Строки этой новеллы, которая на данный момент окажется незаконченной, я пишу в январские новогодние каникулы стремительно наступившего 2020 года, а до возвращения Джессики на Землю остается очень и очень большой срок. Что же касается исполнения ее четвертого желания – обзавестись двумя беспородными собаками, то мне показалось, что оно откладывается на позднюю весну или на начало лета 2021 года или 2022 год. Правильнее сказать – на неопределенное время. Однако, как хорошо известно, оно скоротечно, так что не успеваешь оглянуться, а уже пролетело…
Будем надеяться, что когда-нибудь мы снова увидим счастливое лицо очаровательной Джессики Меир и услышим голосисто-заливистый лай ее добродушных собак-дворняжек Белки и Стрелки – копий советских собак-космонавтов, которые в далеком 1960 году на корабле-спутнике полетели в космос.
P. S.
В последние месяцы уходящего года к начатой новелле пришлось вернуться, но закончить ее все равно не удастся… 14 октября 2020 года утренние телевизионные новости поведали миру, что в восемь часов сорок пять минут с легендарного космодрома Байконур стартовала ракета с космическим кораблем «Союз МС-17». Вместе с российскими космонавтами в космос отправилась и 339-й астронавт Соединенных Штатов Америки – Кэтлин Рубинс. Как сообщило телевидение, ей предстоит провести на Международной космической станции в качестве бортинженера американского экипажа долгий период времени.
Теперь же, после того как про эту героическую женщину стало широко известно и никакого секрета в этом уже не будет, у меня вполне естественно возникло желание немного рассказать и об этой молодой женщине, которая также приняла непосредственное участие в нашем душевном общении с Джессикой Меир.
Как хорошо, что о том самом вечере – двадцать четвертого мая 2019 года – нам напоминают несколько фотографий, позволяющих вернуться к тому дню и с некоторыми подробностями воспроизвести это незабываемое событие. На одной фотографии, сделанной моей женой, улыбающаяся блондинка по имени Кэтлин Рубинс стоит справа от меня.
После того как Джессика сказала, что узнала во мне того самого «Кремлевского ветеринара», я не преминул воспользоваться ее оригинальным «космическим» приемом, чтобы завязать беседу с ее спутницей.
И, обратившись к очаровательной блондинке, на одном дыхании выпалил:
– Кэтлин, я вас узнал! Не таясь, хочу признаться, что в 2016 году искренне переживал, когда вы долгих сто пятнадцать суток находились в космическом полете на МКС. А когда вы дважды выходили в открытый космос, то мы с Людмилой с трудом оба раза сдерживали охватившее нас волнение. Особенно когда вы вместе с Джеффри Уильямсоном, словно в голливудском приключенческом фильме, манипулировали рукой-роботом, захватывая космический корабль «Дрэгон». Во время пристыковки его к модулю «Гармония» мы вообще затаили дыхание. После же удачно выполненной операции мы вам аплодировали… И вообще, какие в Спасо-хаусе бывают неожиданные встречи с интересными людьми! Одним словом, и на нашей планете Земля встречаются чудеса. Пришли на концерт Мэри Ли Кортес, а встретили красивых женщин-астронавтов, с которыми даже не могли мечтать познакомиться.
– Мы с Джессикой не только астронавты, но и приятельницы. К тому же обе – мечтательницы, и у нас много общих интересов. Причем у меня мечты сбываются раньше, чем у Джессики. Например, Джессика только желает завести собак Белку и Стрелку, а у меня они уже есть. И зовут их Белка и Стрелка. До 2016 года я не просто мечтала, а грезила не только побывать в космическом пространстве, но и выйти за пределы станции. Одним словом, поработать в невесомости и привнести в практическую астронавтику и в науку что-то особенное и значимое, – сообщила Кэтлин, глядя на подругу и еле заметно улыбаясь лишь краешком губ.
– И ваша мечта, кажется, исполнилась. Как ученый-биолог отмечу, что благодаря вам наука получила уникальнейшие результаты секвенирования ДНК в условиях космической невесомости. Фантастика, да и только. Вот мечта всей вашей жизни и сбылась, – подытожил я.
Однако моя последняя фраза вызвала на лице Кэтлин появление некоторой задумчивости. Уловив ее, понял, что у знаменитой женщины, наверное, имеется еще одна тайная мечта, про которую в настоящий момент сказать нам по известным причинам она не может. Причем мечта, которая непременно, как мне виделось, должна сбыться… NASA же не просто так вернуло в Россию своего опытного астронавта. Чтобы развеять ее смущение, я решил немного пошутить.
