Не успевает Али ответить, как звонок снова звякает и в дверях появляется мальчишка лет пятнадцати, краснощекий, с густой копной темных волос; в его глазах светятся радость и надежда.
– Это мой сын, – говорит женщина. – Я подумала, что тебе будет приятно познакомиться с ним. Он любит читать. Я привела его сюда, потому что слышала, что у тебя есть самые новые книги, самые лучшие. Говорят, ты настоящий книготорговец.
Али осторожно кашляет и пытается что-то сказать.
– Доброе утро. – Мальчишка подходит, кивает Али и улыбается. Его уверенность в себе удивляет Али Фахри. – Моя мама так много рассказывала мне про вас. Она говорит, что у вас есть американские романы, например Генри Дэвида Торо. Это правда? Мне хотелось бы почитать эти книги.
Его мать недовольно пожимает плечами.
– Вот так всегда – политика и философия! Я говорю ему, что будущее этой страны связано с нефтью. Учись прилежно. Изучай экономику. Изучай финансы. Займись чем-нибудь полезным! Но что с ним поделаешь? – Она взъерошила волосы сына со смесью гордости и разочарования и тут же оттолкнула. Мальчик недовольно поежился. – Всегда сплошная политика! Вот уж сегодняшняя молодежь! Ему нужны хорошие книги, Али-ага.
В ее манере говорить слышится легкая неестественность, напряженный тон бедной женщины, которая стала богатой. В какое-то мгновение ее глаза встречаются с глазами книготорговца, и Али Фахри слабеет. Он – отец четырех прекрасных детей. Все называют его жену Атиех ангелом. Он открыл магазин и продает книги и канцелярские товары; его магазин пользуется уважением в городе, его любят интеллигенты. Он поощряет студентов к интеллектуальным играм. Он торгует товарами из разных стран; он успешный предприниматель, и ему завидуют, хотя его отец до сих пор разочарован, что Али не стал религиозным деятелем. Дочка торговца дынями не заслуживает его внимания. Возможно, много лет назад она и занимала его мысли, и встречалась с ним на базаре. Но сегодня он порядочный, солидный человек.
Но все равно. Когда она стоит перед Али, он невольно вспоминает их сладкие, липкие встречи украдкой. Ему невольно вспоминается каждая подробность. Она была его, была вся, целиком. Он помнит ее невероятно гладкую кожу, ее уверенный смех. Он обещал ей, что они поженятся. Бадри рыдала так, словно у нее готово было разорваться сердце, когда он сообщил ей об отцовском отказе, о том, что их свадьба невозможна, о ней даже нечего и думать.
Много лет он жил с мыслями о Бадри. И вот теперь она смотрит на него. Али чувствует, что если сейчас ветер подхватит все страницы всех тщательно отобранных книг в его магазине и унесет невесть куда, ему будет все равно. Вот она стоит перед ним, и он снова полон желания. Он снова теряет голову. Ее голос почти не изменился. Он всегда был слишком взрослым и уверенным для юной девушки. Теперь он наконец соответствует ее облику.
За мусорными контейнерами Али проделывал вещи, какие не посмел бы делать с девушкой из своей среды; он никогда бы не лишил невинности девушку из уважаемой семьи. Но в те дни его, подростка, захлестнула молодая страсть. А она не сопротивлялась. Она удивила его. Хотя он говорил, что женится на ней. Даже сам в это немного верил. Во всяком случае, надеялся на чудо, хоть и понимал, конечно, что оно невозможно. Он не хотел Атиех, он хотел ЕЕ. Но разве он мог противиться воле родителей? Нет, конечно, не мог. Девушка, помогавшая отцу торговать на базаре дынями, не могла стать его женой.
– Мой муж – инженер, – важным тоном сообщает Бадри. – Он из Исфахана, из рода Асланов. Может, ты слышал о них? Высший слой общества. Потомки шахов. Я вышла за него замуж, – продолжает она, – больше двадцати пяти лет назад. Ой, шикарная была свадьба. И вот мой сын. Любит читать, я уже говорила. Ты знаешь, каково теперь с этими умными мальчишками. Всех интересуют новинки философии. В нашей части города…
Она называет улицу, на которой живет. Это к северу от центра Тегерана, там обосновалась новая буржуазия. Они строят большие дома и наполняют их роскошной мебелью, кружевными шторами и посудой с золотой каемкой. Она швыряет ему в лицо свой адрес, жалит его известием о муже-инженере, подталкивает к нему красивого вежливого сына. Он делает заметку в памяти. Он знает, что не удержится и сходит туда, поглядит на ее дом, на ее окно, ее силуэт.
– Покажи моему сыну смелых философов. Он хочет читать книги настоящих мужчин. Он хочет учиться у тех, кто полон мужества, кто хозяин своей судьбы. Понимаешь? У настоящих мужчин. Не у тех, кто цепляется за устаревшие взгляды на свое сословие и женитьбу. Ты согласен со мной?
Слова Бадри пронзают его словно стрелы. Высказавшись, она с минуту пристально глядит на Али.
Да, он проявил слабость. Подчинился родительской воле. Жениться на девушке-дахати – это абсурд, шутка! Люди его сословия так не поступают. Такое невозможно. И смешно, что она может обижаться на это.
