Подобного промаха Юта допустить не могла. Ее сравнительно небольшая по размерам головка, словно компьютер-ноутбук, точно просчитала все свои действия наперед. И ее тонкий собачий расчет по спасению любимой хозяйки оказался верным.
…Вечером в школе появились родители Марии. Узнав из мировых теленовостей о случившемся в их городе, они тут же вылетели на родину. Отец признался дочери, что, прежде чем войти в школу, он, затаив дыхание и с болью в сердце, читал список погибших и раненых. Дочери в нем не оказалось. Только тогда они с матерью почувствовали заметное облегчение. От сердца сразу отлегло. А когда увидели дочь живой и невредимой, охватившему их счастью не было предела. Они не могли сразу осмыслить, как так могло произойти – от комнаты Марии с ее уютной постелью из-за мощнейшего взрыва ничего не осталось, а она совершенно не пострадала.
Лишь когда Мария во всех подробностях рассказала родителям о том, как она с Ютой находилась в гостях у Иры; как подруга оставляла ее переночевать, а она упрямо отказалась от предложения; о том, как странно там вела себя собака и что происходило у них потом дома, родители поверили в мистические сверхспособности животного.
Отец, со своей стороны, принес Марии неожиданное и приятное известие. Случилось так, что в первый же день пребывания в Афинах он встретил своего давнего приятеля по фамилии Столейков, с которым когда-то учился в аспирантуре Тимирязевской академии по специальности «виноделие». Как выяснилось в беседе, его старший брат, который раньше служил важным чином в Министерстве обороны, занял пост ректора Международной академии. И эта академия имела ветеринарный факультет. Крепко обняв дочку, отец продолжил:
– Мария, ты только не волнуйся! С ректором я уже имел телефонный разговор и заручился его предварительным согласием на твое зачисление после собеседования с деканом ветеринарного факультета. Ректор, узнав про твой аттестат без троек, сказал, что проблем с зачислением не возникнет. Наконец твоя мечта детства сбудется намного раньше, чем ты планировала. Без траты времени на обучение по специальности «зоотехник-экономист» ты сразу начнешь учиться на ветеринарного врача…
– От такой счастливой возможности в этом году поступить в академию и выучиться в Москве на ветеринара отказаться я не смогла. Вот и вся история моей короткой жизни, – с некоторой ноткой печали, одновременно смешанной с радостью, закончила свой рассказ Мария.
По моему мнению, собеседование с Марией прошло успешно. Абитуриентка оказалась вполне достойной называться студенткой первого курса ветеринарного факультета и могла приступить к занятиям уже завтра. Просьбу ректора «проконсультировать собаку» я тоже выполнил.
Клинический осмотр Юты никакого тяжелого заболевания у нее не выявил. Полученная ею от мощнейшего взрыва психогенная травма опасности для здоровья хорошо выращенной собаки не представляла. Единственное, что мы в таких случаях могли рекомендовать владельцам таких животных, – это исключить на продолжительный срок повторения у них стрессовых ситуаций.
Например, перед началом артиллерийских праздничных салютов или запуском фейерверков собак следовало брать на короткий поводок, а еще лучше уводить домой и наглухо закрывать окна. Причем делать это заблаговременно.
Для тех нерадивых владельцев собак с похожими психогенными травмами, которые к нашим элементарным советам относились с усмешкой или пренебрежением, последствия наступали незамедлительно. Об этом можно было судить по многочисленным объявлениям о пропаже собаки и вознаграждении, развешанным после праздников во всех многолюдных местах города.
Хозяйка Юты к этой категории владельцев собак не относилась. Она была благодарна своему четвероногому ангелу-спасителю и обещала беречь его и не подвергать неоправданному риску. А если принять во внимание небольшое количество праздников в году, которые сопровождаются артиллерийским салютом или шумным запуском фейерверков, то я уверенно мог сказать, что Мария со своей несложной задачей легко справится.
Жужа из Нью-Йорка
От посещения этой, совсем не праздничной выставки, посвященной трагическим событиям 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, я и моя жена отказаться не могли. К тому же пригласительный билет на ее открытие был нам направлен посольством Соединенных Штатов Америки. В билете, оформленном в черно-красных траурных тонах, указывалось: «Московский музей современного искусства, Государственный музейно-выставочный центр РОСИЗО, Министерство культуры Российской Федерации, Российская академия художеств, посольство Соединенных Штатов Америки в Российской Федерации, Международный фестиваль фотографии FotoFest в Хьюстоне, США имеют честь пригласить Вас 8 сентября в 17:00 на церемонию официального открытия выставки «Это Нью Йорк: фотографии, снятые народом».
Выставка проходила в Московском музее современного искусства. На ней посетителям предлагалось ознакомиться с пятьюстами фотографиями, отснятыми очевидцами трагедии. Как указывалось в приложении к пригласительному билету, демонстрируемые фотографии представляли лишь сотую часть всех фотоснимков, сделанных народом. Фотодокументы отражали факты начиная от момента начала теракта до последних часов после него.
