– Послушай, Соф, у нас есть проблема, очень большая. Мы сейчас еще только возле Арма-ди-Таджи, нам пришлось свернуть с автострады на дорогу вдоль побережья, но и здесь совершенный хаос, минуту едем, пять стоим. У меня ужасное предчувствие, что мы не сможем добраться вовремя, чтобы отметиться… – Голос ее на секунду прервался. – Мы можем потерять замок.
– Это не важно, Рэйч. Честное слово, это не важно. Главное, вы живы и здоровы.
В колено ей уткнулся холодный, влажный нос, и на ногу легла большая собачья лапа. Софи опустила глаза и встретилась с устремившимся к ней взглядом карих и явно встревоженных глаз Дживса. Она взяла его лапу и пожала ее.
– Вы в безопасности, Рэйч, все остальное не в счет. Езжай себе, как получится, опоздаешь так опоздаешь, ничего не поделаешь.
Закончив разговор, она вытерла глаза и передала Крису все, что сказала сестра. Он достал свой смартфон и нашел карту.
– От Армы-ди-Таджи досюда тридцать километров. При нормальной езде это меньше двадцати минут. Может быть, движение восстановится, или они вернутся на трассу. Еще могут успеть.
Он спрятал телефон и встал.
– Но при любом раскладе главное, как ты сказала, они живы-здоровы. За это стоит выпить.
Он полез в холодильник и через несколько секунд вручил ей большой бокал с холодным вином.
– Выпей все до дна и постарайся что-нибудь съесть. Если она не успеет вернуться вовремя, ты позвонишь поверенному и все объяснишь. Я уверен, что он поймет.
Софи сделала большой глоток и усмехнулась:
– А вот я совсем не уверена. Это поразительно привередливый тип.
– Он все поймет, а ты просто жди, и сама увидишь.
Рэйчел позвонила через сорок минут и сообщила, что они вернулись на автостраду и едут домой. Было уже без четверти полночь, и Софи неотрывно следила за стрелками настенных часов. Они медленно, но неумолимо продвигались все ближе к двенадцати и наконец сошлись вместе. Софи тяжко вздохнула и посмотрела на Криса.
– Ну вот и все, – сказала она. – Выходит, этот день мы пропустили. И если синьор Верди нас не пожалеет и не окажется более гибким, чем я о нем думаю, миллионерами мы так и не станем.
Он обнял ее за плечи, прижал к себе и нежно поцеловал в лоб:
– И все же я уверен, что все кончится хорошо, ну а если нет, вы все равно уедете отсюда с кучей денег, пусть даже не с миллионами, бог с ними, как ты совершенно правильно заметила, сестра твоя жива и здорова, вот что главное. Когда-то ты ее потеряла, а теперь вот она вернулась к тебе, и это дороже всяких денег.
Рэйчел приехала почти в половине первого, усталая и подавленная. Рядом с ней стоял и дружелюбно улыбался высокий мужчина, – впрочем, держался он, видимо, по причине сложившихся обстоятельств довольно скованно, но Софи он сразу понравился. Как и Крис, он всячески старался поддержать Рэйчел и, судя по всему, еще в машине успел высказать ей примерно ту же мысль, которой Крис пытался успокоить Софи. Софи подбежала к ним и со слезами на глазах обняла сестру так крепко, будто ее собственная жизнь совсем недавно висела на волоске. Рэйчел тоже обняла ее, и несколько секунд они так и стояли не двигаясь и только потом ринулись наверх, в кабинет дядюшки Джорджа. За ними рванул и лабрадор, явно озадаченный, из-за чего вдруг посреди ночи поднялся весь этот сыр-бор. Хотя стрелки часов показывали, что давно пошел отсчет следующих суток, сестры подбежали к компьютеру. Экран осветился, и они с ужасом увидели, что контур их ладоней на нем стал вспыхивать красным цветом и появилась надпись: «Ошибка: установленный порядок не был исполнен. Идентификация за предыдущий день не совершена. Свяжитесь с администратором».
Софи убрала ладонь с экрана, но руки сестры не отпускала.
– Звонить синьору Верди сейчас поздно, – сказала она, – но я напишу, что случилось. Уверена, он все поймет.
Софи постаралась проговорить это спокойным, уверенным голосом, но в глубине души ее томило нехорошее предчувствие. По всему выходило, что их грезам пришел конец.
Они понуро поплелись вниз, Софи достала из духовки чуть теплый пирог, выставила на стол все остальное, что она успела настряпать, но ни она сама, ни Рэйчел не съели почти ни кусочка. В час ночи Софи наконец сдалась, встала и объявила остальным, что сходит с собакой недолго прогуляться перед сном и отправится спать. На нее неожиданно обрушилась страшная усталость. Тогда встал Крис, взял ее за плечи и мягко усадил обратно:
– С Дживсом я сам погуляю. Мы с ним быстренько пробежимся, потом я вытру его хорошенько, а когда он совсем высохнет, приведу к тебе в комнату. А ты пока иди и ложись. На тебе лица нет… устала, бедняжка…
Софи стала отнекиваться, но весьма неуверенно, а он был настойчив. Она уступила, поднялась в свою спальню, почистила зубы и повалилась на кровать. Однако, несмотря на усталость, уснуть не могла, пока не услышала, как дверь со скрипом отворилась и собака потрусила к ее кровати. Не дожидаясь, когда дверь закроется, Софи окликнула стоящего за ней:
– Крис, это ты?
– Извини, я думал, ты уже спишь, – отозвался он громким шепотом.
– Пожалуйста, подойди сюда.
Он вошел в спальню и вслед за Дживсом приблизился к кровати. Она подняла голову, взяла его за руку и улыбнулась ему в темноте.
