Он писал исключительно о деле.
«В этом городке нашли приют больше сотни светлейших разной степени силы, и все они работают на мисс Тарию Фортис. Эта женщина – сестра вашей погибшей матери – взяла на себя роль мученицы, потерявшей все и живущей во имя торжества справедливости. Наша с ней встреча заставила меня утвердиться во мнении, что ваша тетка мечтает занять отличное место при дворе короля в будущем. Ей не настолько интересна безопасность и нормальная жизнь светлых магинь и магов, насколько прельщает власть. Именно поэтому она приказала пожертвовать одним из мальчиков-светочей. Его вместе с матерью отправили в столицу, чтобы в дальнейшем их поймали люди короля. Эту историю осветят в листовках, которые внимательно читают доведенные до предела простыши, готовые идти в наступление. Дети в плену никогда и никого не оставляли равнодушными, так что история наверняка будет иметь эффект разорвавшейся бомбы.
Я знаю, где и когда мальчик с мамой появятся, чтобы их схватили. И предлагаю вам занять его место. Сам я организую все так, чтобы прямо на месте, за четверть часа до появления людей короля, собралось множество журналистов, которым вы сможете рассказать о себе и попросить поддержки. Поверьте, будет интересно. И очень опасно. Но мы сможем попытаться избежать бунта и массовой смерти ни в чем не повинных людей.
Не имеет значения, решитесь ли вы на мой безумный план, я в любом случае помогу вам выбраться из Коулфиса и, если захотите, помогу скрыться…»
Дальше следовали инструкции, как Вивьен следовало поступить с письмом и что попросить у отца в подарок на день рождения, о котором девушка совсем забыла.
– Будет интересно и очень опасно, – тихо повторила мисс Бишоп, прислушиваясь к собственным ощущениям и, пока неосознанно, улыбаясь.
Андреас Бишоп
– Все готово, мистер Бишоп, – отрапортовал камердинер Андреаса, степенно входя в приоткрытую дверь. – Девушка на подходе.
– Спасибо, – кивнул Андреас. Прихватив со столика небольшую синюю коробочку, обитую бархатом, он двинулся к выходу, уточняя на ходу: – Менталист на месте?
– Да. В смежной комнате, – последовал ответ. – Он просил напомнить, что для считки эмоций и тем более мыслей с такого далекого расстояния вам нужно добиться сильного всплеска эмоций от объекта.
– Помню, – отмахнулся Андреас, быстро спускаясь в холл. – Будут ему эмоции.
Дворецкий открыл дверь как раз в тот момент, когда мистер Бишоп преодолел последнюю ступеньку и, успев натянуть широкую улыбку, распахнув объятия, направился к приемной дочери:
– Вот и ты, дорогая моя! – Андреас приобнял Вив, затем отстранился, пытливо вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо. – Как себя чувствуешь?
Дворецкий ринулся помогать девушке с плащом, та благодарно улыбнулась и ответила отцу:
– Неплохо. Хотя все еще не представляю, где нахожусь.
Андреас кивнул. Ответ ему понравился. В нем не чувствовалось фальши и было немного требовательного каприза, присущего Вив и прежде. Ей хотелось объяснений, что закономерно. Но дать их Андреас пока не мог.
Он лишь подставил приемной дочери локоть и, сделав комплимент ее внешнему виду, повел в столовую, не забыв приказать дворецкому, чтобы тот проводил горничную на кухню, к прислуге.
Нана – верная шестерка Тарии Фортис – насупилась, но, заметив холодный взгляд Андреаса, возразить не осмелилась.
– Будет кто-то еще? – поразилась Вивьен, с искренним удивлением разглядывая стол, заставленный множеством блюд, и торжественное убранство вокруг.
В столовой зажгли больше двухсот свечей, подвесив их магией в воздухе, а по стенам то там, то здесь появлялись самые немыслимые цветы. Всех возможных оттенков и видов. Они распускались из бутонов, медленно отцветали и увядали, уступая место новым партиям.
– Будем только мы, – довольный произведенным эффектом, отозвался мистер Бишоп. – Просто хотел отметить твое возвращение и кое-что еще. Здесь есть несколько талантливых артефакторов, и я попросил их сделать небольшое чудо. Для моей повзрослевшей дочери.
Вивьен обернулась к отцу, и тот, просияв, протянул ей шкатулку, торжественно сообщая о цели их ужина:
– С днем рождения, милая! Твой день рождения, по правде сказать, был две недели назад, но лишь сегодня я…
– Как две недели назад? – озадаченно переспросила девушка, и момент волшебства был утрачен.
Андреас поморщился. Ему очень хотелось спокойно поговорить с приемной дочерью, вернуть прежнюю степень ее доверия и идти дальше. Но правда стояла между ними все эти годы, и деться от этого он никуда не мог.
– Мы не могли оставить тебе настоящую дату рождения, – тихо проговорил он. – Сама понимаешь, нужно было максимально избегать даже намека на то, кто ты на самом деле.
– А кто я? На самом деле… – Вивьен смотрела на Андреаса пристально, не моргая. И он впервые понял, что окружающие люди не преувеличивают, когда говорят, что с девушкой что-то происходит.