Несмотря на то что минуло два года после нечеловеческой трагедии, в нашей памяти еще не стерлась пережитая жуткая картина, которую 11 сентября 2001 года передавали по российскому телевидению в прямой трансляции из Нью-Йорка. Мы, россияне, широко раскрыв глаза, все еще не веря в действительность происходившего, с ужасом наблюдали, как в башни-близнецы Всемирного торгового центра врезались пассажирские самолеты.
После неоднократного просмотра кадров, которые передавали в каждой телепередаче и по всем телеканалам, мы с женой несколько дней чувствовали себя больными. В наших головах просто не укладывалась мысль, что в мирное время кто-то мог не только хладнокровно разрушить известные на весь мир символы Нью-Йорка, но и забрать три тысячи жизней ни в чем неповинных людей.
Нас несколько дней не покидали душераздирающие сцены, когда обезумевшие от ужаса люди, отрезанные от выхода на волю бушующим пламенем и едким удушающим дымом и сознающие, что из плена восьмидесятых и девяностых этажей их никто уже не вызволит, выбирали единственный путь к спасению… Телевидение, словно в замедленной съемке, показывало их летящими вниз… И это падали не манекены из страшного американского триллера. Такой путь к спасению выбирали живые люди, у которых были дети, горячо любящие мужья, жены, родители… Нам, переживающим зрителям телепередач, оставалось только догадываться, что долететь живыми до земли они не могли. Всевышний избавлял страдальцев от ожидания смертельного ощущения удара о землю. Он, по-видимому, только ему одному известным способом сразу же после броска человека в разбитое окно останавливал работу его сердца. Беднягам и так уже хватало пережитого страха заживо сгореть от высоченной температуры плавления металла…
Наш дом по московским меркам находился совсем недалеко от улицы Петровки, 25 – места проведения выставки. Всего на расстоянии пяти станций метро. Дорога заняла не более пятнадцати минут. Поэтому ровно в семнадцать ноль-ноль мы переступили порог Московского музея современного искусства.
Выставку открывали посол Соединенных Штатов Америки в России господин Александр Вершбоу и мэр Москвы Юрий Лужков. Они заняли места у микрофона и по очереди произнесли речь. Каждый из них говорил так душевно и проникновенно, что у многих присутствующих навернулись слезы. Русские люди были полностью солидарны с американским народом. Беда пришла в их общий дом. К тому же смертельную заразу терроризма и потерю близких россияне испытали на себе гораздо раньше американцев.
Нас, простых обывателей, выставка поразила своей концепцией и необычным экспозиционным решением. Пятьсот фотографий, без рам, без указаний титулов и званий их авторов, документально и хронологически передавали посетителям глобальный масштаб трагедии, произошедшей в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.
Будучи ветеринарным врачом, я поймал себя на том, что непроизвольно задерживаюсь у фотографий, на которых были отображены эпизоды с участием служебных собак.
Действительно, без четвероногих помощников в такой чрезвычайной ситуации было не обойтись. Под обломками рухнувших «близнецов» находилось много людей, и ищейки, натренированные на поиск, помогли спасти в то трагическое время не один десяток человеческих жизней.
Вот два лабрадора устало лежат у руин башен-близнецов. Приоткрытые пасти, высунутые языки. Можно представить, что они тяжело дышат. Рядом с ними проводник-спасатель. Он тоже выглядит изнеможенным. Человек и животные насквозь пропитаны цементной пылью. У собак в кровь стерты передние лапы. У спасателя – протертые брезентовые наколенники. Но по всему видно – хоть они и работают давно, их отдых будет совсем недолгим. Через несколько минут они с энтузиазмом снова примутся за тяжелую работу и, возможно, обнаружат в завалах и спасут от смерти еще много людей.
На следующей фотографии изображена немецкая овчарка, натренированная на поиск людей под завалами. Запястный сустав пса, из-за того что не нашлось бинта, перевязан липкой прозрачной лентой. Под ней запекшаяся кровь. Но по всему видно, что работа по поиску людей у него тоже не окончена.
Собакам, у которых нюх не так сильно развит, как у ищеек, после обрушений башен-близнецов тоже нашлась работа. На фото – полицейский с немецкой овчаркой. Они стоят в оцеплении – сдерживают родственников погибших от их безумного стремления броситься под бетонные плиты с целью во что бы то ни стало найти в завалах родного и близкого им человека…
В подобной ситуации служебные собаки нужны и для выполнения караульной службы, чтобы вовремя отпугнуть мародеров от их низменного желания чем-нибудь поживиться за счет чужого горя. В таких случаях щелканье зубов грозной собаки обычно действует на нечестных людей более отрезвляюще, нежели возможное защелкивание на их воровских запястьях замков стальных наручников.
