… Только поэтому… Ведь она точно знала, что воспитанные девушки… Они что-то кому-то должны. Но что? И кому?!
Мисс Бишоп безусловно собиралась вспомнить, вот только… Дрейк коснулся ее обнаженной ключицы, едва ощутимо провел по ней кончиками пальцев и скользнул к шее, где погладил нежную кожу за ушком, чтобы затем пройти тот же путь… губами!
И Вивьен… она потеряла нить рассуждений, растворилась в своих чувствах, в потребности запустить собственные пальцы в жесткие непослушные волосы полисмага, провести ладошкой по его щеке, покрытой щетиной, поймать его тихий стон-рык ртом, а затем слегка отклонить голову, чтобы губам Дрейка, на этот раз исследующим ее скулы и подбородок, удобней было добраться до цели.
Она трепетала от его запаха, упивалась близостью, чувством защищенности и пониманием, насколько желанна…
– Безумие, – прошептал Брукс, после чего запечатлел горячий поцелуй под ее правым ушком, сбивая и без того прерывистое дыхание. – Так нельзя.
– Да, – в тон ему ответила Вивьен, – да.
Она не понимала, о чем он, но была согласна. На все. Только бы он не выпускал ее из объятий никогда…
– Нет, – теперь он шептал ей в висок, – Вивьен, останови меня… Одно твое слово… Вивьен!
Мисс Бишоп вздрогнула. Ее имя. О чем он просил? Что хочет услышать? Она точно знала, какое слово хочет сказать ему. Ей было мало его. И мало того наслаждения, которое он дал ей вкусить. Вивьен хотелось сказать ему лишь одно: «Еще». И молить, чтобы волшебство не кончалось никогда.
Но Брукс едва слышно выругался и приказал то ли себе, то ли ей:
– Хватит.
Дрейк снова думал о пристойности гораздо больше, чем она. Вивьен, уязвленная тем, насколько лучше он контролировал происходящее с ними, прикусила нижнюю губу, а после прошептала:
– Почему?
– Так нельзя. Ты не должна… Будет кто-то намного более достойный.
– Но разве это не мне решать?
Он все еще обнимал ее, а его губы все еще прижимались к ее виску, согревая дыханием. Когда Дрейк произнес осторожное: «Нет», Вив стало щекотно. Так глупо: ее бросали, а она хотела смеяться. Громко, очень-очень громко, как никогда… И все же мисс Бишоп не отступила. Это он пробудил в ней внутреннюю силу и глупую упертость, так пусть расплачивается теперь!
– Ты не ответил на мои слова, – сказала она.
– Ответил. – Его губы и дыхание больше не согревали.
Вивьен покачала головой и попросила:
– Скажи.
Дрейк тяжело вздохнул, мазнул кончиком носа по ее щеке, будто пытался удержать мгновение близости, и отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Ты очень смелая, Вивьен, – проговорил он, ласково погладив тыльную сторону ее ладони. Затем, чуть сжав ее пальцы, он выпустил девичью руку, договорив тихо, но уверенно: – И очень безрассудная. Сирт, твой отец и вся их организация намучаются с тобой. Но мне их не жаль. Покажите им, мисс Бишоп.
– Мы… – Она сбилась, подбирая слова и не находя их.
Дрейк помог и тут.
– Нет никакого «мы». Наши пути сегодня расходятся. Сейчас. Я был всего лишь временным проводником для светлейшей. Настало время прощаться.
– Ты же слышал, что я сказала! – Вивьен почувствовала, как задрожали губы, минуту назад горевшие от лучшего в ее жизни поцелуя. – И это все, что скажешь в ответ? Хочешь, чтобы я просто попрощалась с тобой?!
Она помнила о гордости. О воспитании. О благоразумии. Но ей не было дела до всех этих странных понятий, когда сердце разбивалось на сотню осколков от боли. Вивьен не могла отвести от Дрейка взгляда. Она искала, она ждала…
Ей достаточно было заметить хотя бы тень сомнений на его лице, чтобы продолжить уговоры. Она бы решилась на унизительные мольбы. Только бы он показал, что это нужно не ей одной!!! Но ни взглядом, ни жестом, ни словом мистер Брукс больше не проявил интереса к ней.
Он подарил ей единственный поцелуй.
«Из жалости, – сделала вывод она, – ведь я решилась признаться ему, а он ценит смелость…»
Устав ждать, Вивьен попятилась. Внутри нее распадалась на части еще недостроенная мечта. Что-то прекрасное, чему не суждено было стать цельным…
Шаг. Второй.
Боги, неужели ему и правда все равно?!
Он стоял все там же. Все такой же. Руки опущены вдоль тела, на лице абсолютное равнодушие, глаза – темные непроглядные омуты.
Вивьен развернулась и быстро вышла из комнаты. Не оборачиваясь. Не говоря больше ни слова. В ее глазах стояли слезы, в горле застрял ком, из-за которого стало невероятно тяжело глотать, а в душе… там царили холод и пустота.