Сейчас Али Фахри отведет мальчика к полке с книгами по философии. Покажет ему новое издание «Уолдена» Генри Дэвида Торо. Книга только что поступила в магазин. Самый новый перевод на фарси. Он познакомит парня с гигантами мысли, поможет молодому уму расти. Скольким школьникам и студентам он уже помог в этом магазине? Фактически Али Фахри уже стал городской энциклопедией, хранителем знаний, самым авторитетным в Тегеране книжником, экспертом по литературе, философии и поэзии. Вот чем он занимается. Вот в чем он силен. Он возьмет парнишку за руку и поможет ему. Так он оправдается перед его матерью. Он станет опекать мальчишку и надеется, что Бадри простит его.
Он готов сделать что угодно, лишь бы Бадри простила его.
Она стоит перед ним, бросая ему вызов, дразнит его облегающим фигуру платьем, рукой на бедре, румянами на щеках. Да как она осмеливается на такое? Она ведь всего лишь дочь торговца дынями, каким-то чудом выскочившая замуж за инженера. В ней воплотились все неприглядные черты нуворишей, которые ненавидит Али Фахри.
– Я хорошо знаю эту улицу, – говорил он, имея в виду ее адрес. – Я там часто бываю.
– Наш дом в самом конце улицы. Перед ним растет высокий платан. У нас из окон великолепный вид на горы Эльбурс. Ну, Бахман. – Она поворачивается к сыну и подталкивает его к господину Фахри. – Бахман-джан, иди и посмотри книги. Может, ты что-нибудь найдешь для себя.
Али Фахри ведет юного Бахмана в угол магазина, где стоят книги по философии, и показывает ему свою коллекцию. Бадри взбивает волосы, поправляет прическу. Он научит этого мальчика всему, что знает сам. Он покажет ему то, чему научился. Он поможет ему осуществить то, что он хочет, если позволит судьба. Это самое малое, что он может сделать.
15. 1953. Судьба написана на лбу
Зари вошла в дом с конвертом в руке.
– Вот. Это письмо пришло с сегодняшней почтой, – сообщила она.
У Ройи сжалось сердце. Она схватила конверт. На нем был ЕГО почерк. Неужели она наконец узнает, почему он не пришел на площадь, все ли у него в порядке и где он был все это время? Она так долго пробыла в тревожном неведении, и теперь ей хотелось узнать только одно – что он в безопасности. Она изо всех сил сжала конверт и задохнулась от счастья, снова увидев почерк Бахмана.
Она вытащила из конверта такую знакомую желтоватую почтовую бумагу, похожую на луковую шелуху. Стала жадно читать написанное.
«Ройя-ханум!
Я надеюсь, что ты и твои близкие здоровы и что у вас все в порядке. Потому что я извиняюсь за беспокойство и огорчения, которые доставил тебе. Я знаю, что мы говорили о свадьбе и все такое, но, пожалуйста, пойми, что теперь для меня самое главное – помощь стране. Я буду делать все, что в моих силах, ради нее. Я прошу прощения, если обманывал тебя, говоря о любви. Если я заставил тебя поверить, что у нас есть шанс на совместное будущее, то ошибался и теперь это вижу. У нас была любовь, и мы надеялись, что проживем всю жизнь вместе. Но мы были наивными. Я был наивным. Я не готов к этому. Мы слишком поторопились. Мы были слишком воспалены. Мне требуется время. Мне требуется пространство. Пожалуйста, не ищи встреч со мной. Это слишком опасно – ты подставишь меня под удар. Я должен выполнять свою задачу нелегально. Я должен помогать Национальному фронту. Этим летом меня закружила юношеская любовь. Теперь передо мной стоят более важные задачи, поверь. Ты умная и красивая девушка, и многие мужчины постучатся к тебе в дверь. Я желаю тебе счастливого и успешного будущего. Я желаю тебе счастья и доброго здоровья.
С искренними пожеланиями,
Бахман».
У Ройи дрожали пальцы. Письмо было написано почерком Бахмана. На той же бумаге, на которой он писал все предыдущие письма. Но слова были фальшивыми. Бахман никогда бы так не написал.
Ройя отложила письмо. Что за чарт о парт, что за ерунда! Она ничего не понимала.
– Где ты взяла это письмо, Зари?
– Я же сказала. Оно пришло с почтой.
– Но он никогда не присылал мне писем по почте. Я получала их через магазин канцтоваров.
Зари скрестила на груди руки и взглянула на нее.
– А как бы он теперь их послал?
– Но это письмо вообще странное. Ведь для того, чтобы оно пришло сегодня, его нужно было отправить несколько дней назад – до переворота, то того, как сгорел магазин…
– Сестрица, скажи, а другие его письма не казались тебе странными? Сама теперь подумай, после всего!
– Ты их читала?
Зари покраснела.
– Конечно нет, – поспешно ответила она. – Так скажи мне. Он сообщал в них что-нибудь о себе?
Ройя лишь покачала головой.
– Он не написал, почему не пришел на площадь. Ни словечка.
– Ты сама сказала – чтобы письмо пришло к нам сегодня, его надо было отправить накануне дня вашей встречи, верно? Так чего ты хочешь?
Ройя понимала, что Зари права, но это ужасное письмо не могло даже объяснить, где он был в тот час, когда они должны были встретиться на площади. Она сдалась и показала сестре письмо Бахмана. Ей требовалось подтверждение, что это, должно быть, шутка, розыгрыш.