И всё-то у неё по последней моде, как обычно. Предельно короткая кожаная юбка, кожаный нагрудник с шипами, когти, покрашенные в пять разных цветов на каждой лапе, алмазные зубы, кожаная кепка с модным радужным «пером ангела» над ухом...
Смену она приняла быстро и по-деловому. Можно было ехать домой. На глайдере через Стигийские болота без остановок путь занимал около часа. Но ехать прямиком в свою холостяцкую квартиру Серому не хотелось. Разнообразить каждый раз дорогу уже вошло в привычку. В свободное от работы время это не запрещалось, хотя и не поощрялось. А начальственного присмотра за свалками и унылой болотистой равниной точно было меньше.
5
Чтобы поменьше мозолить глаза случайным наблюдателям и побыстрее покинуть зону обзора видеокамер, Серый на своём глайдере наискось пересёк ближайший залив и скользнул в долину между двумя грядами мусорных холмов. Холмы были старые, во всяком случае насыпанные ещё до того, как Серого перевели на работу в этот сектор. Склоны их осели, оплыли и заросли серо-коричневым выносливым бурьяном и колючим кустарником, отбрасывавшим в свете фар глайдера острые проволочные тени.
Отъехав от залива километра на полтора, он запарковал машину под каким-то ржавым навесом возле полуразрушенного бетонного ангара – после очередной оптимизации субстрата многие производственные помещения перестали использоваться.
Площадка рядом с ангаром была покрыта растрескавшимся асфальтом. Дождь перестал. С начала смены стало даже как будто светлее.
Да, светлее. Прямых лучей солнца в аду, разумеется, не видели никогда, но, по слухам, через своды давно уже были проложены пучки оптических волокон, позволявшие экономить на искусственном освещении.
Серый вышел на площадку и огляделся. Прошлый раз он останавливался значительно ближе к заливу. Чем больше было расстояние, отделявшее его от рабочей зоны, тем спокойнее он себя чувствовал. И навес оказался очень кстати: глайдер трудно заметить с высоты, с пролетающего дрона. Вполне можно прогуляться часок, прежде чем ехать домой, на скучную окраину Дита.
В распадок между двумя холмами вела тропинка. Интересно, кто по ней ходит? Точнее, ходили, только очень давно – до того, как перестали пользоваться ангаром? Тропинка обогнула холм, и ангар пропал из виду.
Растительность здесь была погуще и позеленее. Меньше бурьяна, больше кустов, местами – даже корявые деревца с жёсткой, почти чёрной хвоей.
Неподалёку журчал ручей. Прозрачный, хотя и пахнущий какой-то химией.
Перешагнув неширокое русло, Серый пошёл вверх по течению. Не торопясь, разглядывая воротнички из беловатых кристаллов, выросшие на камнях там, где они выглядывали из воды.
Растительность становилась всё более плотной, с кустов между колючками свисали гроздья чёрно-красных ягод, на корявых деревцах торчали кое-где мелкие сизые шишки. Скрипели какие-то невидимые насекомые, стихавшие при приближении Серого. С дерева на дерево перепархивали, попискивая, крошечные серо-жёлтые птички. Раньше так далеко в глубину свалки Серый не заходил и теперь чувствовал недоумение, смешанное с удивлением. Вся эта жизнь здесь, в глубине ада, пусть даже в заброшенной его части, производила странное впечатление, говорила как будто о том, что никакого «навеки» не бывает, что загубленное может, вопреки всем доктринам, возродиться, пусть в такой скромной, лишённой претензий на величие форме.
Обойдя игрушечное ущелье, в котором вода ручья шумела и бурлила, разумеется понарошку, не грозно, и перейдя гряду заросших лесом холмов, для него – таких же игрушечных, как ручей, он оказался в маленькой, совсем уже уютной на вид долинке и вовремя успел заметить, что чуть не наступил на не менее игрушечное на вид рисовое поле, а заметив, сел на безлесный с этой стороны склон, чтобы осмотреться получше и не наступить ненароком на что-нибудь ещё.
В сумерках по ту сторону поля справа от пальмовой рощи виднелось несколько хижин. В одной горел огонёк .
На опушку леса слева от рощи вышло стадо слонов. Вожак, не больше ладони Серого, поднял вверх хобот и затрубил. И даже храбро, не переставая трубить, двинулся к Серому. Cерый улыбнулся, наклонился и осторожно подхватил слона ладонью.
Вот так вот, брюшком на ладони, с четырьмя толстыми ножками, свисающими по сторонам, вожак ничего не мог сделать – ни атаковать Серого, ни освободиться. Тем не менее он вертел головой, топырил уши, тянул вверх хобот и трубил не переставая.
– Какой храбрец!
Рассмотрев слона, Серый снова вытянул руку и осторожно поставил вожака рядом с его стадом.
Оказавшись на твёрдой земле, вожак перестал трубить и некоторое время стоял, покачивая головой и глядя на Серого. К нему приблизилось ещё несколько слонов. Все вместе как будто посовещались, а затем повернулись и ушли в лес, а за ними и остальное стадо.
Огонёк в хижине погас. Серый почувствовал, что на сегодня впечатлений достаточно, поднялся и тем же путём, которым пришёл, вернулся к глайдеру.