Первое, что пришло на ум, так это сведения о том, что задолго до первого космического полета будущая женщина-астронавт проводила исследования вирусов in vitro – в пробирке, и in vivo – на лабораторных животных. Свойства вирусов она изучала на высочайшем молекулярном уровне. За выполненный цикл работ в 2005 году ей присудили ученую степень доктора философии в области микробиологии. Кратко упомянув Кэтлин некоторые вехи ее научно-творческого пути, я озвучил вывод:
– Как я понял, только в Соединенных Штатах Америки за исследования в области вирусологии и биологии можно получить степень доктора именно философии. За подобные научные исследования мы – ветеринары – в бывшем СССР, работавшие на молекулярном уровне по теме «Вирусы рака и лейкоза человека и животных», а затем проводившие различные медико-биологические эксперименты на лабораторных животных, могли рассчитывать только на степень доктора биологических наук. Если бы у меня не сейчас, а намного раньше возникло желание стать доктором философии, то непременно приехал бы защищать диссертацию в Соединенные Штаты Америки. Тем более что мои американские коллеги по работе над вирусом лейкоза крупного рогатого скота и соавторы некоторых опубликованных научных работ сочли бы за честь быть моими рецензентами и оппонентами. Это было бы покруче так называемых достижений наших некоторых «ученых» из девяностых годов прошлого столетия, когда профессора кичились дипломами, которые им высылали за триста долларов предприимчивые эмигранты из СССР. На красочно оформленной картонке, помещенной в рамку, указывалось, что такой-то господин является действительным членом Нью-Йоркской академии наук. И многие псевдоученые из научно-исследовательских институтов клевали на такую, в общем-то, ничего не значащую дешевую приманку, словно голодные рыбешки на блесну.
Однако у меня с поездкой бы не сложилось. Не отпустили многочисленные хворые четвероногие пациенты, которые желали, чтобы их лечил непременно я. После выздоровления они все как один признавались мне в крепкой собачьей и кошачьей любви и отмечали, что им все равно, какая ученая степень у их ветеринарного врача. Так и получилось, что на защиту диссертации на соискание ученой степени доктора философии в Штаты я не поехал. А коли таковой научной степенью я не обладал, то и в Центр подготовки космонавтов имени Юрия Гагарина меня не пригласили, – закончил я свой шутливый экспромт.
Джессике и Кэтлин, прекрасно владеющим русским языком, шутка про моих лающих и мяукающих пациентов понравилась. Они заулыбались широкими американскими улыбками.
Не знаю, сколько времени мы с Людмилой могли провести за интересной беседой с двумя обаятельными и общительными астронавтами, но случайно я уловил взгляды господина посла Джона Хантсмана и его супруги Мэри Кей Хантсман, направленные в нашу сторону. Как мне показалось, у них возникли вопросы, связанные со здоровьем пожилой немецкой овчарки, являющейся членом их дружной семьи, а прервать нашу беседу они тактично не решались.
Следует отметить, что собака имела добрый характер и хорошо развитый интеллект. И что интересно, постоянно проживая в резиденции посла, она, несмотря на периодические приемы с большим скоплением гостей, громкое пение артистов, многодецибельную, зашкаливающую музыку, вела себя сдержанно. Она никогда не лаяла и, задрав голову вверх, словно волк в холодную зимнюю лунную ночь, страшно не выла, как обычно на подобный звуковой раздражитель реагируют почти все служебные породы.
А когда приглашенных у господина посла было немного, овчарку выпускали в зал. Умное животное вело себя достойно и спокойно. Находясь поодаль от гостей, оно лишь на расстоянии рассматривало их, стараясь не нарушить дипломатический этикет. Одним словом, «ума палата» плюс хорошее воспитание и отличная дрессировка.
Извинившись и покинув собеседниц, мы с женой направились к послу и его супруге. Я оказался прав. У четы Хантсман имелось несколько неотложных вопросов, касающихся здоровья их любимицы. Они оказались для меня простыми, но важными по сути. Все-таки возраст медленно и незаметно делал с животным свое черное дело. Впрочем, как и у людей. Было заметно, что после моих исчерпывающих и успокаивающих ответов озабоченность и переживание владельцев, горячо любящих свою собаку, исчезли.
На лицах очаровательных и красивых супругов Джона и Мэри Кей Хантсман заиграли улыбки, а моя жена Людмила, получив их согласие на фотографирование, достала из сумочки айфон и этот момент навсегда запечатлела.
А самой большой гордостью в этот вечер у нас с женой стало то, что первые четвероногие исследователи космоса – две маленькие советские собачки Белка и Стрелка – на весь здравомыслящий мир произвели глубочайшее впечатление. Особенно на людей, связавших свою жизнь с космосом. Прошло более полувека, а подвиг Белки и Стрелки в умах людей остался незабываемым!