Раньше никогда она не была… такой. Какой именно, он и сам не мог бы объяснить. Просто чувствовал, как хочет быстрее отвести взгляд и сменить тему, только не может ни того, ни другого, понимая, что совершенно утратит ее доверие. И тогда Андреас устало ответил:
– Ты – моя дочь, хоть и родилась от других родителей. Так уж вышло, Вивьен. Мне доверили тебя совсем крошкой, потому что твоя жизнь была очень важна для всех здесь. Ты – продолжение своей матери, продолжение своего отца. А они – символы нашего дела.
– И твоего дела? – все так же спокойно спросила девушка. – Какая тебе разница, что будет со светлейшими, папа?
У Андреаса в груди потеплело. «Папа», – эхом пронеслось в его голове. И он улыбнулся, чувствуя облегчение. Однако улыбка вышла грустной, ведь пришлось отвечать и на этот непростой вопрос.
– У меня была жена, – проговорил Андреас, вспоминая ее. Даже сейчас, спустя двадцать два года, он помнил каждую черточку ее лица, озорные огоньки в ярко-зеленых глазах, длинные каштановые волосы… – Она родила дочь, которая оказалась светлейшей. Их забрали. Обеих. И больше я никогда не видел ни жену, ни ребенка. Даже спустя годы не удалось выяснить ничего толкового. Потому я поклялся, что буду оберегать остальных светлейших, не позволю королю безнаказанно…
Андреас сбился и удивленно посмотрел на приемную дочь. Она обнимала его и осторожно гладила по спине, пытаясь утешить. Некоторое время они так и простояли в тишине, пока Вив не спросила тихо:
– Ты правда думаешь, что здесь мы в безопасности?
– Да, – не сомневаясь ответил он. И добавил еще уверенней: – И я никому не позволю подвергнуть тебя новой опасности. Привыкай к новому дому, Вив.
Спустя час Вивьен ушла. Ее снова сопровождала Нана.
Андреас проводил дочь до выхода и долго смотрел ей вслед, задумчиво поглаживая идеально выбритый подбородок. Однако легкое покашливание дворецкого вернуло мужчину в реальность и заставило вспомнить о другом госте, все еще находившемся в доме.
Вернувшись в столовую, Андреас выжидающе посмотрел на менталиста.
– Боюсь, мне практически нечего сказать, – сокрушенно развел руками тот, – у мисс Бишоп есть защита от вмешательства подобных мне. Либо она выставила ее сама…
Менталист сделал паузу и слегка заломил бровь. Андреас покачал головой.
– Либо у нее появился другой друг здесь, – закончил мысль гость.
– Наверняка это мистер Краспер, – пробормотал Андреас, – но когда они пересеклись? Вивьен всегда была под наблюдением.
– Видимо, успели, – пожал плечами менталист. – В любом случае на твоем месте я бы задумался, почему девушка даже к тебе пришла с этим артефактом. Сомневаюсь, что ей могли доверить какую-то большую тайну. По моему опыту, она из тех, кто совершенно не умеет держать язык за зубами, болтливая и слишком искренняя. Но Тария может решить по-другому. По крови она – тетка твоей приемной дочери, но мы оба знаем…
– Тарии пока не до Вивьен, – перебил гостя Андреас, – она занята подготовкой бунта в столице. Вечно требует новых отчетов от ясновидящих и сильно нервничает. Я так понимаю, картина будущего все еще слишком неясная.
– Да, но не пройдет и недели, как в столице все будет кончено, – напомнил менталист, – и что тогда станет с мисс Бишоп? Сейчас ее здесь будут беречь несмотря ни на что, как символ, как продолжение людей, чье дело заставило нас всех восстать. Но стоит Тарии заключить договор с его величеством…
Андреас вскинул руку, попросил:
– Прекрати. Она ничего не сделает племяннице. Тем более что предсказание про предательство Вив к тому времени утратит актуальность. А девочка просто хочет жить в безопасности, любить и быть любимой. Сейчас ей страшно в новом месте, и она не доверяет никому.
– Даже тебе.
– Даже мне. Не зря она попросила у меня артефакт мгновенной защиты. Ей кажется, что на нее могут напасть в любой момент. Это пройдет.
– Да, может, ты и прав, – пожал плечами менталист.
– Конечно прав, – нахмурился Андреас. – Ну ничего. Попрошу Гарша выделить ей в сопровождение кого-то менее пугающего. Пусть гуляет побольше и осматривается. Здесь Вивьен будет хорошо. И достойных мужчин много. Кстати, скажи, отряд уже вернулся из столицы?..
Дальше разговор быстро свернул к другим делам, а сами мужчины перекочевали в кабинет Андреаса…
Вивьен Бишоп
Два дня в Коулфисе прошли для Вивьен по строгому расписанию, придуманному ей же самой.
Утром она предпочитала долго спать, затем просила Нану принести поздний завтрак. После приема пищи Вив прогуливалась в сопровождении охранника со странным именем Юм. Он был молод, улыбчив и полон энтузиазма. Высокий худощавый брюнет с лучащимися добротой глазами сразу располагал к себе. Его основной задачей, по мнению Вив, стала демонстрация города в лучшем виде и попытка влюбить девушку в новый дом.
– Жители у нас замечательные, – с улыбкой докладывал Юм еще вчера. Он то и дело откидывал в сторону слишком длинную челку и вел Вивьен вниз по вымощенной камнями дороге. – Все миролюбивые и открытые. Честные и добрые! Но им немного страшно, и потому они несколько настороженно относятся к появлению новеньких. О, вон там кафетерий, в котором невероятно вкусные пирожные. Вы любите сладкое? Можем прикупить что-нибудь.