6
После этого в укромную долину он возвращался неоднократно. В основном – посмотреть. Наблюдение за чужой жизнью, по-видимому никак не связанной с грандизным планом творца трёх миров, радовало и успокаивало. Но оставаться простым наблюдателем было невозможно, Серый это понимал. Так же как жителям оазиса делать вид, что они его не замечают. Некоторые, конечно, старались, но не все, начиная с храброго вожака слонов. Слоны как раз в дальнейшем лучше других демонстрировали равнодушие – паслись, стараясь не приближаться, будто Серый превратился в обыкновенную скалу на краю долины. А вот люди...
Людям его молчаливое присутствие не давало покоя, побуждало к действиям. Понятно, нападать они не решались и тяготели к другой крайности, поклонению. Но в поклонении Серый не нуждался. Поэтому, увидев, что к очередному его появлению за рисовым полем соорудили алтарь, а когда он занял своё обычное место на склоне, то к алтарю привели несколько быков, явно собираясь принести их в жертву, он решил вмешаться – взял самого крупного белого быка, поднёс к лицу, рассмотрел. Осторожно, одним пальцем, погладил мычащую фигурку между рогами, поставил обратно. Подхватил белобородого смуглого жреца в чалме и белых одеждах, с ножом в руке.
Нож жрец выронил, а когда Серый посадил его на ладонь высоко над землёй, встал на колени и воздел руки. Серый усмехнулся и опустил старика обратно на землю. После этого белого быка, всё остальное стадо и самого жреца увенчали цветочными гирляндами и куда-то увели. К следующему приходу Серого на месте алтаря стояла часовня, а количество хижин значительно увеличилось – теперь за полем выросла целая деревня.
Пару раз Серый пробовал обойти оазис кругом, но мусор под ногами опасно шевелился, угрожая оползнем долине внизу, и он отказался от этих попыток. Идти прямо через обжитые земли он не хотел.
Однажды, принеся фонарь и дождавшись, когда около часовни никого не было, он опустился на колени и осторожно заглянул внутрь. В глубине, напротив входа, на стене была роспись – тёмный силуэт, увенчанный чем-то похожим на корону, но в остальном напоминающий его самого.
Размер жителей оазиса тоже вызывал вопросы. Действительно ли они очень маленькие по сравнению с обычными людьми? Программисты, полученные в результате големизации, были примерно того же роста, что и Серый. Конечно, принтер можно настроить, но ведь и остальное импортное оборудование рассчитано на обычный человеческий рост. Как-то раз Серый принёс с работы лазерный измеритель с функцией измерения недоступных отрезков и убедился – даже самый крупный слон едва достигал в холке роста в 15 сантиметров... Пустяк, но заниматься пустяками, никак не связанными с работой, было приятно.
Жителей Серый старался тревожить как можно меньше, но всё же иногда не мог удержаться и не рассмотреть кого-нибудь поближе. Взять на ладонь, поднести к лицу...
В этой части ада всегда было жарко и душно, как в теплице, но света мало – кожа у жителей тёмная, но с пепельным оттенком. Одевались они легко – на мужчинах иногда ничего, кроме набедренной повязки, на женщинах что-то вроде индийского сари. Серому нравилось, что большинство его не боится и доверчиво позволяет себя рассмативать.
Впрочем, злоупотреблять этим он не хотел. Покровительствовать по возможности – да, но не способствовать развитию собственного культа...
А однажды он и впрямь смог спасти жителей долины от смертельной опасности. Отказавшись от мысли обойти её, пробираясь по горам мусора, он всё же поинтересовался в базе данных, где могут находиться истоки ручья, протекающего по долине. Источником, скорее всего, была небольшая утечка из пруда-охладителя атомной станции, снабжавшей энергией сектор, где работал Серый. С тех пор, как, лет тридцать назад, пик моды на атомную энергетику прошёл, станцию ни разу не ремонтировали. Для чертей радиация не представляла опасности, да и для душ тоже, пока их не снабжали, в соответствии с графиком наказаний, чувствительным к радиации телом. В большей степени нуждались в защите от радиации компьютеры и компьютерные сети. Впрочем, реактор был двухконтурный, построенный по земному проекту, и в пруду уровень радиации был невысок. Но главную опасность для обитателей долины несла отнюдь не радиация.
7
Как-то раз Серый обратил внимание, что уровень воды в ручье резко поднялся. Никаких дождей, которые могли бы привести к наводнению, поблизости не проливалось, значит, усилилась протечка. Если дамба начала разрушаться, процесс пойдёт с ускорением. Необходимо что-то делать, причём быстро.
Серый вернулся в свой сектор. На этот раз дежурным был Бахмет. Что ж, хорошо, с ним договариваться проще, чем с Лилой. По дороге Серый успел выработать план действий.
Чтобы не возникало лишних вопросов и согласований, подчинённым следует объяснять только необходимый минимум, а с начальством разговаривать, только если появится возможность отчитаться об успехе. По крайней мере, если проблема не предусмотрена прямо в служебных инструкциях, лежит в «серой зоне». Логично, в зоне моей ответственности, – мысленно он улыбнулся своей шутке.