Покончив с едой, они помолчали, и Софи почувствовала, что Крис снова берет ее за руку. Она слегка пожала его ладонь, а он мягко привлек ее к себе. Не успев понять, что происходит, она ощутила на губах вкус поцелуя.
Поцелуй оказался не самым крепким и не самым долгим, а также не самым страстным на свете, но Софи не сомневалась в том, что, если бы у нее не было опоры в виде ствола, коленки ее точно бы задрожали и подогнулись. Ей стало так хорошо, казалось, душа ее воспарила ввысь. Крис отстранился, и в его глазах она увидела отражение разноцветных огней ярмарки. Он смотрел на нее сверху вниз, и лицо его выражало немое обожание. «Несомненно хороший знак», – подумала она, но все-таки до конца не была уверена, чего-то еще не хватало.
– Крис… – начала она, но прежде чем продолжить, ей пришлось прочистить горло. – Крис, это было изумительно. Скажи мне честно, ты тоже это почувствовал?
– Невероятно, – едва слышно ответил он нежнейшим голосом. – Я всегда знал, что твой поцелуй – это чудо, но даже в самых смелых мечтах представить не мог, что он настолько волшебный. Ах, Софи, это был лучший поцелуй в моей жизни…
Глава 25
В последующие несколько дней в замке царила сплошная идиллия. Почти все часы бодрствования Софи проводила с Крисом и очень быстро пришла к убеждению, что и в часы, отведенные для сна, ей тоже будет приятно находиться с ним рядом. Они выгуливали Дживса и спускались к морю, чтобы подолгу плавать в соленой воде. Она познакомила его с ресторанчиком в Альбенге, а также с пиццерией, они много и без устали говорили. Она рассказала ему, что пишет книгу, которая в последние дни продвигалась довольно быстро, а он, как и всегда, хвалил ее и всячески поддерживал. Он же увлеченно рассказывал ей про свои последние заграничные поездки, и видно было, как любит он свою работу. Чем больше времени она проводила с ним, чем чаще они обнимались и целовались, тем сильнее она убеждалась в том, что этот мужчина создан для нее, и теперь все прежние сомнения казались ей совершенной нелепицей.
Крис, как и обещал, внимательно проинспектировал всю мебель в замке и сделал целый ряд любопытных открытий. Самое интересное касалось огромного гобелена, висящего на стене гостиной. Он долго и тщательно изучал его, сделал множество снимков, потом проконсультировался с коллегой из Лондона, который потом перезвонил ему и сообщил нечто совершенно потрясающее: конечно, требуется более детальный анализ, но, судя по всему, это средневековый оригинал, который может стоить намного больше, чем найденное им старинное оружие. А вкупе с другими старыми и ценными предметами в замке, выставив все на аукцион, Софи с Рэйчел могли рассчитывать на огромную, поистине ошеломляющую сумму. Сестры обсудили все это между собой и решили, что если все получится хорошо, то, отдавая должное дядюшке Джорджу, следует подумать о создании благотворительного фонда его имени, чтобы оказывать помощь людям, которые нуждаются больше, чем они сами.
На следующий день после приезда Криса Дэн пригласил их к себе домой на обед, который прошел в высшей степени приятно и весело во многом благодаря и тому, что на нем присутствовала Дженнифер. Софи сразу же прониклась к ней симпатией и не могла не одобрить выбор Дэна. Видно было, что и Дженнифер совершенно естественно превратилась из хорошей приятельницы в возлюбленную и что они с Дэном созданы друг для друга. А со скорым приездом Габриэля, которого с нетерпением ждала Рэйчел, должна вообще наступить полная гармония, и все будут счастливы.
Габриэль должен был прилететь через несколько дней, двадцать девятого сентября; он собирался остаться на вечеринку первого октября в честь дня рождения Рэйчел и, разумеется, в честь выполнения всех поставленных дядей Джорджем условий получения наследства. Самолет прибывал в аэропорт Ниццы уже под вечер, и Рэйчел должна была встретить его и привезти в Парадизо. Софи предложила составить ей компанию, но, понятное дело, Рэйчел предпочла ехать одна: на обратном пути им было о чем поговорить с Габриэлем с глазу на глаз.
Единственное, что подпортило этот день, – погода, которая вдруг резко изменилась и на долгие часы зарядил дождь. Сад с виноградником были залиты водой, а Дживс, как ни старалась Софи держать его сухим, то и дело удирал во двор, возвращался насквозь мокрый, и в результате чуть ли не весь замок пропах псиной. Но самое главное, заметно ухудшились условия на дорогах, и поэтому Рэйчел выехала пораньше, хотя при нормальных условиях до аэропорта в Ницце ехать было часа полтора, не больше.
Рэйчел позвонила Софи в пять часов, сообщила, что до аэропорта доехала благополучно, хотя фуры и большегрузы немилосердно поливали ее потоками брызг, и что рейс Габриэля более чем на час задерживается. Но все же она рассчитывала вернуться домой где-то около восьми. Поняв, что происходит, Софи ощутила легкое беспокойство. Ни ей самой, ни сестре и в голову не пришло перенести ежевечернюю авторизацию в компьютере дядюшки Джорджа на более раннее время, а ведь сделать это, независимо от обстоятельств, нужно было до полуночи. И она, конечно, сразу подумала, что они с сестрой все три месяца исправно отмечались, выполнили все условия и все поставленные перед ними задачи, и было бы жестокой насмешкой судьбы, если в последний день они возьмут и провалятся. Поэтому, когда в семь часов она получила от Рэйчел эсэмэску, что они уже в машине, едут обратно и надеются поспеть к обеду в половине девятого, Софи с облегчением вздохнула.