Продолжая внимательно рассматривать фотографии, я невольно обратил внимание на то, что сзади от меня постоянно находится один и тот же человек. Переходит от фотографии к фотографии в том же порядке, что и я. Резко повернуться к нему, чтобы узнать, кто это, мне казалось делом нетактичным. Но почему он по два раза, как и я, возвращался то к одной, то к другой работе. «С одной стороны, – рассудил я, – ходит за мной, пусть и ходит… Дело его… Но все же! Может, кто-то хочет меня разыграть таким образом? – подумалось мне. – Но тогда кто и зачем?» Разум подсказывал мне одно: это не моя жена. Она, находясь несколько поодаль от меня, у бокового стенда, вела оживленную беседу с супругой господина посла – Лисой Вершбоу.
Надо сказать, что госпожа Вершбоу, обладая тонким художественным вкусом, имела маленькое хобби, о котором знал определенный круг лиц и преимущественно женского пола.
Ее увлечение заключалось в разработке и создании эскизов уникальных ювелирных дамских украшений и последующем воплощении их в жизнь. Следует отметить, что никаких помощников в этом деле мастерица не имела. Хрупкая изящная женщина своими руками умело гнула прочную проволоку, плавила в муфельной печи металл, разливала его в ею же самой приготовленные формы. Затем напильниками и надфилями она обтачивала колючие заусенцы на отливке и так далее… Причем щипцами, плоскогубцами и другим слесарным инструментом умелица владела виртуозно. Надо оговориться, что госпожа Лиса Вершбоу в своих работах использовала не какие-нибудь благородные мягкие и легко ковкие металлы – золото и серебро и не драгоценные камни. Она работала с самым простым материалом – со стальной и медной проволокой и обычным стеклом. К сожалению, не многие россиянки и даже москвички смогли воочию ознакомиться с высокохудожественными произведениями ювелирного искусства, собственноручно изготовленными госпожой Лисой Вершбоу. Ведь в резиденцию господина посла США в России – в Спасо-хаус – всех желающих не пригласишь…
Так вот, человек уже несколько минут стоял подле меня, дыша мне, образно говоря, в затылок, тем самым мешая сосредоточиться на фотографиях и погрузиться с головой в атмосферу трагедии. В конце концов я не выдержал и обернулся… И узнал в своей тени Михаила Халипского, то есть Майкла – владельца маленького щенка йоркширского терьера, которого он три года тому назад приобрел для своего друга, проживающего в Нью-Йорке. Этому щенку я тогда сделал необходимые профилактические прививки и помог оформить на него международный ветеринарный паспорт. Тогда же выяснилось, что друг Михаила – Оскар Соловей – является и моим давним другом.
Мы с Оскаром учились в одном классе, а после окончания школы частенько встречались. Правда, высшие учебные заведения мы выбрали разные. Он пошел учиться на стоматолога, а я на ветеринара. А когда каждый из нас женился, то периодически встречались семьями. Перед отъездом в США Оскар устроил прощальный ужин в Центре международной торговли на Красной Пресне. Москвичам он более известен, как «Хаммеровский центр». Оскар просил не забывать его, приглашал приезжать в гости. Но выбраться к нему в Штаты за все эти годы я так ни разу не смог. Все задерживали какие-то дела, переделать которые и по сей день мне так и не удалось…
С Михаилом мы тут же крепко обнялись. После чего я задал ему в шутливом тоне несколько, на мой взгляд, ничего не значащих вопросов: «Какими судьбами ты оказался на выставке? Почему сразу не окликнул?»
На что Михаил со всей серьезностью в голосе сказал, что на второй мой вопрос он ответит сразу – не хотел мешать мне записывать в блокноте впечатления по столь серьезной тематике, а на первый – одним словом он ответить вот так сразу не сможет по эмоциональным причинам. И предложил после осмотра выставки отправиться к нему домой – посидеть за рюмочкой коньяка Хеннесси и послушать о его приключении в Нью-Йорке. Тем более что, с его слов, у них дома сегодня вкусный обед. Мы с женой дали свое согласие.
Подробный рассказ, который я услышал от Михаила, и лег в основу этой, почти мистической новеллы.
Трудовая неделя пролетела мгновенно. Те, кто хотя бы один раз побывал в Нью-Йорке с деловой поездкой, о скоротечности тамошнего времени знают не понаслышке.
Дата 11 сентября наступила незаметно. Эти, на первый взгляд, ничем не примечательные цифры имели для Майкла особый смысл. Именно с этого дня – дня подписания контракта, которое произойдет в так полюбившейся ему Северной башне Всемирного торгового центра, или сокращенно ВТЦ, – должна была начаться реализация тщательно разработанного им бизнес-проекта. Другими словами, 11 сентября 2001 года в девять ноль-ноль утра по местному времени запускался маховик чрезвычайно удачного и прибыльного бизнеса, сулившего принести ему миллионное долларовое состояние.
Но когда Майкл задержал взгляд на этой цифре календаря, в следующий момент ему показалось, что от нее повеяло чем-то сатанинским – опасным, зловещим и тревожным. Но этот сигнал возможной беды промелькнул где-то глубоко в подсознании так стремительно, что Майкл ему просто не придал значения.
Ему – новоиспеченному бизнесмену – пришлось крепко потрудиться, чтобы убедить американских миллионеров в надежности своего предприятия и заполучить их согласие на крупную поставку в Россию новейшей биологически активной пищевой добавки, или сокращенно БАД, приготовленной из хряща акулы.
