— И какие у вас доказательства?
— Они муж и жена. Сообщники. Она выстрелила, скорее всего, из пневматического пистолета. — В горле у Даши пересохло, и она уже сто раз пожалела, что пришла сюда, а еще ей казалось, что она несет полную чушь! — А он решил ее подстраховать, возможно, она об этом и не знала… Спрятался где-то поблизости… Я хочу сказать, что он знал, куда и зачем она поехала. Возможно, он сначала отказался, когда она предложила ему поучаствовать, но потом приехал, чтобы, повторяю, подстраховать ее. Чтобы уж наверняка… И еще я подумала, что все эти годы они жили каждый своей жизнью потому, что это убийство отравило их жизнь… И Валентина могла шантажировать его… Или он ее. Просто я знаю, какой образ жизни вела Валя, я знаю ее сто лет… Они были с Юрой повязаны, понимаете? Думаю, не так-то легко жить с таким грузом убийства в сердце…
Саша слушала ее, не перебивая. К кофе не притронулась. Сидела бледная. Потом прокашлялась и спросила:
— И зачем вы мне все это рассказали? Тем более что Валентина убита. И почему, если вы знали, ну или хотя бы догадывались о том, кто убил моего брата, не пошли в полицию?
— Я боялась ее.
— Понятно. Зато теперь, когда она мертва, можно говорить, так? Или же наговаривать.
Даша почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она стала задыхаться и от стыда, и от неловкости.
— Понимаете, убита моя подруга. Да, она преступница, сложный человек, но мы дружили много лет, со школы. И мне хотелось бы знать, кто ее убил и за что. И получается, что мотив был у вас, как у сестры, и у ее мужа, которого она шантажировала.
— Вот пойдите в полицию и все это расскажите.
— А вам не страшно? Вас же могут задержать!
— А вас?
— В смысле? Не поняла…
— Вы задолжали Валентине крупную сумму денег. И следователь об этом знает.
— Но это неправда! Я ей всё отдала! — Даша не успела даже спросить, откуда ей, этой Саше, об этом известно. Ее словно ударили под дых.
— Вот пойдите к следователю и все расскажите. Или ждите, когда за вами придут.
Даша не помнила, как выбегала из кафе. Ноги подкашивались, дыхания не хватало. Она чувствовала себя полной дурой! Зачем, зачем она звонила этой Саше? Зачем только напомнила о себе? И откуда она знает о ее долге? Она что, общалась все это время с Валентиной? Но это невозможно!
Вопросов было так много, что у нее разболелась голова. Что делать? Что, если ее привлекут к ответственности? Что, если Юрий потребует у нее два миллиона? Где она их возьмет? А если ей понадобится, еще чего доброго, адвокат? Кто его будет оплачивать? Где взять деньги?
Только в жестяной банке из-под печенья. Если их, конечно, еще не забрал Юрий. Но как проникнуть в квартиру-мастерскую? Ключи! Валя давным-давно дала ей на хранение связку ключей. Она всегда так делала, всю жизнь. Не доверяла соседям, а только ей, Даше.
И Даша помчалась домой за ключами.
21. Август 2024 г
Женя
Только Женя рассталась с Ребровым, как ей позвонил Журавлев. И она не смогла не взять трубку.
— Слушаю. — Она попыталась изобразить холодный тон.
Хотелось обрушить на Павла вопросы, упреки, все, чтобы только выплеснуть свои эмоции, в которых пока еще и сама не разобралась, но нашла в себе силы промолчать, давая ему возможность объяснить свой звонок.
— Женя, если ты не занята, приезжай на Шаболовку, на квартиру Еремеева. Мы только что закончили обыск, но я еще здесь, один, может, найдешь что интересное. Ты это умеешь.
— Еду! — воскликнула она в твердой уверенности, что это все-таки не приглашение на свидание, а на самом деле возможность поучаствовать в расследовании.
Он встретил ее у подъезда, они вместе поднялись в квартиру. И Женя вдруг испугалась, что Павел сейчас набросится на нее, а она не в силах будет сопротивляться.
— Вот… Смотри. Только у тебя примерно час.
— А что эксперты? Нашли что-нибудь интересное?
— Взяли смывы с пола, проверят, но вот так, чисто визуально, следов крови нет. Следов борьбы, конечно же, тоже. Да и вряд ли Еремеев убивал свою жену здесь, а потом, переодев и закинув на плечо, потащил труп на Добролюбова. Это невозможно. Даже при условии, что там нет камер… Он мог наткнуться здесь, в подъезде, на кого угодно, на соседей… Он же не идиот.
— Знаешь, когда человек находится в невменяемом состоянии, когда, предположим, случайно убил жену, которую незадолго до этого уличил в измене, у него реально могла поехать крыша, и он не понимал, что делает. Его могло одолевать жгучее желание подставить любовника жены. И он стремился к своей цели, совсем не задумываясь о том, что подставляет в первую очередь себя. Это потом, когда он пришел бы в себя, он бы понял, что натворил, и, возможно, дал бы признательные показания. Но он же пока ни в чем не признался?
— Нет.
— А на каком основании вы проводите здесь обыск? Еремеев — подозреваемый?
— Пока нет. У него алиби. Но он задержан, его постоянно допрашивают. Что же касается обыска — понимаешь, произошло убийство, и оно могло быть совершено у нее дома, здесь, и убийцей мог быть необязательно муж, а кто-то другой. Вот поэтому здесь работали эксперты.