Признаков улучшения погоды не было видно никаких, и, когда Софи с Крисом отправились прогулять Дживса, их встретили огромные лужи, некоторые глубиной до нескольких дюймов, и все трое промокли насквозь задолго до того, как вернулись домой. Часы показывали уже половину восьмого, поэтому, оставив Криса сушить собаку, Софи побежала наверх принять душ и переодеться, потом торопливо спустилась, включила духовку, чтобы подогреть пирог с курицей и грибами, который она испекла в качестве основного угощения, и стала накрывать на стол.
Прошла половина девятого, и тревога Софи все возрастала. Через час, увидев, что корочка пирога начала темнеть, а куриное мясо быстро подсыхать, она выключила духовку; они с Крисом сидели рядом и ждали, когда же за окном появятся огни «мерседеса». Как бы ни было хорошо ей сидеть с ним вот так, держать его за руку и разговаривать, дурные предчувствия продолжали расти. Вероятность того, что они с Рэйчел пропустят совместную авторизацию на компьютере и, следовательно, потеряют право владеть замком, конечно, беспокоила Софи, но теперь она уже больше тревожилась за сестру. Гонять по автостраде в такую погоду очень опасно, и мысль о том, что с Рэйчел может что-то случиться, была столь ужасна, что и сказать нельзя. Родители у них умерли, и дядюшка Джордж тоже ушел в мир иной, и, кроме Рэйчел, из близких родственников у нее никого не осталось, и мысль о том, что она может потерять сестру, была невыносима. Крис всячески ее успокаивал, но, когда пробило девять часов, а от Рэйчел не было ни слуху ни духу, он тоже встревожился не на шутку.
Софи включила телевизор, чтобы узнать местные новости, и первое, что они увидели на экране, это размытые синие и оранжевые огни, сопровождаемые закадровым голосом диктора, который сообщал ужасную новость: час назад недалеко от французской границы рухнул автомобильный мост, захватив с собой несколько единиц транспортных средств; количество жертв уточняется. Софи закрыла ладонью рот, инстинктивно схватилась за телефон и позвонила Рэйчел, но механический голос ответил, что «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Изо всех сил удерживая слезы, она посмотрела на Криса. Он обнял ее и нежно прижал к себе.
– Не беспокойся, Соф, постарайся. С ними все будет хорошо, вот увидишь, – сказал он и показал на экран, на котором под проливным дождем шевелились какие-то нечеткие фигуры. – Аварийная служба, спасатели уже там. Если бы что-то случилось, мы бы с тобой уже знали. Скорее всего, они просто застряли в пробке. Сама подумай: разрушился мост, движение перекрыто и так далее…
– Но тогда почему она не звонит, почему ее телефон не отвечает?
– Мы же с тобой по этой трассе ехали. Там полно тоннелей, один за другим, а некоторые очень длинные. Наверняка они застряли там, где просто сигнал не ловится. Наберись терпения и жди. Вот увидишь, все будет хорошо.
Видя его старания приободрить ее, Софи смогла даже слегка улыбнуться, но холодное чувство страха уже прочно поселилось в ее сердце и покидать его, похоже, не собиралось. Она считала минуты, одна мысль сменяла другую, и вдруг Софи ясно поняла одну вещь. Пускай в данный момент нет никакой реальной возможности отметиться в дядюшкином компьютере и, следовательно, исполнить его обязательное условие, но потеря замка, а вместе с ним и огромных денег, которые им дала бы его продажа, – это ничто по сравнению с перспективой потерять сестру. Как и надеялся дядюшка, за эти три месяца они с Рэйчел сблизились, как никогда, и если бы ей пришлось выбирать между сестрой и деньгами, Софи знала, что она выберет без малейших колебаний.
Начиная с десяти часов Софи стала звонить каждые десять-пятнадцать минут, но все безрезультатно. Крис чуть ли не силой заставил ее взять чашку горячего чая и кусочек абрикосового пирога, который она сама испекла; руки ее дрожали, в горло ничего не лезло. Погруженная в свои безумно мечущиеся мысли, она отхлебнула из чашки. Минуты бежали одна за другой, и вот наконец, когда было уже почти одиннадцать, зазвонил телефон. Она бросилась к нему и второпях чуть было не сбила его со стола на пол, ответила, услышала голос сестры, и горячие слезы огромного облегчения хлынули у нее из глаз.
– Привет, Соф. У нас на дороге случилась авария. Мы…
– С вами все в порядке? – перебила она, ее сейчас интересовало только это.
– Все нормально. Мы застряли в тоннеле, торчали там с восьми часов. Пытались до вас дозвониться, но мобильник там не ловит сигнал.
– Ну слава богу, с вами ничего не случилось. – Софи обернула сияющее лицо к Крису, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. – Я очень за вас боялась.