Проведенные в США многолетние испытания этого препарата показали, что БАД из акульего хряща обладает широким спектром благоприятного действия на организм человека, причем как больного, так и здорового. На хворых людей препарат оказывал магическое исцеляющее действие, а у совершенно здоровых, которых, в полном смысле этого слова, на Земле всего-то единицы, вызывал достаточно выраженный профилактический эффект.
В подробном заключении, предоставленным Национальным институтом здоровья Соединенных Штатов Америки, значилась эффективность БАДа при различных онкологических процессах, доброкачественных мастопатиях, многочисленных нарушениях обменного процесса, сахарном и несахарном диабете, атеросклерозе, остеопорозе, болезнях крови, нервных переутомлениях, расстройствах функций мочеполовой сферы, простатите, аденоме простаты и импотенции. А еще акулий хрящ представлял из себя кладезь легкоусвояемых организмом различных микроэлементов. Одним словом, зубастый океанский хищник, будучи выловленным и разделанным, неплохо позаботился о здоровье человека.
Различные мелкие и крупные уличные торговые точки, продовольственные магазины, супермаркеты, гипермаркеты, аптеки многих регионов России уже сделали фирме «Эквус», которую в срочном порядке учредил Майкл, заказы на БАД из хряща акулы. И чтобы финансовая сказка стала былью, Майклу пришлось целую неделю изрядно «попариться» на переговорах с потенциальными американскими партнерами. Впрочем, импозантный вид Майкла, интеллигентные манеры и умение вести переговоры, блестящее владение американским английским выдавали в нем прекрасно образованного человека. Проведя с Майклом несколько рабочих дней, американцы смогли воочию убедиться, что их русский партнер не только симпатичный, но честный и надежный человек. Как отметил Майкл, еще одним немаловажным обстоятельством, заложившим основу фундамента добрых партнерских отношений с американскими бизнесменами, являлось участие в переговорах очаровательной трехлетней собаки по кличке Жужа, породы йоркшир-терьер. Малышка с утра до вечера, не лая и не канюча, постоянно находилась рядом с Майклом.
Ее умные темные глазки с любовью и нежностью смотрели то на Майкла, то на американских переговорщиков. Порой казалось, что собака все понимает, – и Майкл в интеллектуальных способностях собаки нисколько не сомневался. Ведь Жужа с двухмесячного возраста жила в Америке и получила воспитание в деловом американском духе.
Жужа родилась в России. Когда щенкам исполнилось два месяца, заводчица разместила в газете объявление об их продаже, что оказалось для Михаила как нельзя кстати. У его закадычного друга Оскара, еще в начале восьмидесятых годов переехавшего с семьей на постоянное место жительства в США и поселившегося в Нью-Йорке, приближался день рождения. Михаил хорошо помнил, что его друг давно мечтает о щенке этой породы и именно о девочке. На юбилейную дату друга лучшего подарка, чем йоркшир-терьер, придумать он не мог. В помете оказалось всего три щенка – два мальчика и одна девочка. Причем за девочку заводчица запросила сумму денег, равную стоимости двух мальчиков. Но Михаил за ценой не постоял. В обмен на американские доллары Михаил получил собаку, родословную карту и телефон ветеринарного врача. Остальное было делом техники…
Необходимые прививки сделаны. Международный ветеринарный паспорт оформлен. Билет на самолет до Нью-Йорка приобретен… Все время многочасового полета Жужа крепко спала. Просыпалась только для приема пищи и отправления своих крохотных физиологических надобностей на газетку, предусмотрительно постеленную у ног, как она считала, ее любимого хозяина. О том, что у нее вскоре будет другой – уже настоящий и постоянный хозяин, семья которого ее будет нежно любить и заботиться, собачка не могла даже подумать. Маленькая Жужа также не догадывалась и о том, что следующая встреча с этим добрым человеком, которого она так полюбила и привязалась к нему, произойдет только в 2001 году, то есть почти через три года…
Когда незадолго до приезда Михаила в Нью-Йорк Жужа услышала от домочадцев знакомое ей слово «Майкл», она, перестав поедать корм, с радостным повизгиванием стала носиться по всему дому. Оскару стало ясно, что собака обладает не только острым умом, но и отличной памятью. Жужа сразу поняла, что приезжает Михаил, имя которого, как она усвоила еще три года назад, на английский манер звучало как Майкл.
– Вот и хорошо, что она так обрадовалась приезду Майкла, – обратился Оскар к жене. – Оставим Жужу на недельку-другую на него. А мы с тобой вдвоем сможем отправиться на Аляску в Анкоридж. Наконец познакомимся с местом, где жили и умерли мой дядя Геня и тетя Зиша. Посетим тамошний оперный театр, где тетя Зиша пела заглавные партии. Навестим и поклонимся их могилам… Заодно полюбуемся необычайно красивой природой американского Севера, махнем дня на три за Полярный круг. Жуже с Майклом будет хорошо. Они любят друг друга. И малышку нам не придется перед поездкой на Север лишний раз прививать от бешенства и вообще подвергать неоправданному риску замерзнуть и простудиться. Думаю, Майкл не станет возражать побыть с ней. Будет ее брать с собой на переговоры. Наша царица Жужа-то не привыкла одна находиться в доме. Будущим компаньонам Майкла по бизнесу я его рекомендовал как своего друга и достойного человека, с которым можно иметь серьезное дело.