— Понимаю. Тяжелых предметов нет? В смысле, таких, которыми можно было бы нанести смертельную рану?
— Есть, конечно. Все будут проверять…
Женя внимательно осматривала квартиру, открывала шкафы, ящики, заглядывала повсюду, но на самом деле ее интересовали только альбомы с фотографиями. Она нашла их в нижнем ящике комода в спальне, забрала их, тяжелую стопу, принесла в гостиную на диван и принялась рассматривать.
— Странное дело, но я не вижу ее детских фотографий. Вот в этом альбоме есть все, что касается детства и юношества Юрия, но у нее такого альбома нет.
— Отец бросил их и завел новую семью, когда Валентине было тринадцать. Мать тоже бросила ее, но позже, когда Валентина подросла и могла уже жить самостоятельно, и тоже уехала с новым мужем. В Петрозаводске она родила еще троих детей, потом умерла. А отец, как говорят соседи, вернулся и сейчас живет где-то в лесу, работает лесничим в Одинцово.
— Получается, девочка была брошена и воспитывалась сама… А свои детские фотографии либо уничтожила, либо их забрала с собой мать. Красивая девочка была, очень. Интересно, на какие средства жила? Наверное, мать присылала.
— Мои ребята поговорили с соседями. Те, что постарше, рассказали, что у нее был какой-то вроде опекун, сосед. Он ей и продукты покупал, и одежду, с уроками помогал, на выпускном у нее был. Но потом и он женился и уехал отсюда. А Валентина к тому времени уже была взрослая, выучилась на маникюршу и пошла работать.
Фотографию, где Валентина стояла в обнимку с красивым брюнетом, в котором Женя узнала Аркадия, она нашла в альбоме, вложенную под другую фотографию, она была как бы спрятана. Так делают, либо когда хотят спрятать важную или дорогую человеку фотографию, либо когда в альбоме не хватает места для всех фотографий, и некоторые, чтобы не потерялись, подсовывают под другие.
— Вот смотри, Паша: у Валентины был роман с Аркадием и дело шло к свадьбе. Одновременно, если верить Даше Дмитриевой, Троицкая встречалась с таксистом Юрием и сразу после смерти Аркадия быстренько выскочила за него замуж. О чем это говорит?
— Ну, выбирала девушка…
— Нет. Она изначально собиралась выйти замуж за Юрия, а Аркадию просто морочила голову. Я попросила Валеру найти следователя, который вел дело по убийству этого Аркадия. Я думаю, что убийство самой Троицкой напрямую связано с тем убийством. И что убила Аркадия… сама Валентина.
— С чего бы?
— Не знаю еще с чего. Просто чувствую. Но смотри сам. Валентину убили, а ее муж, Еремеев, встречается с родной сестрой Аркадия. Разве это не странно?
— Пока не понимаю…
— Предположим, сестра узнает, что Аркадия убила Валентина. Но узнала она об этом не так давно, кто-то ей рассказал, иначе она действовала бы гораздо раньше. Итак. Она узнаёт об этом и пытается добраться до Валентины. Но как? Знакомится с ее мужем, таксистом! Возможно, ей нужно удостовериться в том, что Валентина убийца, может, она разработала какой-то план перед тем, как мстить. И тут случается непредвиденное, такое, что ей и в голову бы никогда не пришло… Вот скажи, сколько времени ей бы понадобилось, чтобы познакомиться с таксистом, войти к нему в доверие и попытаться узнать о прошлом его жены?
— Понятия не имею.
— Но обязательно ли для этого становиться его любовницей?
Журавлев развел руками — он не знал.
— А они живут вместе, понимаешь? Она наверняка скрывала от него, что у нее есть своя квартира и уж тем более что она сестра Аркадия; придумав себе биографию, сначала становится его любовницей, знаешь, у них как бы вспыхивает такой маленький дорожный роман, но дело заходит настолько далеко, что они снимают квартиру, и она живет там! И он, и она влюблены! И все-то у нее идет не по плану! И ей, возможно, уже нет никакого дела до Валентины, и никому-то она не собирается мстить! Вот только теперь, когда она сгорает от страсти, как ей признаться в том, зачем она села к нему в такси и что являлось ее конечной целью? К тому же не так-то просто было ей оказаться именно в его машине, возможно, она ловила его, сто раз вызывала, находясь где-то рядом с ним…
— К чему ты все это ведешь?
— А к тому, что теперь эта Саша Борисова, та самая девушка, которая подтвердила алиби Еремеева в кебабной, полностью на его стороне. Понимаешь?
— Но кто убил Троицкую-то?
— Да кто угодно! Но только не эти двое.
— Почему? Если она ради мести связалась с Еремеевым, то что помешало бы ей довести дело до конца и расправиться с убийцей брата?
— Да не убивала она ее! Потому что эти двое так вцепились друг в друга, что стали одним целым, и они никогда бы не стали так рисковать, убивать, чтобы потом скрываться или садиться в тюрьму. Да и зачем им это? Валентина им не мешала. Юрий мог бы спокойно развестись с ней и жениться на Саше. Тем более что у Валентины был Хованский. Она бы отпустила мужа. Ну, не было смысла ее убивать. И вы задержали его исключительно потому, что он муж, а мужей всегда проверяют в первую очередь…