Оказавшись в предоставленной ей спальне, Вивьен замерла на миг, не понимая, как быть дальше? Что ей делать? Кричать? Рыдать? Винить всех вокруг в ее беде? Заманчиво, тем более все давно знают, как неуравновешенны, почти ненормальны светлейшие маги…
Она неторопливо прошла к зеркалу. Ей хотелось увидеть себя: униженную, раздавленную, опустошенную. Чтобы никогда больше не допустить подобного! Никогда больше она не опустится до…
Мысли снова сбились. В зеркале отразилась красивая девушка с огромными карими глазами, растрепавшейся копной каштановых волос и припухшими от поцелуев губами. В мятой одежде. С пунцовыми от мимолетной страсти щеками. Она не выглядела отвратительной или жалкой…
– Это ведь ничего, главное – я попыталась, – прошептала девушка в отражении одновременно с Вив. Грустно улыбнувшись, она вытерла дорожку слез, все-таки вырвавшихся на волю, и проговорила громче: – Я сделала все правильно, как велело мне сердце. И значит, мне не о чем жалеть. Теперь он или опомнится, или…
Вивьен пожала плечами. Она не представляла, что будет, если Дрейк Брукс действительно навсегда выберет «или», а потому просто предпочла верить в лучшее. Разве оставалось ей что-то иное? Только терпение и надежда…
Сабина Краспер
– Родная, ты сама на себя не похожа. Поделишься переживаниями? – прошептал Вольт. Он подошел к ней сзади, обнял за талию и притянув к себе. Теперь они вместе смотрели на спящего в кроватке сына.
– В каком мире будет жить Роберт? – ответила Сабина тихо. – Сейчас мы не знаем, есть ли в нем магия. И нам с тобой все равно, обнаружится ли у нашего сына дар, мы будем любить его в любом случае. Но какое будущее его ждет?
– Ты о митингах простышей, вспыхивающих в столице, – проницательно заметил Вольт. Он потерся кончиком носа о ее шею, заставляя жену поежиться и улыбнуться от чувства щекотки.
– Не только о них, – обернувшись, проговорила Сабина. – Эта девушка, Вивьен, ты видел, какая она?
Вольт отвел глаза, но Сабина обхватила его подбородок пальцами и, заставив посмотреть на нее вновь, повторила:
– Ты видел. Она совсем не похожа на немощную бедняжку, которую нужно прятать за высокой стеной. И Роза Эйсби…
Вольт поморщился. Ему явно было неприятно упоминание их общей знакомой, манипуляции которой пару лет назад едва не стоили Сабине жизни. При этом женщина была светлейшей, успешно скрывающей дар на протяжении жизни.
– У миссис Эйсби очень слабый дар, – напомнил Вольт. – И без должной поддержки, без обучения она неправильно использовала силу, Сабина. Не мне напоминать тебе, что эта женщина…
– Она сполна расплатилась за содеянное, – отмахнулась девушка.
– Нет, – жестко припечатал Вольт. – Только чудо спасло тебя тогда. И мисс Бишоп может совершить нечто подобное, ведь она не умеет интерпретировать свои видения и справляться со светом самостоятельно не сможет.
– Это ты так думаешь, – пробормотала Сабина, отворачиваясь, – а мне кажется, она сможет все. Если, конечно, ее не запрут в четырех стенах, запугивая ужасами внешнего мира. Это неправильно.
– Милая, твой отец знает, что делает, – твердо проговорил Вольт.
Их сын заворочался в кроватке, и Сабина тут же тихонько запела. Малыш вновь затих, на его губах расплылась довольная улыбка. Вольт, решив, что вопрос исчерпан, снова попытался обнять жену, но она отстранилась и отошла к самой двери, уточняя оттуда:
– А что, если в Робе обнаружат свет?
– Ох, Сабина, начинается. – Вольт подошел к жене, остановившись в шаге от нее, и добавил: – Мальчиков с таким даром практически нет. Они рождаются крайне редко. Впрочем, как и девочки.
– И все же… Представь.
Сабина, смотревшая на кроватку сына, перевела взгляд на очень недовольного мужа. В ее груди все горело от чувства беспомощности и сострадания.
– Куда ее увезут? – спросила она. – Сколько таких, как мисс Бишоп, там скрывается? Почему они не достойны быть частью общества? Это так страшно, родиться с даром, из-за которого оказываешься обреченной на вечное заточение. Я хочу помочь ей, Вольт.
– Ей поможет твой отец. И ты должна понять, что там, куда увезут девушку, не темница.
– Откуда ты знаешь? – прищурилась Сабина. – Ты был там?
– Родная, прекрати. – Вольт нахмурился. – Я там не был. Но я верю…
– Пф-ф! – Сабина всплеснула руками. – Верит он! Я не узнаю тебя. С каких это пор тебе достаточно чьего-то слова, чтобы принять все за правду? Я хочу, чтобы ты проверил слова моего отца.
– Саби…
– Ты слышал меня! – Она сложила руки на груди и упрямо поджала губы.
– Боги, ты сама не представляешь, о чем просишь. – Вольт закатил глаза. – Как я должен туда проникнуть, по-твоему?
– Придумай что-то, ты же умный, – пожала плечами Сабина. – Я лишь хочу, чтобы ты вернулся оттуда и сказал мне, что светлейшие живут хорошо. Что их не держат взаперти, пугая ужасными людьми, которые так и жаждут нажиться на их даре или, того хуже, убить. Вернись оттуда, взгляни мне в глаза и скажи, что мисс Бишоп счастлива там.