Резкий звук клаксона подъехавшего такси вывел Майкла из задумчивости. Да, сейчас он выйдет… К поездке он готов. Костюм выбран, шелковый галстук под сорочку, купленный ему женой в московском финском магазине «Стокман», тщательно подобран. Позавтракал сам и успел не только покормить Жужу, но и сделать ей модную прическу, которую дополнил маленькой золотой заколкой.
– Жужа! Ко мне! – произнес Майкл. И для большей ясности добавил: – Девочка, нам обязательно надо приехать в офис немного раньше назначенного времени, чтобы я успел ознакомиться с подготовленными на подпись документами. К девяти часам в офис явятся уважаемые партнеры. Документы к этому времени должны быть в полном порядке.
Но послушная Жужа, к удивлению Майкла, почему-то на команду не отозвалась. Не подбежала, к нему сразу, как обычно, нежно повизгивая и слегка приседая на задние лапки. Не прыгнула на руки, радостно скуля… Страстно не облизала лицо…
– Жужа! Ко мне! – повторил команду Майкл более громким и уже строгим голосом.
Но опять безрезультатно. Майкл начал волноваться. За семь дней контакта с Жужей он убедился, что ослушаться его она себе никогда не позволяла. Может, что-то внезапное случилось с собакой, была его первая мысль. Не раздумывая, он отправился на ее поиск.
Как оказалось, Жужа спряталась в большущей круглой коробке из-под ковбойской шляпы, которую ему подарил Оскар. Она тихо лежала в убежище, плотно прикрыв глазки, делая вид, что крепко спит. Причем крышка находилась на коробке и почти ее прикрывала. Догадаться, что там может прятаться собака, было почти невозможно. Фантастика, да и только…
– Жужа! Что с тобою происходит? Ты что, сегодня не выспалась? Или ты не хочешь, чтобы я взял тебя с собой на деловую встречу? – обрушил на нее Майкл массу вопросов, нежно беря собаку на руки.
Однако Жужа вместо ответа, тихо повизгивая, принялась, как обычно, нежно вылизывать ему лицо…
Как только вышли на улицу, собака тревожно заскулила, что означало ее желание сделать свои маленькие и большие дела. Майкл опустил ее на газон в том самом месте, где она буквально полчаса тому назад справила свою нужду. Жужа тут же присела, сделав маленькую лужу. Потом, словно нарочно, наступила передней лапкой в еще не засохшую кучку своего же кала. После чего, брезгливо поджав испачканную лапу, недовольным тоном заверещала, требуя срочно ее помыть. Тут уж Майкл, не стерпев, обрушил на нее свой гнев:
– Жужа! Ты что, безобразница, издеваться вздумала надо мною? У меня же на девять ноль-ноль назначено подписание контракта. Я же не могу такую вонючку взять с собой. Если бы Оскар не просил меня не оставлять тебя дома одну, сидела бы ты взаперти и нюхала свою смердящую лапу. Облизывать ты ее до моего возвращения не стала бы. Тоже мне чистюля! Времени-то у нас осталось в обрез…
Прочитав Жуже нотацию, Майкл, не видя другого выхода из сложившегося положения, снял пиджак и отнес собаку в ванную комнату. Отмыл ароматным шампунем лапу, высушил мокрую шерстку с помощью фена. На эту гигиеническую процедуру ушло пятнадцать минут его драгоценного времени.
В такси во время поездки Жужа вела себя плохо, если не сказать отвратительно. Просидев спокойно на руках у Майкла несколько минут, Жужа вдруг жалобно заскулила, демонстрируя, что у нее прихватило живот. Сердобольный таксист, будучи собачником и поняв состояние собаки, тут же остановил машину у ближайшего газона. Жужа немножко походила по травке, затем выбрала подходящее местечко, лениво присела и сделала едва заметную лужицу, после чего неторопливо принялась изучать интересующие ее запахи.
– Жужа! Это уже слишком! Ты ведешь себя безобразно! Нагло тратишь мое время! Вместо того чтобы нам приехать за тридцать минут до встречи, мы приедем в лучшем случае к девяти часам, – в сердцах воскликнул Майкл, водворяя собаку в машину.
Однако очередная нотация подействовала на Жужу не самым лучшим образом.
Обидевшись на Майкла, она, вместо того чтобы, как обычно, сидеть у него на руках, расположилась отчего-то в ногах. Но и там ей спокойно не сиделось. Собака вдруг с остервенением принялась трепать нижнюю часть брюк. На отданную ей команду на русском языке «Фу!» Жужа никак не среагировала. Как эта команда звучит на английском, Майкл, к своему стыду, вспомнить не смог. А Жужа тем временем переключилась уже на ботинок. Она вгрызалась то в его носок, то в шнурки.