– Крис… – сказала она. – Мне что-то очень не хочется оставаться ночью одной. Не хочешь ли составить мне компанию?
Отказываться он не стал.
Глава 26
На следующее утро в семь часов, как обычно, Софи разбудил уткнувшийся ей в голую руку холодный и влажный нос собаки. Она посмотрела на спящего рядом Криса. По его губам бродила едва заметная тень улыбки, все лицо говорило о том, что жизнью своей он вполне доволен. То же самое могла бы сказать о себе и Софи, если бы не этот чертов компьютер и не рухнувший автомобильный мост. Не будя Криса, она потихоньку выскользнула из-под одеяла, надела шорты и сандалии, стараясь заставить Дживса не поднимать слишком много шума, когда он в предвкушении прогулки нетерпеливо скакал по комнате. Выйдя на воздух, она с радостью увидела, что дождь наконец кончился, небо над головой снова синее, хотя земля под ногами все еще мокрая и кругом лужи.
Через главные ворота они с Дживсом вышли на площадь. В этот утренний час она была совершенно пуста, и, несмотря на мрачные мысли о том, что дни ее здесь почти наверняка сочтены, Софи наслаждалась безмятежной атмосферой Парадизо. Ей вдруг пришло в голову, что уже на следующий день синьор Верди вполне может выпроводить их из замка. Это был бы самый нежеланный подарок ко дню рождения ее сестры, а вдобавок поставило бы перед ними серьезную проблему, где разместить гостей, которые должны приехать из Толедо и Рима, чтобы отпраздновать это событие. Мысль о Рэйчел заставила ее еще раз осознать, как было бы ужасно потерять сестру после того, как она вновь ее обрела. Никакие миллионы не смогли бы возместить ей эту утрату.
Они с Дживсом прошлепали по грязной тропе и вышли к открытому мысу. После дождя воздух был прохладен и кристально чист. Ей даже удалось впервые разглядеть далеко на западе самые высокие, покрытые снегом вершины Приморских Альп. Море было ярко-синего цвета, зелень деревьев и травы казалась ярче: дождь успел смыть с листьев всю пыль, собранную за время жарких и сухих летних месяцев. Деревня Парадизо выглядела сейчас как настоящий рай, но печальное чувство, что им в этом раю осталось жить уже совсем недолго, не покидало Софи.
Но даже эта мысль не могла до конца испортить ей настроение после ночи, проведенной с Крисом. Все ее сомнения и страхи улетучились, и теперь с абсолютной уверенностью она могла сказать: да, это он, мой Единственный. Он был нежным, он был великолепным и – главное – бесконечно желанным для нее. Он страстно любил ее и в то же время остался ее лучшим другом. Теперь совершенной нелепостью казались ей все прежние сомнения в том, что они могут быть вместе.
Вернувшись домой, она нашла Криса на кухне, он заваривал чай, и при виде его сердечко Софи так и подпрыгнуло. Уклонившись от бурных приветствий испачканной в грязи собаки, он крепко обнял Софи и поцеловал, да так, что ей показалось, она сейчас потеряет сознание, – впрочем, она была бы очень даже не прочь. Крис наконец отпустил ее и заглянул в глаза:
– Прости меня, Соф… Я понимаю, тебе, наверное, сейчас не до этого, ты встревожена, но я никак не могу скрыть это от тебя… я хочу… я должен сказать тебе, что никогда за всю свою жизнь не был так безумно счастлив. Софи Эллиот, ты лучшее из всего, чем меня когда-либо одаривала жизнь.
Она потянулась к нему и нежно поцеловала в губы:
– Как странно, что ты это сейчас сказал. Я как раз об этом только что думала.
– А теперь, чтобы показать, как я тебя обожаю, возьму и отмою от грязи, а потом высушу твою собаку. Чай я тебе заварил. А мы с тобой, Дживс, пойдем-ка во двор, там нас ждет рандеву с водичкой из шланга, а потом и с полотенцем.
Они скрылись за дверью, а Софи налила себе чашку чаю, села и проверила мобильник. От синьора Верди ответа не было; дурной знак… впрочем, еще рановато, тем более что свой текст она послала уже далеко за полночь. Несколько минут она сидела, бездумно уставясь в экран, как вдруг на кухне появились Рэйчел с Габриэлем.
– Привет, – удивленно сказала Софи, – а я думала, что вы после вчерашних мытарств еще долго будете валяться в постели.
Она не выдержала, вскочила на ноги и бросилась на шею сестре.
– Ты представить не можешь, Рэйч, как я обрадовалась, когда вчера вечером услышала твой голос. Я боялась, что случится самое худшее. Еще раз я бы твою потерю просто не пережила.
Не менее взволнованная, Рэйчел тоже обняла и поцеловала сестру.
– Ты знаешь, у меня тоже такое чувство, – сказала она. – Потеряем мы замок или нет, но надо отдать должное нашему дядюшке Джорджу. Его план сработал блестяще.
Рэйчел приготовила кофе, нашла в холодильнике яйца и ветчину, а Софи тем временем ближе знакомилась с Габриэлем. Как и говорила ей Рэйчел, он был совсем не похож на тех жеребцов, с которыми она встречалась в университете, – внешне вполне симпатичный, но в отличие от них не столь эффектный, то есть щек от сознания собственной значимости не надувал, и ей с полуслова стало ясно, что в голове у этого парня есть мозги. И еще она сразу поняла, что именно в нем так привлекало ее сестру, а также то, что сам он души в ней не чает. Есть у них замок или нет, отметились они в компьютере или нет, плевать, главное – и это сейчас совершенно ясно – три месяца в замке прошли для сестер не зря, за это время они обрели нечто гораздо большее, чем все сокровища на свете.