– Ладно, милая собачка, забавляйся, чем хочешь. Лишь бы нам еще раз не останавливаться и не тратить время… Иначе на встречу вообще опоздаем, – тоскливым голосом произнес Майкл.
Вволю навозившись с ботинком, Жужа прыгнула Майклу на колени и, словно замаливая грехи, принялась к нему ластиться.
– Ладно, ладно, я совсем на тебя не обижаюсь, моя любимая Жужа, – говорил ей Майкл, поглаживая ее маленькую умную головку.
Вот и Северная башня Всемирного торгового центра. Расплатившись с таксистом и покинув машину, Майкл спешным шагом направился к зданию и, не сбавляя темпа, с волнением взглянул на часы. Стрелки показывали восемь часов тридцать пять минут. Наблюдая, как собака пристально на него смотрит каким-то новым, совсем необычным взглядом, и думая, что она все еще на него обижается, Майкл принялся рассуждать вслух, как будто специально для нее:
– Подъем в лифте с двумя пересадками на сорок четвертом и семьдесят восьмом этажах займет у нас совсем немного времени. Мы с тобой, Жужа, окажемся «на небесах» без опоздания, то есть за столом перегово…
Но закончить фразу ему не удалось. Поднимаясь по ступенькам, Майкл вовремя не заметил, что развязанный собакой шнурок на туфле может сделать с ним свое черное дело. То, которое в таких случаях обычно и происходит… Наступив на шнурок, Майкл упал и выпустил из рук малышку.
Будучи без поводка Жужа, с испуганным паническим визгом, словно за ней неслась стая разъяренных охотничьих псов, помчалась прочь от небоскреба. Превозмогая острую боль в ушибленном колене, Майкл устремился за ней. Но угнаться за маленькой бестией, да еще с сильно ушибленным коленным суставом, мужчине оказалось не по силам.
Команды «СТОЯТЬ! КО МНЕ!», отданные на русском и английском языках, никакого действия на собаку не оказали. Она словно ничего не желала слышать.
Примерно через километр резвого бега запыхавшаяся Жужа наконец остановилась. Точнее, собака без сил упала на тротуар… Ее высунутый язык, ставший необычной длины, почти касался асфальта. А маленькая грудная клетка ходила ходуном. Дыхание сделалось шумным и присвистывающим. Казалось, что легочная ткань не выдержит такой интенсивной дыхательной работы и вот-вот порвется…
От тяжелого физического напряжения, к которому крохотная собачка, конечно же, была совершенно не подготовлена, ее небольшие глазки, резко увеличившись в объеме, стали похожими на вытаращенные глаза пекинеса или японского хина.
Не лучшим образом чувствовал себя и Майкл. Его сердце так громко билось, а ушибленное о каменную ступеньку колено болело так сильно и отдавало в виски таким страшным гулом, что он, слыша крики людей, которые показывали руками в сторону башен-близнецов, сначала просто подумал, что это выражает восторг очередная группа туристов.
Крепко прижав собаку к груди и взглянув на часы, он, не в силах сдержать волнение, принялся объяснять Жуже, что за оставшиеся до девяти часов тринадцать минут они еще вполне успеют добраться на свой этаж и при этом не опоздать.
Направившись в сторону башен-близнецов, Майкл непроизвольно взглянул на них… И в тот же миг остолбенел от охватившего его ужаса.
Там, где он должен был сейчас находиться и внимательно изучать подготовленные на подпись материалы договора, из конструкций небоскреба вырывалось какого-то безумного красно-фиолетового цвета бушующее пламя и валил густой дым.
Майкл не верил своим глазам. Думая, что это тяжелый сон, и решив убедиться в этом, он слегка ударил себя ладонью по больному колену и тут же вскрикнул… Очнувшись от оцепенения, он с ужасом подумал о людях, которые находились в здании.
Черный густой дым валил из Северной башни, словно из трубы старинного парохода, курсирующего по Миссисипи…
Он не знал, что ему делать. Броситься в офис и спасать своих партнеров, попавших в огненную ловушку? Но эта идея казалась безумной. Уже половина здания представляла собой огненный факел. Крепко прижимая к себе Жужу, мужчина молча смотрел на башни-близнецы. Время на часах показывало девять часов две минуты.
Не успел он сделать шаг, как опять загудело в висках от резкой боли в колене. Но на этот раз Майкл сообразил, что точно такой же гул он уже слышал несколькими минутами раньше и боль тут ни при чем. Видя, как Жужа в испуге повернула головку в сторону все усиливающегося ревущего звука, Майкл последовал ее примеру.
Но что это за новое видение? Огромный «Боинг-767» с раскраской американских авиалиний летит совсем низко, почти что над крышами небоскребов… И держит курс… Не может быть! Это какое-то безумие… Пилот самолета словно сошел с ума… Тем не менее… Ревя двигателями, «боинг» летит точно на Южную башню… Еще секунда, и пассажирский авиалайнер влетает в нее на уровне семидесятых или восьмидесятых этажей. И скрывается в башне, словно в ангаре. В тот же миг из пробитой самолетом бреши вырывается огненное зарево и клубы сизо-красного дыма со все тем же необычным ядовито-фиолетовым оттенком. Еще бы… В баках и этого «боинга» наверняка находилось не менее пяти тысяч литров авиационного керосина. Майкл не слышал шума разбитых оконных стекол и скрежета искореженного металла… До него лишь долетел шум, напоминающий шуршание сминаемой в руке упаковочной фольги от съеденной плитки шоколада.
Сколько времени Майкл находился в ступоре, понять он не мог. Но из этого состояния его вывела Жужа. Она неожиданно громко завыла, точно матерый голодный волк в морозную зимнюю ночь, и сделала попытку выскользнуть из рук Майкла. В ответ он прижал ее к груди еще крепче. Нестерпимо болело колено, а в голове стоял самолетный гул и запах горевшего керосина. Ему стало очевидно, что оставаться в этом страшном районе опасно. Неизвестно, куда еще упадут «боинги», под завязку заполненные авиационным топливом. Сгореть живым в импровизированном крематории на далекой чужбине Майклу явно не хотелось. Следовало подумать о жене и маме, которые в Москве с нетерпением ждали его возвращения.
Увидев желтого цвета машину, Майкл поднял руку. Такси тут же остановилось. С трудом превозмогая неимоверную боль в ноге, Майкл назвал адрес и спросил водителя: что происходит? Молодой афроамериканец, по-видимому, насмерть перепуганный случившимся и пребывающий в стрессовом состоянии, членораздельно ответить ему ничего не смог. Он, как заведенный робот, повторял только одно слово, обычно не переводимое на русский язык: «Fuck, Fuck, Fuck, Fuck, Fuck…» И так всю дорогу…
Приложив к ушибленному и распухшему колену компресс со льдом, Майкл включил телевизор. Телевизионная передача прояснила и в подробностях показала все события утра черного дня. В 8:46:30 «Боинг-767», захваченный террористами, врезался в северную сторону Северной башни. В 9:02:59 другой «Боинг-767», захваченный террористами, протаранил южную сторону Южной башни. В 9:37 «Боинг-757», также захваченный террористами, врезался в здание Пентагона…
Потом телевидение показало, как в 10:05 обрушилась Южная башня Всемирного торгового центра, а в 10:27 – Северная. Неожиданно для всех разрушилось и третье, рядом стоящее невысокое здание, относящееся к этому комплексу. Падение на него обломков башен-близнецов и высокая температура окружающей среды сделали свое разрушительное дело.
С волнением наблюдая обрушение башен-близнецов, Майкл вспомнил, как тогда громкой тревожной сиреной завыла крохотулька Жужа. Этим холодящим душу, совсем не собачьим воплем она правильно и вовремя подсказала человеку, что оставаться на том месте было чрезвычайно опасно для их жизни.
Эпилог
Обед, приготовленный супругой Майкла, действительно оказался вкусным. После обеда Майкл и рассказал нам эту холодящую душу историю. Его пожилая мама, впервые услышавшая правдивый рассказ сына, расплакалась. Немного поплакав и успокоившись, она нам твердо заявила, что Жужа явилась посланцем ангела-хранителя Миши и своими совсем не собачьими действиями спасла ее любимому сыночку жизнь. Особенно ей понравилось, как умная, находчивая, необыкновенная чистоплотная и брезгливая Жужа, решив на некоторое время уберечь человека от надвигавшейся на него опасности, сначала спряталась в шляпной коробке, затем испачкала лапку в собственных фекалиях и незаметно для Миши развязала шнурок на ботинке.
Немного поразмыслив, мама предположила, что контакт у Жужи с небесным ангелом-спасителем Миши возник благодаря тому, что эта маленькая собачка обладала душой усопшей Найды, которая прожила у них в семье четырнадцать лет.
Чтобы стало понятно про Найду, мама попросила Мишу рассказать нам про то, как школьный врач решила вылечить его от худобы. Дважды упрашивать Майкла не пришлось. Пригубив Hennessy, он прикрыл глаза и на какое-то время погрузился в воспоминания из своего раннего детства…
В школе проходила очередная диспансеризация. Детский врач выявила у семиклассника Миши худобу, которую она назвала нездоровым истощением. Учительница срочно вызвала в школу его маму. На беседу пригласила и того школьного врача. Медик серьезно призадумалась, узнав, что каждый день Мишу кормят полноценным горячим завтраком, а возвращаясь из школы, он съедает не только полный обед, который ему мама, уходя на работу, оставляет в трех термосах – для первого, второго и третьего блюд, но еще колбасу, сосиски и выпивает пол-литра молока. А после того как услышала от мамы, что Миша обожает соседских собак и кошек, безапелляционно заявила:
– От постоянных контактов с животными у вашего ребенка развилась опасная болезнь – гельминтная инвазия. Мальчика надо срочно избавлять от ленточных глистов, которые, поглощая все питательные вещества, вызывают в организме анемию, прогрессирующее истощение и кахексию.
После чего вручила маме рецепт на таблетки, которые Мише следовало принимать по две штуки три раза в день во время еды в течение целого месяца.
С рецептом в руках и слезами на глазах мама отправилась в аптеку, что располагалась в их доме. Провизором там работала женщина из соседней квартиры. С мамой у нее были добрые отношения. Узнав о беде, приключившейся с Мишей, она, имея высшее медицинское образование, тут же смекнула в чем дело, рассмеялась и провела с мамой небольшую просветительскую беседу. Грамотный медицинский работник доходчиво объяснила маме, что без предварительного исследования кала, как визуального, так и микроскопического, на наличие в нем члеников ленточного гельминта или яиц круглых червей достоверно сказать о типе кишечных паразитов просто невозможно.
Следовательно, без лабораторного подтверждения наличия у ребенка каких-либо гельминтов, тем более ленточных, пичкать Мишу сильнодействующим средством она не рекомендовала. Таким образом, фармацевт отговорила маму от покупки ненужного токсического снадобья.
А чтобы мама полностью успокоилась, фармацевт раскрыла ей Мишину тайну, полностью объясняющую возникновение худобы у ее доброго сыночка.
Оказалось, что соседка не раз становилась свидетельницей того, как Миша вкусно пахнущим обедом, колбасой и сосисками, включая полную миску молока, кормил бездомную собаку Найду, живущую под лестницей в их подъезде. Видя, как Миша приносит собаке пищу и с умильным выражением на детском личике наблюдает, как Найда жадно поглощает им принесенное, соседка наивно полагала, что мальчик это делает с ведома своих родителей. Поэтому она оставила при себе то, что наблюдала каждый день.
Надо отметить, что подкармливали Найду и другие жильцы того самого подъезда. Прожорливость собаки объяснялась просто – она выкармливала тринадцать совсем недавно народившихся щенят.
Когда мама рассказала отцу про лихо поставленный Мише школьным врачом диагноз, тот долго и до слез смеялся. На вечернем семейном совете решили: Найду со щенками забрать домой и кормить досыта овсянкой, сваренной на мясном бульоне супового набора, овощами, а не сыром, колбасой и котлетами. О молоке, необходимом для полноценного молокообразования, и твороге, как богатом источнике кальция, родители тоже не забыли. Количество молока оставили то, которое определил Миша, – пол-литра в день. А чтобы быть полностью уверенным, что у Миши действительно отсутствуют кишечные паразиты, родители сдали его кал на анализ в детскую районную поликлинику.
Как и следовало ожидать, никаких гельминтов врачам-лаборантам обнаружить не удалось. Миша оказался совершенно здоровым ребенком.
Ровно через месяц школьный врач снова провела взвешивание Миши. Убедившись, что мальчик приобрел недостающие килограммы и внешне округлился, будто побывал в детском санатории-профилактории, докторша, не любившая домашних животных, произнесла хвалебную оду сильнодействующему лекарству, напрочь избавившему ученика от кишечных паразитов.
Эта коротенькая история про так называемую Мишину паразитарную болезнь окончательно разогнала нашу печаль, навеянную фотовыставкой. Тут же у нас родилась концепция о человеческой доброте и добрых делах, которые к человеку могут возвратиться через какое-то определенное время и совершенно неожиданно для него самого. Причем в самые трудные минуты его жизни.
Мальчик Миша от всего сердца, сам того не ведая, делал добро. Даже в ущерб своему здоровью. При этом, как свойственно многим детям, он ни на секунду не задумывался о том, какая ему в этом будет выгода или польза. Таким вот воспитали его родители – обычные советские люди, сумевшие привить ребенку чувство доброты и сострадания к окружающему его миру живой природы. И суждено было так произойти, что через много, много лет добро вернулось к Мише в виде спасителя его жизни – ангела-хранителя в образе маленькой собаки…
В жуткой истории, произошедшей 11 сентября 2001 года и благополучно закончившейся для Майкла, все вроде было мне ясно. Однако меня интересовали два момента, для прояснения которых следовало задать собеседнику, как мне казалось, эти два не совсем деликатных вопроса. Немного посомневавшись, я все же отважился их озвучить. К моему удивлению, Майкл на них охотно ответил.
Оказалось, что его партнеры по бизнесу, находясь от башен-близнецов на значительном расстоянии, застряли в автомобильной пробке. Из своих лимузинов они наблюдали, как пятидесятиметровая махина – пассажирский «Боинг-767» Американских авиалиний в 8 часов 46 минут 30 секунд протаранил северную сторону Северной башни на уровне девяностых этажей и скрылся в ней. Видели и гигантских размеров пламя и клубы сизо-черного дыма, не оставляющие даже маленькую надежду на жизнь…
Американцы, зная, что Майкл в это самое время находится в офисе и занимается изучением подготовленных к подписанию документов, чисто по-человечески устроили ему поминки…
Что же касается вопроса о его бизнесе, из-за которого он едва не погиб, то Майкл без лишних слов преподнес нам четыре оригинальные упаковки БАДа из хряща акулы. Этим он мне все сказал.